КАРИАНСТВО МЫ УВЕРЕНЫ В СИЛЕ РАЗУМА

Комментарии к материалу «Тактика антиклерикального фронта».
(http://acfront.livejournal.com/376.html)
Диктатура и народно-освободительное движение: новые реалии, новые задачи, новые методы. Действительно ли клерикальные диктатуры абсолютно устойчивы изнутри или это – очередной политический миф?

«Тактика антиклерикального фронта» в известной степени развивает принципы деятельности подполья, изложенные в книге «Бразильская герилья. Краткий учебник городского партизана» (Карлос Маригелла, 1969 г.), ставшей уже классикой описания тактики нелегалов в слаборазвитых странах с непопулярными диктаторскими режимами. Но для своего времени «Краткий учебник» был новаторским. В то время большинство национально-освободительных движений придерживались тактики «свободных зон» - стремились взять под контроль удаленный район сельской местности, чтобы сделать их своими базами и оттуда вести обычное военное наступление на города, контролируемые правящим режимом. Маригелла первым уловил принципиальные изменения в расстановке приоритетов, вызванные развитием урбанизации, в т.ч. значение контроля над стратегическими предприятиями, транспортом, банками, энергетическими сетями, средствами связи и массовой информации. Ключевыми точками политических конфликтов в третьих странах стали города, и Маригелла стал преобразовывать тактические приемы партизанской борьбы для условий крупного, современного города.

Нельзя сказать, что ему это вполне удалось. Он обозначил новый подход, но не развил его. В «кратком учебнике» еще доминируют ориентация на боевые столкновения с правительственными силами, т.е. на армейскую, по сути, тактику, реализуемую непрофессиональными военизированными формированиями. Такая двойственность приводила к системным ошибкам в планировании операций и в прогнозировании их исхода, что стало причиной поражения ДНО в Бразилии. Позже ФНОС в Никарагуа одержал победу, пользуясь этой тактикой, но это скорее исключение из правила.

«Тактика антиклерикального фронта» учитывает эти недостатки подхода Маригеллы. а также изменения, связанные с продолжающейся урбанизацией и информатизацией жизни в странах третьего мира, и новые политические факторы, действующие в этих странах.
Если 30 лет назад основными формами диктатуры были военные режимы и режимы неоколониализма, то сегодня это клерикальная диктатура (прежде всего - исламская). Придя к власти на волне исламских революций под лозунгами восстановления национально-религиозной самобытности, девестернизации и антиглобализма, эти режимы довольно быстро перешли от идеи народного исламского социализма к идее исламской олигархии. По аналогии с разветвленными системами партийной госбезопасности, существовавшими в странах восточного блока эпохи холодной войны, исламские режимы создали мощные клерикально-полицейские системы (например, стражи исламской революции в Иране).

Практически на сегодняшний день разрушено только два режима исламской революции (в Афганистане и Ираке) причем оба – извне, путем военного вторжения третьих стран и в обоих случаях это разрушение нельзя назвать полным.
Попытка разрушить внешней силой исламский террористический режим в Ливане не увенчалась успехом.
Попытки массовых выступлений против исламской диктатуры в Иране за счет внутренних ресурсов были жестоко подавлены, а оппозиционные политические силы – разгромлены.
Актуальность «тактики антиклерикального фронта» определяется вопросом: возможно ли разрушение такой системы изнутри, как в случаях с латиноамериканскими военными диктатурами или неоколониальными режимами центральной и южной Африки?
Современная политология исходит из отрицательного ответа. Никто вроде бы не говорил этого прямо, но считается, что клерикальные диктатуры абсолютно устойчивы изнутри.
Автор «тактики» полагает, что в случае правильной организации оппозиционной деятельности, режимы такого типа могут быть разрушены без привлечения внешней силы.

Факты пока что свидетельствуют против автора: исламские, да и вообще клерикальные диктатуры демонстрируют исключительную устойчивость и не разрушаются даже после тяжелых военных поражений (если только поражение не сопровождается оккупацией страны и установлением жесткого оккупационного режима).
Диалектика истории наоборот, на стороне автора. Она говорит, что никакой жесткий режим не может сохранять внутреннюю стабильность в меняющемся мире. В частности, тоталитарные режимы в странах восточного блока казались также абсолютно устойчивыми. Они поддерживались пассивным одобрением со стороны большинства населения, воспитаного в соответствующем духе, и работой госбезопасности, в агентуру которой было включено до 15% взрослого населения (как в случае восточногерманской «штази»). Казалось бы, не оставляло шансов внутренней оппозиции. Тем не менее, при некотором стечении политических обстоятельств, к оппозиции примкнула почти вся активная часть населения, и эти режимы рухнули практически мгновенно. Казалось бы, надежно организованная система партии – госбезопасности - армии оказалась настолько разложена изнутри, что не смогла оказать никакого заметного сопротивления. Революции 80-х – 90-х годов в Восточной Европе прошли почти бескровно (за исключением тех стран, где революции сопровождались войнами за территории при распаде федераций).

Можно возразить, что коммунистические режимы пали жертвами естественного исторического процесса (как предсказывали Бжезинский и Амальрик в середине 70-х ). Но это как раз значит, что они были подвержены расшатыванию изнутри, а произошло расшатывание самопроизвольно или целенаправленно – уже другой вопрос.
Ровно так же можно предположить, что клерикальные режимы подвержены внутреннему расшатыванию. Это согласуется с фактами. Мы знаем, например, об огромных масштабах коррупции и о колоссальном имущественном расслоении на фоне стагнации экономики в исламской республике Иран. Такое положение не может не создавать предпосылок для распада правящего режима.
Автор «тактики», вероятно, исходит из того, что клерикальные диктатуры в любом случае приговорены историей, и функцией антиклерикального фронта является лишь скорейшее приведение этого приговора в исполнение. Отсюда понятны некоторые особенности предлагаемого им порядка действий.

Первое - отказ от непосредственных боевых столкновений с организованными военными или полицейскими силами режима.
Классические народно-освободительные движения, даже с учетом корректировок, внесенных Маригеллой, ориентировалась на военные методы. На завершающем этапе борьбы, нерегулярные вооруженные силы партизан должны были атаковать регулярные подразделения противника. Практически это означало боевые потери от 5:1, и еще большее число жертв среди некомбатантов (от 20:1 по статистике локальных войн).
Автор «тактики» предлагает другую конструкцию эндшпиля: выход на переговоры о капитуляции режима на условиях выборочного предоставления гарантий жизни и сохранения имущества. Методы понуждения к капитуляции – экономические: массовый саботаж и гуманитарные: психологический террор в отношении активных сторонников режима. Силовые и диверсионные методы представлены как меры психологического давления и дезорганизации режима, а не как военно-тактические операции.
Фактически предлагается синтез методов жесткой профсоюзной борьбы со скрытными методами дезорганизации социально-политической жизни режима. Действительно, как показывает практика, верхний эшелон любой современной диктатуры осознает временный характер своей власти и стремится к экономическим выгодам и собственной безопасности больше, чем к сохранению текущих структур государственной машины. Например, объем средств, вывезенных за границу высшими чиновниками Ирана в период исламской республики, оценивается примерно в 30 миллиардов долларов США.
Текущее благосостояние элиты клерикального режима держится на постоянной финансовой подпитке от национальной бизнес-элиты. Если вследствие угрозы жесткого массового саботажа осуществление такой подпитки станет для представителей бизнеса экономически опасным, режим может быстро лишиться экономических выгод от обладания властью. Кроме того, падение благосостояния армейского и полицейского командования немедленно приводит к потере лояльности силовых структур, что автоматически означает крах диктатуры.

Второе – отказ от традиционной внутренней организации освободительного движения (формы «четыре-пять»).
Иерархическая организация с разбиением на «пятерки», в которых только командир имеет контакт со следующим слоем иерархии, была характерна для военизированных обществ и орденов средневековья (в частности – измаилиты в странах ближнего востока). В XIX – XX в. она была скопирована многими радикальными политическими движениями, но в новых условиях совершенно себя не оправдала. Любая современная хорошо налаженная система дознавателей и осведомителей раскроет структуру первых трех уровней такой организации за несколько дней, а верхний уровень выявит в течении 2-3 недель.
Автор «тактики», уходя от этой архаичной организации, здесь также предлагает синтез: организационные преимущества горизонтальной интеграции китайских триад соединяются с гибкостью и эффективностью современных матричных бизнес-структур. Действительно, если движение ориентировано не на боевые операции (где вертикальное единоначалие необходимо), а на методы тихой инфильтрации, то данный подход представляется очень перспективным новшеством. Современное общество даже в стране третьего мира – это общество профессионалов. Гражданский специалист, как правило, низкоэффективен в открытом бою, но если использовать его профессиональные навыки в привычной ему обстановке, то он может причинить противнику гораздо больший ущерб, чем вооруженный и обученный солдат регулярной армии. Иранские студенты, выступившие против исламского режима в Иране совершенно не использовали этот фактор и действовали как обыкновенные необученные уличные бойцы, что и явилось причиной их быстрого поражения.

Третье - забота о безопасности гражданского населения, отказ от методов борьбы, подвергающих опасности жизнь и здоровье некомбатантов.
Классические народно-освободительные движения осознанно шли на значительные человеческие жертвы как в своих рядах, так и среди мирных жителей, не участвующих в конфликте ни на одной из сторон. Этому давалось определенное идеологическое обоснование, что впрочем не меняло сути дела: специфика гражданской войны не позволяла обеспечить гражданскую безопасность. Впервые принцип приоритета безопасности жителей был выдвинут баскским радикальным сепаратистским движением ЭТА , однако для реализации этого принципа не было достаточных предпосылок. Методы взрывного терроризма, которые практиковала ЭТА, позволяли в лучшем случае предупредить мирных жителей за полчаса – час до момента срабатывания взрывного устройства. Конечно, это был значительный гуманитарный прогресс по сравнению с тактикой руководства ООП или «Исламского джихада» (которые наоборот стремились максимизировать число человеческих жертв).
Методы, предлагаемые в «тактике» вообще не ориентированы на организацию масштабных разрушений. Теоретически они совместимы с соблюдением гражданской безопасности на уровне норм, регулирующих обычные технические сетевые или строительные работы в условиях города. При этом их экономическая и психологическая эффективность может оказаться тем более высокой, поскольку экономические потери при отсутствии гражданских потерь воспринимаются диктатурой особенно остро.

Четвертое – использование идеологических особенностей клерикального режима.
Этот вопрос только намечен автором «тактики», но не раскрыт в достаточной мере. Тем не менее, он заслуживает самого пристального внимания. Клерикальная диктатура по своей специфике вынуждена демонстрировать нерушимость ритуального порядка. Невозможность проведения любого из обрядовых мероприятий (а в исламе, например, обязательные обряды проводятся несколько раз в день) психологически эквивалентна слабости режима и его неспособности выполнять декларируемые функции.
В классических исследованиях, связанных с организацией народно-освободительных движений, этот вопрос никогда не рассматривался, т.к. до последнего десятилетия фактор управляемого религиозного фанатизма не казался значимым в деятельности диктаторских режимов. Сейчас, как можно увидеть из политических событий, этот фактор является определяющим. Соответственно, и тактика разрушения агрессивных диктатур, должна включать комплекс последовательных эффективных мер по нейтрализации этого фактора.

В целом материал заслуживает внимания, хотя и далек от детальной проработки как с технической, так и с гуманитарной точки зрения. Существующие клерикальные режимы, особенно – на ближнем востоке, представляют собой постоянно действующий источник международного терроризма. Концентрация в руках правящих исламских элит значительных средств от продажи нефти в сочетании с многочисленным слоем практически нищего, необразованного и фанатичного населения, является главным фактором террористической угрозы для развитых стран. Как показала практика последних лет, ликвидация таких режимов с помощью внешней военной силы приводит к значительным человеческим жертвам и, вместе с тем, не достигает поставленной цели полностью. В частности, несмотря на достаточно удачно исполненную операцию по свержению режима Хуссейна в Ираке, очаги исламской террористической активности в этой стране продолжают существовать. Некоторые специалисты утверждают, что численность террористических группировок после окончания войны даже несколько увеличилась, и военную операцию оправдывает только то, что теперь суннитские и шиитские группировки тратят значительную часть сил на борьбу друг с другом, а не на акции в цивилизованном мире.

В случае детализации и применения тактики внутреннего разрушения режимов, подобных иранскому, иракскому, афганскому и т.п., террористическая угроза в мире была бы, конечно, не ликвидирована, но ее уровень снизился бы до состояния 70-х годов. При этом не возникло бы необходимости производить масштабные международные военные операции. Возможно, цивилизованным странам имеет смысл вспомнить опыт экспорта революций, составлявший для восточного блока важный элемент холодной войны (это был сравнительно дешевый и эффективный метод подавления точек потенциальной военной активности противоборствующей стороны).
На мой взгляд, не исключено, что экспорт контр-исламской революции сможет стать определяющим в антитеррористической стратегии западного мира.

http://community.livejournal.com/carians/133971.html