Сегодня мы поговорим об интересном и, в своем роде, уникальном субъекте - психиатре Александре Данилине и о его книге "LSD. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости".
Наверное, я бы не стал выделять Данилина из общего унылого ряда т.н. "православных психологов", если бы не одно презанятное обстоятельство. В книге об "LSD" Данилин слишком сильно озаботился привлечением читателей, и привел настолько детальные описания методов получения и использования психотропных средств, что в марте 2004 г. книга оказалась в "черном списке" госнаркоконтроля. Ее начали изымать из магазинов, налагая административные штрафы в 40 тыс. рублей. Казалось бы, ничего особенного. Федеральная служба по контролю за нелегальным оборотом наркотиков (ФСКН) чего только не изымала - даже ставший уже классическим роман Тома Вулфа "Электропрохладительный кислотный тест" не избежал возмездия по статье 6.13. КоАП. РФ "Пропаганда наркотических средств и психотропных веществ". Данилин же "рекламировал" не только LSD, но и многие другие наркотики - прямо в названиях книг.
Яркие обложки его творений с красочными надписями: "Героин", "Марихуана","Кокаин и первитин", стоящие на полках магазинов, вызывают ассоциации с сюжетами Кафки. Сам автор в интервью "Книжное обозрение" заметил (цитирую): "Еще одна причина запрета, как мне кажется, в том, что обложки были сделаны яркими, на них было крупными красными буквами написано название наркотика. Это был сознательный способ привлечения внимания к книге. Вот он и привлек внимание: эти красные буквы, как красная тряпка, вызвали агрессию со стороны работников соответствующих органов".
Почему же мы говорим только о книге "LSD. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости". Что в ней особенного? И почему сейчас, в декабре 2005 г., а не полтора года назад, когда книгу "законтрили"? Дело в том, что 1 декабря, начальник департамента межведомственной и информационной деятельности ФСКН, генерал Александр Михайлов заявил "Государство при помощи церковных институтов должно активно заниматься пропагандистской деятельностью и тем самым оберегать своих граждан от контактов с сектантами" (я цитировал по сообщению портала - кредо.ру). Генерал Михайлов демонстративно нарушил конституцию в части свободы совести, равенства религий и светского характера государства, статью 282 уголовного кодекса, запрещающую возбуждение религиозной вражды, и несколько законов, запрещающих использовать служебное положение для проповеди вероучения какой-либо церкви.
Даже с учетом уже ставшего привычным государственного протекционизма по отношению к МП РПЦ, это явный перебор. А перебор в таких заявлениях - это всегда признак какой-то готовящейся "кампании по борьбе..."
1. Против чего планируется борьба? Против наркотиков? Нет, к сожалению, против цивилизации.
Обсуждаемая книга Данилина, изданная в 2001 г., была для сотрудников ФСКН одним из рабочих агитационных материалов. СМИ, возмущавшиеся изъятием книги, особо акцентировали внимание публики на этом факте. Но никто не заметил, что данная книга играет ключевую роль в "служебных" соглашениях о сотрудничестве между госнаркоконтролем (ФСКН) и московской патриархией РПЦ, имеющих очень мало отношения к наркотикам, зато очень много отношения к монополизации религиозной сферы.
Книга Данилина написана непосредственно после заявления патриарха Алексия II на открытии православно-клерикального "всемирного" конгресса "антинаркотических" сил в ноябре 2000 г: "Наркомания - болезнь всего общества. Это расплата за идеологию потребительства, за культ материального преуспеяния, за бездуховность и утрату подлинных идеалов. И только неустанные усилия духовенства, врачей, политиков, работников правоохранительных органов и представителей других сфер общества дают нам надежду на преодоление того духовного кризиса, который охватил человечество на пороге третьего тысячелетия"
Само мероприятие проходило под лозунгом "в XXI век без наркотиков", однако его смысл сводился к требованию поворота истории вспять, в средневековье.
Именно в таком духе книга Данилина и выдержана.
Обсуждая эту книгу, мы говорим не только о конкретном авторе, а вообще о приемах и подходах т.н. "христианской психологии". На мой взгляд данная книга исключительно ярко и полно демонстрирует суть этого социально-религиозного феномена.
Уже во введении Александр Данилин уходит собственно от темы психотропных веществ и приступает к проповеди православного церковного учения. С первой же страницы автор объясняет, что с точки зрения медицины и "материалистической" социальной практики, ничего плохого в LSD и сходных с ним галлюциногенах вообще нет. Эти вещества нетоксичны, физиологически безвредны, не вызывают привыкания, в общем - нет никаких социальных оснований для борьбы против их употребления.
Вред LSD и аналогов, согласно Данилину, состоит в том, что употребление их суть религиозное преступление, ересь, поклонение ложным языческим богам и демонам, закрывающее путь к спасению, т.е. губительное для христианской души дело.
Все последующие 520 страниц автор перемежает сухие фактографические материалы о химическом строении, получении и употреблении психотропных веществ с агрессивными проповедями православного фундаментализма и фактически призывами к религиозной войне против нового язычества, ассоциируемого с современной культурой во всех ее проявлениях. Он призывает воевать против политических и гражданских свобод, против современной литературы, живописи и музыки, против современной науки, против средств компьютерной графики и сетевой коммуникации, в общем - против всего, что отличает нынешний XXI век от XVI века.
Данилин с исключительной ненавистью рассказывает о "темном женском начале", пугает читателя "ужасом ведьм", с искренней теплотой отзывается об инквизиции и мракобесии. Собственно говоря, цель книги - внушить читателю иррациональный панический страх перед современной цивилизацией и ненависть к ней. Казалось бы, это - невыполнимая задача, поскольку книга адресована не слабоумным и истеричным прихожанам православной церкви, а психически нормальным людям, в т.ч. сотрудникам ФСКН, обязанным иметь среднее образование и уверенно проходить тесты на психическую вменяемость.
Тем не менее, Данилин вполне профессионально старается эту задачу выполнить - и, как показывает совершенно неадекватное выступление генерала ФСКН Михайлова, добивается в этом определенных успехов.
Сейчас я расскажу, как Данилин справляется с этой непростой задачей.
2. Мы поговорим о технике охмурения, о том, что такое "ужас ведьм" и что такое православная антропология.
Все начинается с концепции "Я". Вокруг нее Данилин строит нагнетание ужаса. После объемных цитат из Грофа по поводу глубинных трансформаций человеческого сознания и самоощущения под влиянием LSD, читатель в принципе к испугу готов. Это понятно - ведь Гроф пишет для специалистов - психологов, довольно сложным языком, рассуждая о "перинатальных матрицах" личности, которые вскрываются во время сеансов, о возврате воспоминаний о состоянии эмбриона до рождения и о собственно переживании момента рождения. Читатель все это пропускает, и попадает на комментарии самого Данилина. А Данилин интерпретирует Грофа по-своему: дело в том, объясняет он, что под влиянием LSD человеческое "Я" растворяется в "темном женском начале", в хаосе, возвращаясь в материнскую утробу и фактически исчезая, как личность.
В этом (как объясняет Данилин) и состоит действие страшного LSD, которое равносильно смерти "Я", пусть даже и обратимой смерти. Здесь надо представлять себе магическое действие слова "смерть", да еще в сочетании со словом "наркотик" и с почти ритуальной отправкой человека в... "темное женское начало". Если читатель немного задумается, то сразу сообразит, что его явно обманывают. В самой же книге приводятся примеры людей, с которыми от LSD ничего подобного не случилось. Некоторые (Олдос Хаксли, например) стали всемирно-известными писателями и даже основали авторитетные философские школы. Только Данилин не дает читателю задумываться. Он переходит от "утробы" и "хаоса" к демоническим "хтоническим силам", обитающим за гранью обычного восприятия и здесь начинается уже вполне церковный, по сути, триллер.
Оказывается (по Данилину), что изменение психики и восприятия под влиянием LSD и тому подобных препаратов, это ни что иное, как вселение в человека особых языческих богов, которые суть бесы, личностное разрушительное злое начало. Эти боги-бесы, видите ли, были с трудом изгнаны "христианской цивилизацией", а теперь, по мере удаления Европы и Америки от идеалов христианской ортодоксии, они возвращаются, хватают свои незащищенные христовыми таинствами жертвы, и вытряхивают из них "Я".
Это и есть "ужас ведьм", с которым самоотверженно боролась инквизиция. По Данилину женщин непременно надо было сжигать заживо. Сами посудите - ну как иначе бороться с "темным женским началом".
Между прочим, здесь Данилин вообще уходит от обсуждения LSD, галлюциногенов и их воздействия, перемещаясь в область явлений чисто культурных. Рок-музыка, картины сюрреалистов и постмодернистов, постреалистическая литература в жанре философского парадокса компьютерная графика, интернет - сквозь все это проникают злые хтонические демоны и "темное женское начало". Даже пиктограммы - "иконки" в оболочке Windows и те по сути ни что иное, как бесовское изобретение, нацелившееся на "Я" беспомощной жертвы.
По Александру Данилину любой неожиданный, необычный, новый взгляд на реальность, отличающийся от классицизма в искусстве и пуританского примитивизма в жизни, тут же чреват вторжением демонов-захватчиков. Взять виртуальное изображение в стиле Эшера или Дали. Оно не просто картинка, а программирует вас на "расширение сознание" и утрату "Я". Классическая музыка - христианская, а современная - она демоническая, особенно регги. Джаз, рок металл, конечно, тоже, но регги Боб Марли - это все, предельная демонизация и хтонизация.
Или вот, например, видите эти пиктограммки на экранчике моего palm? Они специально нарисованы, а не написаны буквами, чтобы запрограммировать вас на особое, внушенное демонами восприятие реальности. Этими пиктограммками пользоваться - значит предавать свое "Я" и уподобляться китайцам, которые отсталые, лишенные личности, подверженные коллективному "темному женскому началу" и потому недоразвитые. Нехристи. Недочеловеки. Это иероглифы их так по-бесовски запрограммировали.
3. Остановимся подробнее на том, как устроен мир "по Данилину".
Я уже сказал о пуританском примитивизме, как об идеале Данилина, а сейчас покажу иллюстрацию на странице 322. Смотрите сюда. Нарисована часть комнаты, стол, стул, на столе книга, лампа, яблоко, стакан и коробочка. На стене рамка, внутри которой надпись "картина".
Рядом с каждым предметом исчерпывающее (с точки зрения автора) описание функций этого предмета.
Нет, я не шучу. Смотрите внимательно.
Вот стол, к нему стрелочка и надпись: "Стол. За столом можно: 1. читать, 2. писать, 3. есть, 4. просто сидеть и смотреть в окно".
Или вот: "Стакан воды.
1. Для утоления жажды.
2. Для запивания таблеток от головной боли".
Это называется иерархия значимости. Придется отвлечься и несколько слов сказать о библейском взгляде на мир. Вы помните, что по библии, бог создал мир за 6 дней и каждому предмету априори приписал функцию. Солнце сделано, чтобы светить днем, Луна - чтобы светить ночью, деревья - чтобы давать тень, и так далее. То есть, в библейском мире на столе сидеть нельзя - он не для этого создан. А вот на стуле сидеть можно, потому что рядом с ним написано (п.4.) "просто сидеть и смотреть в окно".
То есть, по библии, если предмет использовать каким-то непредусмотренным способом, это уже одержимость демоном. Почему в христианскую эпоху (в средние века) почти ничего не изобреталось? Да очень просто - изобретешь, а тебя сразу заподозрят в "хтонической сущности" и на костер. Даже обычные мельники и кузнецы считались подозрительными лицами. Что-то они непонятное делали, один - с водой, другой - с железом и огнем. Первого изобретателя теплового воздушного шара - сожгли. Это понятно, в библии же не написано, что можно пузыри горячим воздухом надувать и летать. Потом, конечно, вся эта "стройная иерархия" разрушилась, потому что главным занятием христианских государств была война, а на войне все просто: если кто-то изобрел более прочные доспехи или более мощный стреломет, то другой проиграл. И никакая библия ему не помогла. Вот так кончилась "христианская цивилизация" и началось возрождение античности, а потом - индустриальная эпоха. Но осадочек остался.
Это - что касается предметов материальной культуры.
С человеком все иначе.
По библии, бог вдохнул в него душу и человек ожил. Эта душа, согласно воззрениям христианских психологов, и называется "личностью" (или "я"). То есть, не известно, что
это такое, для чего оно нужно, а только известно ,что бог ее вдохнул и вся сущность человека - т.н. "душа" в этом вдохе (вернее выдохе) бога и заключается. В христианстве к этому добавлена еще бессодержательная мистика, касающаяся грехопадения, преображения, спасения и т.д., но это уже не важно. Суть библейской концепции в том, что внутри человека есть трансцендентный божий выдох, и в это надо просто верить.
Этот выдох запрещено исследовать, запрещено строить теории о его строении и главное - его запрещено менять, на него запрещено как-либо воздействовать рациональным способом.
Иррациональным способом на выдох воздействовать можно и нужно. Его нужно крестить, исповедовать, причащать, т.е., совершать мистические ритуалы, придуманные церковью.
4. Это было по православной психологии Данилина. А теперь как это трактуется в современной науке.
С научной точки зрения личность - это устойчивая система мировоззренческих, психологических и поведенческих признаков. "Я" или "Эго" - это гипотетическое ядро личности, отвечающее за способность так или иначе проводить границу между личностью и средой, в которой эта личность обитает. (разделять сигналы по происхождению на "внутренние" и "внешние").
Например, человек может рассматривать окружающие (внешние) предметы, а может вызвать воображаемые (внутренние) образы. Внешние образы не поддаются непосредственному волевому контролю, а внутренние в достаточной степени поддаются.
Существование единого ядра личности - это лишь умозрительная гипотеза. В некоторых случаях граница между "внутренним" и "внешним" далеко не очевидна, а иногда - просто условна, но об этом я расскажу в свое время.
Мы живем в компьютерную эпоху, и имеем возможность рассматривать личность, как комплекс связно работающих самообучающихся программ, которые определяют восприятие, мотивы, поведенческие реакции, тестирование самой системы, и т.д. Конечно, архитектура человеческого сознания отличается от той, которая реализована в наших компьютерах, но суть дела от этого не меняется.
Главное - в личности, не содержится ничего трансцендентного. Это - очень сложная, во многом не изученная система, она индивидуальна у каждого человека, хотя какие-то ее элементы могут изменяться довольно быстро под влиянием обучения или внешних воздействий, но ядро в основном сохраняется. В общем, понятия "личность" и "эго" при научном подходе сводятся к индивидуальным особенностям системы.
При этом разные системы содержат и много общего. Значит, можно обобщать некоторые свойства и реакции, характерные для всех человеческих личностей. Так образуется научное знание о природе личности, позволяющее наилучшим образом организовать обучение и восприятие, стимулировать творческие способности и возможности решения сложных интеллектуальных задач, снимать стрессы, преодолевать нарушения работы системы, или даже восстанавливать ее работу после серьезных разрушений.
Пример:. аппарат, позволяющий людям, восстановить утраченное зрение за счет сопряжения нейронов мозга с выходом электронной видеокамеры.
Еще пример: интерфейс, позволяющий полностью парализованным людям управлять компьютером путем прямой передачи биоэлектрических сигналов мозга.
Можно сказать, что наука относится к личности, как к любой другой части природы. Это означает возможность управлять личностными процессами в той степени, в которой нами познано устройство личности. Очень часто христианские психологи (и Данилин тоже) начинают громко кричать об опасности "манипулирования" и "превращения людей в управляемых биороботов". Пугая "биороботами", они требуют запрета на ознакомление широкой общественности с исследованиями в этой области.
На самом деле все наоборот. Если исследования личности засекречены, то человек и общество беззащитны перед манипулированием, т.к. люди просто не знают о том, какие именно операции могут проводиться с их сознанием.
Напротив, если эти исследования ведутся открыто, то общество ставит использование их результатов под контроль закона, точно также, как любую известную психиатрическую, медицинскую, да и вообще любую социально значимую практику.
Закон в цивилизованных странах вообще защищает личную, частную жизнь от любого постороннего вмешательства, даже сейчас.
5. Здесь будет уместно рассказать о практике и теории расширения сознания.
Перед тем, как говорить о расширенных состояниях сознания, надо разобраться с его обычным состоянием. В обычном состоянии мы смотрим на мир, как на нечто заведомо известное и не заслуживающее особого внимания. Мы даже не пытаемся особо рассматривать то, на что падает наш взгляд. Зачем? Все вокруг - дорога, дома, грунт под ногами или под колесами, небо над головой, прохожие и проезжающий транспорт - это заведомо обусловленные предметы, их форма и их поведение ограничены априорным набором возможностей. Если какой-то из окружающих предметов начинает вести себя иначе, выходить за рамки того поведение, которое мы для него подразумеваем - это способно вызвать у нас глубочайшее удивление. За собой мы тоже в этом состоянии не очень наблюдаем. Наше тело ведет себя предсказуемым образом, наши мысли текут по наперед заданной схеме, оценивая возникающие ситуации шаблонным и обыденным способом.
Одновременно с этим мы можем думать о чем-то сложном, мечтать, даже сочинять музыку или решать сложную научную проблему, но эта внутренняя активность будет идти практически независимо от внешних ощущений и сигналов. Внешний мир на это время передан нами под управление более простых реакций, "автопилота".
В отношении какого-то предмета мы можем отвлечься от априорно нарисованного нашим "автопилотом" образа и рассмотреть этот предмет без предвзятости. Увидеть его как будто в первый раз, построить предположения об образах, которые могут содержаться в игре света и тени, изгибах и трещинах, угадать в них самостоятельную осмысленность.
Это - еще не расширенное сознание, но уже и не обыденное. Это - взгляд художника.
В случае расширенного сознания, "автопилот" вообще отходит на второй план, взгляд на весь внешний и внутренний мир становится свежим, ищущим нового смысла. Сама граница между внешним и внутренним становится подвижной и податливой. Мысли о предметах преобразуются в поведение самих предметов - и наоборот. Можно увидеть мысль, которая самостоятельно обретает форму и вплывает внутрь вас. А можно почувствовать расширения собственной границы на весь окружающий пейзаж, ощутить частью себя полотно дороги и стены домов, ощутить барабанящие по своим стенам капли дождя, почувствовать напор ветра на оконные проемы...
Такое состояние может возникать как под влиянием психотропных препаратов, но может достигаться и более избирательными средствами, как то медитация, или аутотренинг.
В чем вообще смысл этих состояний? Почему человеческая психика способна их генерировать? Как всегда, дело в эволюции. На каком-то этапе способность в определенных условиях кардинально переосмыслять реальность стала необходима для выживания человеческих племен. Постепенно эта способность закреплялась в структуре и свойствах центральной нервной системы, той сети нейронов, которая и определяет наше восприятие, наше поведение и наше знание. Под влиянием некоторых природных веществ, тонкий химический баланс этой сети смещался, понижая значимость стереотипных путей восприятия и повышая роль поиска новых, альтернативных моделей реальности.
Это свойство позволяло людям отказываться от вредных стереотипов, критически, как будто со стороны, смотреть на собственную деятельность, подмечать взаимосвязи внутри и вокруг своей общины, а при острой необходимости - заново планировать весь свой образ жизни. Способность к расширению сознания верно служила человечеству более 60 тысяч лет и привела к огромному количеству чисто практических изобретений, приемов и принципов жизни. Продолжает она служить человечеству и сейчас. В наше время большинство людей, занимающихся созданием нового в искусстве и науке, не пользуются рискованными химическими методами расширения сознания. Кто-то использует музыкальные ритмы, кто-то предпочитает медитацию в определенных условиях - например, среди особого природного ландшафта.
Некоторые идут на определенный риск и "по старинке" пользуются психотропной биохимией.
Современная эпоха динамична, можно сказать - стремительна. Сама жизнь современного человека, уже представляет собой непрерывное творчество - и в смысле работы и в смысле личных отношений, и в смысле общественной деятельности. Человек ежедневно подвергается множеству разнообразных психологических влияний, ему делают огромное количество предложений в экономике, политике, религии, искусстве, развлечениях. Умение быстро рассмотреть и оценить каждое предложение, принять его или отклонить стало необходимым для человека в информационном обществе постмодерна. Сочетание стремления к новизне и критичности в восприятия - символы современного человека. Именно поэтому в жизнь информационного общества органично вошли методы дзен-буддизма и даосизма, основанные на управляемом расширении сознания.
6. Вернемся к Данилину. Сейчас я расскажу о том, что у психологов тоже иногда случается психоз.
А у православных психологов это вообще закономерное состояние. Как я уже сказал, "личность - я" по Данилину трансцендентна, непознаваема и несводима к описанию свойств и механизмов. Она эквивалентна иррациональной вере человека в особый высший, священный порядок, существующий по воле транцендентного творца (по Данилину - православного бога, или христа). Таким образом, формирование личности совпадает с актом принятия православной веры, а отказ или отступление от православной веры трактуется как распад личности и исчезновение "я".
Отсюда следует, что любое отступление от "божественного порядка" в жизненной практике создает угрозу существованию "я". Фактически, Данилин старается убедить читателя, что действия, приводящие к отступлению человека от православной веры эквивалентны убийству.
После этого становятся понятными симпатии Данилина ко всем церковным институтам запрета и насилия - в первую очередь, к инквизиции. Отсюда и его странные требования запретить не только галлюциногены, но также современную музыку и литературу, оздоровительные методы, использующие медитацию, профессиональные тренинги, научную психологию, и даже компьютерную графику.
Данилин по-своему логичен. Если человек в силу каких-либо причин увидит мир и самого себя иначе, чем это принято в православной догматике, то вера поколеблется. Если человек поймет, что мир вообще не таков, как о нем пишет библия и "святые отцы" церкви - вера рухнет.
Это - переход к естественнонаучному, эмпирическому, рационально - функциональному представлению, т.е., в понимании Данилина, к "темному язычеству".
Действительно, для церкви такой человек перестает существовать в качестве "пасомого" и ничего, кроме неприятностей, церковь от него впоследствии не имеет. То есть, церковь не зря боится расширения спектра взглядов на мир и роста популярности рационального научного мировоззрения.
Поскольку Данилин - человек неглупый и образованный в своей области, он прекрасно понимает, что его цепь рассуждений характерна для расстройства психики, и он сам себе ставит диагноз: шизофрения. Сейчас я приведу длинную цитату из его книги.
"Итак, священник рассказывает человеку в бело халате об опыте своего религиозного преображения - обращения в веру. Если психиатр будет интерпретировать рассказ священника с позиции своих профессиональных знаний и начнет лечить его от религиозного бреда" препаратами, предназначенными для терапии шизофрении, то он имеет все шансы необратимо искалечить психику священника. Понимание этого факта противоречит медицинской совести, Гиппократову принципу "не навреди". Если же профессионал захочет поступить по другому, то будет вынужден признать нормой переживания священнослужителя, которые полностью противоречат материалистическому мировоззрению того же врача. Возникнет кризис психиатрически узких рамок профессионального взгляда мир. Врач в результате будет вынужден либо изменить свое обусловленное профессией мировоззрение, включив в него бытие трансцендентного (то есть сделать шаг к вере) либо ... сойти с ума. С точки зрения его коллег, принятие психиатром веры в результате бесед с пациентом-священником будет безумием в любом случае" (стр. 282 - 283).
Это длинное рассуждение можно свести к двум коротким тезисам Данилина:
1) Ортодоксальная христианская вера - это психоз, разновидность шизофрении.
2) Это полезная разновидность шизофрении, которую надо не лечить, а распространять.
Следует пояснить, что для Данилина, как и для любого христианского ортодокса, понятия "добро" и "зло", "польза" и "вред", носят не относительный (обусловленный своими объективными, практическими последствиями), а абсолютный, трансцендентный характер. Добро и польза - это то, что признается позитивным в догматическом учении церкви, а зло и вред - это все остальное.
Для священника (или ортодокса) опровержение веры - это действительно смерть, поскольку он субъективно привязывает существование своего "Я" к своей вере. Но это просто признак его нездорового психического состояния, и не более.
7. Мы подошли к вопросу о том, с чем борется церковь, делая вид, будто выступает против наркотиков.
В самом начале книги Данилин пишет, что вопрос о галлюциногенах, психомиметиках, и вообще о научных либо "магических" практиках, расширяющих сознание: "затрагивает проблему различия между галлюцинациями и ... религиозным откровением и в конечном итоге упирается в наше понимание человеческого "Я". (стр. 10.).
Интересно, что для Данилина не интересен объективный вред, причиняемый здоровью человека некоторыми психотропными веществами. Ему безразличен, например, феномен массового употребления суррогатов алкоголя, ингаляционный прием органических растворителей, бензина или других подобных токсических веществ. Они гораздо более опасны - их жертвами ежедневно становятся сотни людей. Но эти вещества вызывают эйфорию без "инсайта". Их действие не сопровождаются переживаниями "иной реальности" и внезапными открытиями нового в себе и окружающем мире.
Для христианской веры пьянство полезно, оно вызывает отупение и неспособность к всесторонней критической оценке сообщаемых "сакральных истин". С галлюциногенами все наоборот.
Слушателю, имеющему опыт расширения сознания, бесполезно доказывать вероучительные истины путем ссылки на святого Иоанна, который "сам все это видел, беседовал с ангелами и после записал". Слушатель пожмет плечами и ответит: "ну и что, я тоже видел ангелов, целую толпу, тоже много чего записал, и чем я хуже вашего святого Иоанна"?
При этом, как я уже говорил, расширение сознание совсем не обязательно требует рискованного применения химических психомиметиков. Тот же эффект достигается множеством путей и для церкви наиболее опасны как раз "нехимические" способы.
Медитация. Музыкальный и тантрический экстаз. Компьютерное моделирование "виртуальной реальности".
Про химические вещества еще можно сказать "это - яд", а о практике медитативного творчества этого уже не скажешь. И такая практика общедоступна, она не требует никаких запредельных усилий, хотя конечно, несколько сложнее обычной утренней гимнастики. Для церкви всегда было важно то, что "расширения сознания" происходят очень редко и лишь в особой среде (у отшельников аскетов или в стенах монастыря). Только тогда на увиденное в таких состояниях можно ссылаться, как на "чудо". Опыт наблюдения "иного мира" (как у того же Иоанна в апокалипсисе) представляется слушателям доказательством объективной реальности этого иного, "божественного" мира.
В условиях, когда не только наука информационной эпохи объяснила подобные состояния вполне рациональными причинами, но и в повседневной практике такие состояния стали доступны каждому любознательному человеку, "аргумент чуда" обесценился. Произошла, как говорят, "профанация чуда", чудо стало бытовым явлением. Если в средние века даже у церквей чудеса были редкостью, то сейчас эти чудеса развешаны вокруг нас, как елочные игрушки. Чудеса не утратили своей чудесности, но они утратили "эзотеричность" и перестали быть аргументами в споре.
Страх потери исключительного права церкви на "чудо" - это понятный страх. Но общество совершенно не обязано потакать этому страху и нянчится с его носителями - церковными ортодоксами. У человечества есть гораздо более важные занятия.
Человечество существует более миллиона лет - и все это время оно жило мечтой о том, что мир не является застывшим, что его можно изменить, с миром можно найти общий язык, мир может стать более уютным и доброжелательным. И каждое новое открытие было шагом в этом направлении. Ничего другое в человеческой практике не имеет такого глобального значения. Все остальное - следствие, частности. Мир менялся и меняется мечтами и действиями конкретных людей. Мечты людей - это огромная сила, которая миллион лет обеспечивает поступательное движение прогресса. Иногда прогресс буксует несколько столетий, но это - частности. Иногда на этом пути оказываются мелкие препятствия, вроде той же ортодоксальной церкви. Ну, что ж - колеса прогресса немного покрутятся вхолостую, потом переедут это препятствие и раздавят его, как клопа.
Но дело в том, что мы с вами живем здесь и сейчас. Короткая пробуксовка прогресса может продлиться всю нашу нынешнюю жизнь - если мы не будем для прогресса ничего делать. От нас зависит: буксовать или ехать. Вот на этой оптимистической ноте я хотел бы закончить свое сообщение.
8. Ответы на вопросы.
Вопрос: Я правильно поняла, что по Данилину православная личность более индивидуальна и менее управляема снаружи, чем в других религиях?
Ответ: По Данилину и по Лосскому, на которого он ссылается, это так. Они пишут, что поскольку у них личность ориентирована только на образ бога-христа, то на нее ничего другое не влияет. А реально все наоборот. Для верующего православного держателем всех личностей является церковь (тело христово). То есть, эта трансцендентная личность как бы и не принадлежит человеку. Церковь ее хранит, церковь ей управляет. Церковь решает, что личности нужно, каковы ее истинные стремления. Предельная степень управляемости. Вообще когда личность воспринимается, как привязанная к какому-то одному предмету (монотеистическому богу, ленинской партии, высшей расе), то человек легко управляем. Этот центр привязки работает как руль. Повернул его кто-то - и человек повернулся в ту же сторону. Как стрелка компаса следует за магнитом.
Вопрос: Вы хотите сказать, что у православных нет индивидуальности?
Ответ: Ну, что вы. Конечно, есть. Обычная индивидуальность в научном понимании этого слова. Каждый человек обладает индивидуальным набором мотивов и алгоритмов, я об этом говорил. А то трансцендентное "Я", о котором пишут Лосский и Данилин - это просто фантом, выдумка. Это "Я" даже описать нельзя, у него нет свойств. Другое дело, что у фанатичных православных разрушается сознание, это в монастырях, например, происходит.
Вопрос: Как вы считаете, почему в цивилизованном мире отношение к расширенному сознанию негативное? Особенно к галлюциногенам. И закон запрещает этим заниматься.
Ответ: Негативное потому, что христианство в этих странах доминировало много веков подряд. Вообще, первое, что делали христианские миссионеры, появляясь в какой-нибудь стране - это запрещали местные практики расширения сознания. В Европе сжигали ведьм, в Америке - местных магов и шаманов, то же и на островах. Ведь магические обряды, связанные с расширением сознания были у всех народов, без исключения. И у европейцев, и у индейцев, и у африканцев. На каком-то этапе они был жизненно необходимы, я об этом говорил. А для христианства было неприемлемо сохранение этих обрядов. Сейчас оно тоже для христианских ортодоксов неприемлемо, поэтому они всеми силами борются против любых исследований в этой области. Но постепенно их влияние падает и исследования все-таки начинают развиваться. Кроме того, в некоторых европейских странах легализуют легкие галлюциногены.
Вопрос: Вы призываете всех употреблять галлюциногены?
Ответ: Наоборот, я предостерегаю от увлечения химическими методами расширения сознания. Они довольно рискованны и имеют неприятные побочные эффекты. В нашем распоряжении есть гораздо более приемлемые методы. У Евгения Торчинова, например, эти методы довольно подробно описаны. Он был замечательным специалистом, его мнению можно доверять.
Вопрос: А лично вы чем пользуетесь?
Ответ: Лично я? Я викканин, у нас есть определенная традиция, в которой допускается использование природных психотропных веществ, растительных. Но считается, что хорошо контролирующий себя человек может достигать расширенных состояний сознания без применения специальных препаратов. То есть, я знаком с действием психотропных растений, но в основной практике использую медитацию.
Вопрос: А какое вообще отношение к реальности имеют эти переживания в расширенном состоянии сознания? Это галлюцинации или откровения, или еще что-то?
Ответ: Прямое отношение к реальности. Все, что мы можем наблюдать - это внешний и внутренний мир. Это - всегда реальность. Нет ничего другого. Причем граница между этими мирами весьма условна. В обычно и расширенном состоянии эта граница субъективно проходит по-разному, а может вообще практически размываться. Разница еще в том, что в обычном состоянии сознания мы видим реальность способом, удобным, здесь и сейчас. Способом, обеспечивающим сегодняшнюю жизнь. В расширенном состоянии мы можем увидеть или понять нечто, что существенно пригодится нам в будущем. Этот опыт может быть использован далее в обычных состояниях сознания. Как Менделеев - увидел принцип периодической системы во сне, но создал саму таблицу элементов уже в бодрствующем состоянии.
Вопрос: А религиозные откровения, религиозный экстаз в христианстве - это тоже расширение сознания?
Ответ: Иногда - да, иногда - нет. У исихастов и у доминиканцев безусловно это были методы расширения сознания. Они описаны в литературе. В других случаях бывает просто экстаз в форме, близкой к коллективной истерике (во время длительных ночных молебнов). Бывают и индивидуальные истерики, у отшельников и монахов - от истощения организма. Разница принципиальная. В расширенном состоянии сознания человек приобретает новый опыт понимания себя и мира. А в истерических состояниях просто сбрасывается психическое напряжение. В этом простом способе избавиться от нервной перегрузки есть притягательная сила, человек испытывает эйфорию ,на время забывает о своих проблемах, но никакого нового опыта из этого не происходит. Остается лишь воспоминание о моменте эйфории, который церковь догматически интерпретирует, как соединение верующего с божеством.
Вопрос: А как быть с риском распада или растворения личности при расширении сознания? Я имею в виду, независимо от способа, как это делается.
Ответ: Знаете, я вас немного огорчу. Этот риск есть независимо от того, практикуете вы что-то или нет. Если вы неосмотрительно применяете сильные средства для расширения сознания - то можете получить серьезное психическое расстройство. Если не применяете вообще никаких средств и совсем не знакомы с расширенным состоянием сознания, то отсутствие этого опыта может вам повредить не меньше. Вы можете оказаться не готовы к определенному типу психологических ловушек, с помощью которых промышляет и ортодоксальная церковь, и разнообразные экстремистские группировки, и коммерческие компании - пирамиды, и даже обычные уличные цыганки - гадалки. То есть, как обычно, оптимум в середине: не злоупотреблять средствами расширения сознания, но и не оставаться вообще без этого важного и нужного в жизни опыта.