1. Идеология войны и образ врага .
Как известно, тоталитаризм, нацизм и клерикализм не приспособлены для существования в условиях мирного и процветающего общества. В этих условиях они теряют сторонников и спонсоров, утрачивают политический вес и становятся уделом аутло, маргиналов, люмпена и прочих отбросов общества, превращаясь из политической проблему в техническую задачу для полиции.
Соответственно, ключевыми задачами фашистов и клерикалов являются:
1. Воспрепятствовать росту социального благосостояния.
2. Разрушить гражданский мир и расколоть общество на враждующие группы.
3. Занять позицию во главе наиболее влиятельной из образовавшихся групп.
То есть – создание себе оптимальной среды обитания.
Для этого прежде всего создать образ врага, который устраивал бы и власть, и внушаемые слои населения.
Истории известна такая технология – и в царской России, и в нацистской Германии, и в бывшей Югославии конца XX века. Сейчас та же технология применяется в современной России.
На российской аудитории обкатывались за последние 15 лет следующие образы врага:
1) «Мировой жидо-масонский заговор» (он же – «еврейское тайное мировое правительство»)
2) «Американский глобализм и постмодернизм» (он же «атлантизм» или «талассократия»)
3) «Исламская угроза» (он же «всемирный халифат»)
4) «Тоталитарные секты, рвущиеся к мировому господству» (они же – «многоголовая гидра лженауки»).
Распространить любой такой образ среди маргиналов – несложно, маргинальные круги вообще воспринимают с легкостью любые деструктивные идеи. Но в маргинальной среде эти идеи затухают так же быстро, как и распространяются. Для заражения «образом врага» значительной части общества, требуется стабильный «авторитетный» распространитель.
2. Добровольные распространители.
В качестве таких распространителей могут выступать деятели публичной политики, массовой церкви, культуры и искусства, науки и образования.
Публичные политики себя в основном дискредитировали, поскольку объективно оказались маргинальным сбродом.
Массовая церковь оказалась на проверку тоже не столь массовой и в основном маргинальной.
Культуры и искусство сегодня настолько разнообразны и их влияние настолько зависят от индивидуальных вкусов потребителей, что консолидировать их деятелей сложнее, чем собрать стадо кошек.
Остается наука и образование.
Авторитет науки и образования в эпоху НТР огромен. Наука устойчиво ассоциируется с повышением уровня жизни, а образование - с высоким социальным статусом и хорошо оплачиваемой работой.
Таким образом, сделав деятелей науки и образования рупором для пропаганды, связанной с насаждением образа врага, можно эффективно внедрить этот образ в общественное сознание.
Первый эксперимент в этой области был сделан примерно 15 лет назад с использованием академика Игоря Шафаревича (трактат «Русофобия»). Шафаревич «от имени науки» реанимировал миф о «жидо-масонском заговоре», изобретенный в начале XX века известным православным деятелем Нилусом (трактат «Протоколы сионских мудрецов»).
Эта идея даже в «научном» обрамлении оказалась слишком фашистской для общества. Она нашла поддержку только в среде православных прихожан, люмпена и прочего криминогенного маргинального элемента.
Сейчас проводится более продуманный эксперимент с внедрением комплексного образа врага: «глобализм, постмодернизм, тоталитарные секты». Здесь авторам эксперимента удалось рекрутировать для своих целей значительную часть научного сообщества. Воспользовавшись естественным негативным отношением ученых к интеллектуальному мошенничеству, кое-где использовав личные обиды и недовольство коммерциализацией науки, а кое-где сыграв на патриотизме, умело используя административный ресурс экспериментаторы объединили значительную группу академиков вокруг идеи «борьбы против лженауки и фальсификаций научных исследований». Затем эта идея мутировала в другую идею - «всенародной борьбы против лженауки и паранормальных верований».
3. Сеанс игры в наперстки.
С помощью нехитрой манипуляции, вопрос защиты науки от фальсификаций незаметно перетек в совершенно другой вопрос – борьбы против целого спектра распространенных в обществе представлений, верований и религий. Кроме того, основатели «антилженаучного» движения прошлись по философии постмодернизма и по практике глобализма (заклеймив их, как враждебные науке и как противостоящие неким «традиционным ценностям»).
Руководство РАН создало специальную комиссию «по борьбе…», инициировало проведение тематического «международного симпозиума «Наука, антинаука и паранормальные верования», и издало обращение против мифической «многоголовой гидры лженауки», разрушающей, якобы, здоровье нации.
«Академик Ю.С. Осипов: Победить это многоголовое чудовище трудно, так как на месте отрубленной головы у него вырастает новая; оно сеет заразу и пожирает умы. (Обсуждение проблемы «лженауки» в Президиуме РАН).
Упомянутая ««многоголовая гидра» - это уже классическая идеологема из тоталитарного арсенала, используемая при создании образа врага (см. «гидра контрреволюции»).
Кто же оказался в числе «голов гидры»?
Из собственно научных фальсификаций этой роли удостоились только малоизвестные широкой публике изыскания некого академика РАЕН Акимова со товарищи в области применения т.н. «торсионных полей» - но даже здесь комиссия, вместо разъяснений для заинтересованной общественности, просто ограничилась публичными ругательствами в адрес рекомого Акимова.
Остальными «головами гидры» были назначены информациология, биоэнергетика, астрология, все виды «оккультизма и магии», а также уже упомянутый постмодернизм.
Все эти «головы», как показало исследование, не имеют никакого отношения ни к науке, ни к ее фальсификации. Все это – разновидности современной философии с элементами старых или новых религий, метафизик, или верований.
Председатель комиссии РАН, чтобы как-то оправдать громкое название «по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований», время от времени упоминает несколько безвестных идиотов, конструирующих вечные двигатели, но основная деятельность комиссии лежит в сфере социальной философии, идеологии и религии.
«В отечественных государственных и частных СМИ не прекращается шабаш колдунов, магов, прорицателей и пророков… Эти иррациональные и в основе своей аморальные тенденции, бесспорно, представляют собой серьезную угрозу для нормального духовного развития нации.» (Из обращения Президиума РАН по поводу «лженауки»).
То есть, президиум РАН вместо борьбы с научными фальсификациями занялся «исправлением нравов» общества в духе православного клерикализма (президент РАН, академик Ю.Осипов - член церкви и активно занимается прозелитической деятельностью).
Почти никто из ученых не заметил подмены! Прозвучало всего несколько недоуменных реплик против - но они или не были услышаны, или их авторы получили гневную отповедь, состоящую из обвинений в «потворстве шарлатанам» и «отсутствии гражданской позиции».
4. Закрутилась мясокрутка.
Академия наук заговорила с обществом на языке неофашистской тусовки, заменяя аргументы хамством, а недостаток убедительности слов компенсируя числом подписей гуманных ученых растяп. На упомянутом симпозиуме обращение в государственную думу против «экспансии паранормальных верований» (т.е. против конкурентов РПЦ) подписали единогласно 210 таких растяп. Я уверена: ни один из них ничего толком не знает о тех верованиях и религиях, к искоренению которых они призвали. И ни у одного не хватило политического чутья, чтобы понять: сейчас они именем науки дают зеленый свет новой православной инквизиции. А ведь в программных документах РГО написано столько прекрасных слов о свободе совести… «Эх, ученые, хвостом вас по голове» - как говорил дон Румата Эсторский.
Меня неприятно поразило, с какой легкостью ученые оказались обмануты. Я читала статьи в журнале РГО «Здравый смысл» - и обнаружила там полное непонимание происходящего. В общем, все было написано правильно и последовательно – о психологических основах влияния мистики, о причинах веры в чудеса, и т.п.. Но как только дело доходило до конкретики, взгляд на религиозные объединения тут же расслаивался. Одно отношение - к МП РПЦ, другое - к остальным централизованным конфессиям (с непременным учетом какой-то невразумительной «традиционности»), третье - к децентрализованным свободным религиям New Age.
5. Храм при институте. Институт при храме.
Беседую в парке Петербургского Политехнического института с очень ученым человеком (профессором, доктором физико-математических наук). Он говорит, что является атеистом, и крайне негативно относится ко «всяким сектам», возмущается приставучестью «свидетелей Иеговы», рекламными проспектами «сайентологов», вызывающими шествиями «кришнаитов», увлечением молодежи «новомодной мистикой».
Я обращаю его внимание на массивное здание храма покрова пресвятой богородицы, возведенного на территории института в 1992 г. на месте корпуса, где размещалась военная кафедра. Спрашиваю, как он к этому относится. Он не понимает. Я напоминаю: «только что мы говорили о вреде мистики, а здесь – большущий кусок недвижимости, отнятый у высшего учебного заведения, и предназначенный исключительно для занятий мистикой». Он снова не понимает: «ну, это же православная церковь». Теперь уже я не понимаю: «какая вам разница, православная или левославная, вы же атеист и только что возмущались распространением мистики - а тут целый ее рассадник, размещенный на территории института и действующий за счет средств института». В ответ - бессвязные слова про историческую роль, про культуру, про уважение к чувствам верующих… Ни одной собственной мысли – ученый просто пересказывает то, что впечаталось ему в подкорку из православно-ориентированных масс-медиа. Когда он заканчивает пересказ, я спрашиваю:
- То есть, если ваш студент ходит в православную церковь – это нормально»?
- Ну, а что в этом плохого?
- А если ваш студент увлекается колдовством?
- XXI век на дворе, это же первобытные суеверия.
Уясняю для себя: профессор не в состоянии провести элементарное сравнение историй об Иисусе Христе и о Цветике Семицветике, чтобы установить их одинаковую несовместимость со здравым смыслом.
Продолжаем разговор.
6. Секты, о которых «все знают».
- А если ваш студент посещает молитвенный дом «свидетелей Иеговы»?
- Но ведь это же секта!
- Кто вам это сказал?
- Но это же все знают.
- Правда? А вы как об этом узнали?
- В газетах об этом достаточно много писали.
Я удивленно развожу руками:
- В газетах и не такое пишут. Приворотное зелье, летающие тарелки... А на сайте «свидетелей» прочла отличную статью о заповеднике в кратере Нгоронгоро, в Танзании.
Он внезапно смотрит на меня с подозрением:
- А вы сами не из этой секты?
- Нет, я – атеистка в третьем поколении. Просто интересно ваше мнение о «свидетелях Иеговы». Ведь вы ученый, значит, критически оцениваете информацию, пусть и из газет.
- Но я же не специалист по религии. Это лучше у священника спрашивать.
- У священника какой церкви?
Мой вопрос ставит собеседника в тупик. Он, конечно, знал, что церквей много, но до сих пор, видимо, не делал из этого практических выводов.
- Ну, не знаю, - говорит он наконец, - какой-нибудь традиционной церкви.
В том, какая церковь «традиционная» у собеседника сомнений не было. После обмена еще несколькими репликами, он уверенно порекомендовал мне обратиться в православную церковь, как в самую традиционную. У меня оставался всего один вопрос: «Скажите, как на ваш взгляд, Христос действительно существовал, был распят, воскрес и вознесся – или это поповские сказки для оболванивания малообразованных граждан?»
Профессор-атеист был в полной растерянности. Разобраться в этой элементарной альтернативе ему оказалось явно не по силам. Честно говоря, после фразы «понимаете, это настолько сложный и неоднозначный вопрос», я испытала смешанное чувство дискомфорта и жалости. Я даже не задала ему наводящих вопросов: сколько ученых было обижено «колдунами», а сколько - сожжено заживо и замучено в тюрьмах «традиционными церквями»? Сколько раз религиозные войны и геноцид инициировались «колдунами», а сколько раз «традиционными церквями»? Кто на 1000 лет остановил прогресс в средневековой Европе – «колдуны» или «традиционные церкви»? Бесполезно. Передо мной был ученый, интеллектуал, и при этом - типичная жертва клерикально-политической рекламы, не способная к самостоятельному мышлению в простейших вопросах. Он уже купился на предложенный ему образ врага и стал распространителем этого образа.
7. Кретинизм маргиналов и слепота ученых
9 февраля 2003 г. в Санкт-Петербурге у молитвенного дома «свидетелей Иеговы» прошел митинг Союза коммунистической молодежи под лозунгом «Нет духовной оккупации России!». Пресс-служба «молодых коммунистов» выразила озабоченность тем, что «в России нет влиятельной политической силы, которая защитить интересы молодого поколения в том числе, защищать от сект, одурманивающих и разлагающих сознание». На митинге распространяли листовки с призывом «поднять голос в защиту православия от сектантства» и приняли резолюцию, требующую передать молитвенный дом «свидетелей Иеговы» (построенное на деньги верующих этой конфессии трехэтажное здание с залом на 1600 человек) под молодежный центр реабилитации пострадавших от тоталитарных сект. Названный «Центр реабилитации…» является подразделением миссионерского отдела МП РПЦ – т.е. именно московская православная церковь видится «молодым коммунистам» в роли желанной «влиятельной политической силы».
Официально фашиствующее молодежное движение «Идущие вместе», ныне переименованное в «Наши», солидарны в этом с коммунистами. В том же 2003 г. в Москве, Петербурге, Екатеринбурге, Волгограде, Нижнем Новгороде «Идущие вместе» провели совместные с РПЦ митинги с требованием запретить другое религиозное движение – сайентологию (дианетику). Их мероприятия финансировались за счет бюджета государства… как, судя по всему, и проведение упомянутого в начале «международного симпозиума «Наука, антинаука и паранормальные верования».
Одни и другие вместе бездумно создавали образ врага по заказу стоящего за ширмой кукловода.. Одни делали это потому, что не умели думать, другие – потому, что не дали себе труда задуматься.
Перед сражением под Александрией, Наполеон отдал приказ: «Армию - в каре. Ослов и ученых в середину». До некоторого времени это звучало комично. Сейчас – уже нет. Участие в коллективных акциях «по борьбе против паранормальных верований» поставили многих ученых на один уровень с бевисами, баттхедами и скинхедами.
8. Ученых и ослов в середину.
В статье российских ученых гуманистов читаю: «Во многих странах получила распространение идеология так называемого постмодернизма. Эта новейшая форма иррационализма и нигилизма, претендующая на особого рода элитарный интеллектуализм, отрицает ценности науки, осуждает технологический прогресс, подрывает доверие к фундаментальным общечеловеческим ценностям, отвергает значимость демократии и движений в защиту прав человека; провозглашенные постмодернизмом лозунги деконструктивизма, мания репрессивности делают эту идеологию контрпродуктивной, препятствующей прогрессу науки и социальной справедливости». (Гинзбург В. Л., Кувакин В. А. "Гуманистический Манифест 2000: Призыв к новому планетарному гуманизму".)
Теперь откроем глаза: «Главными историческими событиями, с которыми следует считать начало становления постмодерна – это… начало перехода от индустриального общества к постиндустриальному, или информационному обществу. Именно в тогда начинают развиваться новейшие электронные технологии, которые в дальнейшем составят базис культуры постмодерна. Постмодернизм отражает технотронный характер современности, стремится осмыслить и воплотить его в своих категориях и, по сути, представляет не что иное, как мировоззрение информационного общества… Развивается постмодернизм и в науке. Можно привести пример теорию самоорганизации (синергетики), коренным образом пересматривающей традиционные подходы в области естествознания, фрактальную геометрию… Концепции постмодернизма наиболее адекватно описывают современное состояние общества, передают широко распространённое умонастроение не только интеллигенции, но уже и широкой массы населения. Наша реальность и жизненный мир стали "постмодерными". Таким образом, под постмодернизмом следует понимать специфическое мировоззрение, получившее распространение в конце ХХ века, главной отличительной чертой которого является плюрализм, т.е. допущение одновременного сосуществования разнообразных точек зрения.» (Социология постмодернизма).
Из какого же источника взялась у ученых-гуманистов перевернутая картина постмодернизма в виде образа врага? Похоже, этих ученых, как и моего собеседника-профессора, кто-то здорово обманул. Я даже знаю бочку, из которой им налили хорошо выдержанный обман.
9. Изображение в норме, вы просто забыли открыть глаза.
«С точки зрения аврамического универсализма, постмодерн и сопутствующий ему хаос языков веры следует рассматривать как эффект вавилонского смешения, как апофеоз распада человека, удалившегося от Бога. Постмодерн – это соблазн, исступление, попытка разрушить все три катехонических барьера: глобализация разрушает культурный, восточные практики – психофизический, неолиберализм как апология минимизации государства – политический. Таким образом, постмодерн создает такую ситуацию, в которой Апокалипсис возможен… (далее – параноидный бред о грядущем апокалипсисе, а затем о «спасительном» рецепте для России) … Если проецировать основы "православной этики" на хозяйственную и социальную жизнь, то можно сказать, что её внедрение (точнее - восстановление) приведет в России к формированию постиндустриального социального уклада. Его постиндустриальность будет связана с тем, что индустриальная рациональность будет направлена не столько на материальное, сколько на духовное, когнитивное производство, являющееся доминирующей производственной сферой новой эпохи». (Станислав Белковский. Из доклада Института национальной стратегии «Новейшее Средневековье. Доктрина России в XXI веке»).
Елена Любарская в статье о «Новейшем Средневековье» с иронией пишет: «в рукавах сотрудников ИНС никаких новых козырей не припрятано. Они всего лишь предлагают России вступить в XXI век с концепцией "Москва - Третий Рим", которая успела еще сотню лет назад до смерти надоесть слушателям духовных семинарий Российской Империи».
Российские светские ученые – гуманисты этого не заметили. «Гуманисты, напротив, убеждены в том, что в условиях мировоззренческого вакуума и морального кризиса самое важное и актуальное - это делать все возможное, чтобы препятствовать процессам дегуманизации и деморализации общества…» (Гуманистический Манифест 2000)
Устремившись от «морального кризиса» к вымышленным «фундаментальным общечеловеческим ценностям», они влипли в белковский национал-стратегический «авраамитский универсализм», как муха в специально для нее сваренный сироп.
Муха слишком поздно понимает: этот сироп – не для еды, а именно для влипания. Некоторые мухи вообще не успевают этого понять, но мы верим в интеллект наших ученых и надеемся, что они успеют.
Как справедливо заметил Имран Баталов: «Трудно отрицать, что умные и добрые ослы иногда бывают учеными, как, увы, и многие ученые на поверку оказываются ослами. Однако ученый, осознавший свои заблуждения, перестает быть ослом».
10. Если не видите нас – просто осмотритесь
При несомненной научной квалификации ученых-гуманистов, им свойственна политическая доверчивость и внушаемость. Например, рассуждая о развитии производств, «стимулируемых антигуманными целями или чисто экономическими выгодами» и опасностях, связанных «с открытиями в генетике, медицине, психологии и средствах массовой информации», они пишут:
«Выступая против бесконтрольного использования технологий, гуманисты, вместе с тем, решительно возражают против попыток ограничивать научные исследования или подвергать цензуре их результаты. Все возникающие здесь проблемы должны решаться в ходе открытых дискуссий, предполагающих определенную научную грамотность их участников.» (Гуманистический Манифест 2000).
То есть, ограничения в науке, по их мнению, должны быть, чтобы избежать негуманных «экономических выгод» (последнее вызывает ассоциации с фальшивой «духовностью» взамен реальности материальных благ - из доктрины «новейшего средневековья»).
Вспомним: тоталитаризм не приспособлен для существования в условиях мирного и процветающего общества. Ему нужен враг и ему нужна недоразвитая экономика, не ориентированная на материальные потребности людей.
В «Гуманистическом Манифесте» говорится про «открытую дискуссию» об ограничениях и контроле, но ученые-гуманисты тут же отменяют открытость, требуя от участников особой «научной грамотности». Если такую «грамотность» будут определять авторы «резолюции о паранормальных верованиях» или «гуманистического манифеста» - то даже позорное состояние моего собеседника-профессора покажется светлым прошлым. Ушлые в политике клерикалы моментально внедрят в среду ученых своих «специалистов по фундаментальным общечеловеческим ценностям» и завтра «от имени науки» будет запрещено все, что не нравится «традиционной» церкви – вплоть до сексуального просвещения, виртуальных миров и искусственного интеллекта. Мы уже имеем запрет репродуктивного клонирования, экспериментов с геномом человека и исследований, связанных с расширенными состояниями сознания.
Вывод прост: в той открытой дискуссии, которая предложена в «гуманистическом манифесте» ученым нужна поддержка просто образованных людей, не пасующих перед поповским морализаторством и готовых при необходимости спихнуть в кювет вольготно разлегшиеся на пути к прогрессу побочные продукты цивилизации - «религиозные чувства» и «фундаментальные ценности».
Я хочу обратиться к той части научного сообщества, которая не утратила чувства реальности и простого здравого смысла. Дорогие наши ученые! Вот мы – те люди, с которыми клерикалы и прочие фашистские идеологи боятся вступать в открытую полемику. Если вы еще не видите нас, то просто оглядитесь вокруг. Мы здесь. Мне кажется, нам есть, что сказать друг другу. Мне кажется, при всех наших разногласиях, нам все-таки по пути.
http://cha-ru.livejournal.com/5869.html
С чего начинать борьбу против лженауки?. Я думаю, не с энциклопедического образования (хотя оно, конечно, полезно – но это не главное). Не с разоблачения аферистов, делающих бизнес на «научном» привороте, спиритизме и снятии сглаза. Не с «охоты на ведьм» в рядах самих ученых (вокруг «новой хронологии», «торсионных полей» и т.п.). Это все вторичное.
Я полагаю, что первично - здоровое мировоззрение.
Если в обществе превалирует рациональное и заинтересованное отношение к окружающему миру в сочетании с привычкой мыслить свободно и критически, свободно высказывая свое мнение по любым вопросам, то лженаука вымирает, как динозавр.
А если в обществе превалирует нечто иррациональное, замкнутое, зарегулированное, мистическое, если кто-то загоняет людей в идеологическую клетку, так что они не то что высказаться свободно, а даже подумать свободно боятся, то лженаука разрастается, как плесень, занимая собой всю поверхность общественного сознания.
Это – два предельных состояния (наилучшее и наихудшее). Вопрос, к которому из них мы сейчас ближе.
В январе 2005 г. я особенно остро почувствовала обиду за нашу страну, за наш народ и за нашу науку.
Цивилизованный мир следил за развитием уникального космического проекта «Гюйгенс» - посадку автоматического аппарата на поверхность спутника Сатурна - Титана, одного из наиболее интересных и загадочных объектов солнечной системы.
А по российским телеканалам транслировали сплошные рождественские службы и идиотские проповеди толстомордых попов. Первые лица государства торчали в храмах и давали интервью про особую роль православия. О космосе можно было прочесть только в интернете.
Настало 14 января – звездный час проекта. «Гюйгенс» - на поверхности Титана. В Европе множество обычных заинтересованных людей (не астрономов, не ученых) ночевали в здании Европейского аэрокосмического агентства, чтобы увидеть, как все это будет.
А наши отечественные СМИ уделили событию 5 минут в новостях. Так, мелочь на фоне православного праздника обрезания господня.
В далеко не самой плохой школе, где учится мой ребенок, про эксперимент на Титане учителя не сказали ни слова. Зато по «мировой художественной культуре» им рассказывали про Авраама, Моисея, египетские казни и 10 заповедей.
Пресса цивилизованных стран целую неделю была полна комментариями ученых к сделанным на Титане открытиям, изменившим многие представления о солнечной системе и о возникновении жизни – а наша страна готовилась к празднику крещения господня 19 января. Огромное событие в масштабах галактики – не то, что Титан…
Это просто один пример – но он отражает сложившуюся за последние 10 -15 лет систему всесторонней социальной дебилизации страны.
У меня вопрос ко всем уважаемым ученым – академикам, руководителям научно-исследовательских центров, ректорам университетов и других ВУЗов.
Где они были с 5 по 20 января 2005 г. во время завершающей фазы «Гюйгенса»? А где они были в начале октября, когда созданный человеком космический аппарат передавал первые данные из-за пределов солнечной системы, фактически уже из межзвездного пространства? Где обращения к студентам и школьникам: «ребята, смотрите, человечество шагнуло далеко в космос, мы – начали, вам - продолжать»?
Родители вспоминают, что 12 апреля 1961 школьники целыми классами сбегали с уроков, чтобы послушать прямую трансляцию с Байконура и из Центра управления полетов. А сейчас школьникам вообще не рассказывают про грандиозную космическую эпопею 60 – 80 годов, зато в учебнике литературы читаю стишок «розы в долинах цветут, красота, скоро узрим мы младенца Христа». Полная задница. XVI век.
У меня вопрос академии наук, к профессуре, к министерству образования, к авторам учебников, к директорам школ – они вообще думают о будущем поколении граждан страны, а если думают – то каким местом?
Три академика (один из которых – президент РАН, другой – президент академии образования, третий – председатель союз ректоров ВУЗов) пишут министру образования открытое письмо о том, как надо учить студентов и школьников.
Оказывается, главная проблема образования – это что молодежь не учат православию, а учат всякой ерунде – математике там с физикой или какой-нибудь дурацкой биологии. Вся сила науки, оказывается, в православии и наука вся происходит из христианства, так что срочно: в институты – теологию, в школы – закон божий. Атеистов – в красную книгу, попов – на университетские кафедры.
Руководство научного центра в Сарове, где по идее должны заниматься ядерной физикой и технологией, с умилением рассказывает о мироточащих иконах и об ограниченности научного знания, которое перед знанием православным – мелочь и суета. «ученые без священников - папуасы» (это основная мысль, которая высказана в интервью саровских ученых).
И вот, в этих условиях президиум РАН создает «Комиссию по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований». Обращаю внимание – этим президиумом руководит Юрий Осипов - человек, который является православным верующим. То есть, он верит, что в религиозном обряде вино и хлеб превращаются в мясо и кровь гибрида бога и человека, что сам собой зажигается огонь в иерусалимской церкви, что мифические персонажи, нарисованные на иконах, сами собой плачут специальной пахучей жидкостью, и что кости особо почитаемых покойников обладают чудодейственной силой. Этот человек 15 января 2003 г. подписал с МП РПЦ «Соглашение о сотрудничестве в научно-исследовательской и культурно-просветительской области» и является кавалером церковного ордена Святого Макария второй степени – «за выдающиеся заслуги в области церковной науки и просвещения».
Какое может быть научное сотрудничество с церковью, если любой церковный догмат антинаучен по своей сути? «Церковная наука» - это лженаука по определению, а человек, который занимается ей – лжеученый. Как он может регулировать борьбу против лженауки, если сам активно сотрудничает с антинаучной организацией в сфере развития и распространения лженауки?
Какие бы цели не декларировались комиссией, созданной таким образом, они будут ложью, прикрытием для сотрудничества с агрессивной церковью. Даже если в составе комиссии будут замечательные и образованные люди – все равно ее деятельность будет строиться в интересах клерикальной верхушки, а не в интересах науки. Это неизбежно, поскольку комиссия административно подчинена не ученому, а агенту влияния агрессивной церкви, и именно он определяет в конечном счете направления т.н. «борьбы против лженауки».
После всего сказанного, я хотела бы разобраться, что такое «лженаука» - потому что сама комиссия РАН высказывается об этом очень невнятно и противоречиво. Вообще-то очень странно и подозрительно, когда ученые занимаются каким-то предметом, предварительно этот предмет не определив.
Прочитав дискуссию между Арифом Гезаловым и Александром Розовым, я пришла к выводу, что комиссия намеренно внесла путаницу в этот вопрос, чтобы скрыть свои неблаговидные цели.
Теперь – определения, которые на мой взгляд совершенно очевидны.
Парадигма научная — это принятый официальным научным сообществом свод правил (принципов) и утверждений (аксиом), связывающих в единую схему весь процесс получения научного знания от этапа постановки проблемы до ее решения.
Парадигма социальная — это принятый обществом свод правил и запретов (правовых, моральных, профессиональных, ритуальных), связывающих в единую схему весь процесс желательной и допустимой социальной деятельности в любой области.
Наука - социальный институт, функцией которого является производство, накопление, распространение и использование новых знаний.
Знания - проверяемые практикой способы преобразования природы (или ее части, в т.ч. человека или общества) в заданном направлении.
Б-наука (классическая наука) – это наука, построенная в рамках действующих социальных и научных парадигм. Она производит знания на основе научной парадигмы и в рамках, допускаемых социальной парадигмой. Б-наука меняет научную парадигму при условии, если негодность этой парадигмы строго и неопровержимо доказана. Б-наука никогда не меняет социальную парадигму – она ждет, пока это сделает общество.
А-наука (альтернативная наука) – это наука, построенная на собственной системе правил и аксиом, несовместимой с действующей научной и/или социальной парадигмой. А-наука априори отрицает в своих аксиомах какую-то часть научной парадигмы и/или нарушает своей деятельностью социальную парадигму – т.е. действует вне рамок исследований, принятых в официальной науке, а возможно также за пределами, установленными моралью, правом и этикой.
Несколько примеров и замечаний.
1) Как Б, так и А-наука, являются наукой в смысле данного выше определения.
2) Ученый или даже научный коллектив, может заниматься одновременно Б-наукой и А-наукой.
3) А-наука может действовать в рамках научной парадигмы, но вне социальной парадигмы. Пример: исследования в области клонирования человека – в странах, где эти исследования запрещены законом.
4) А-наука может действовать в рамках социальной парадигмы, но вне научной парадигмы. Пример: исследования в области компьютерного доказательства теорем, в то время, как парадигма чистой математики настаивала на «человеческом» методе доказательств.
5) А-наука может нарушать и те и другие парадигмы. Пример: исследования расширенных свойств сознания под влиянием галлюциногенных препаратов. Такие исследования запрещены законом, а научная парадигма утверждает, что подобные препараты приводят только к деградации, но не к расширению возможностей сознания.
Лженаука - социальный институт, функцией которого является производство, накопление, распространение и использование контрзнаний, обосновывающих определенную иррациональную практику в общественной жизни и управлении.
Контрзнания – утверждения об устройстве действительных или вымышленных явлений, принципиально непроверяемые на практике либо заведомо не выдерживающие практической проверки, и непригодные для целенаправленного преобразования природы. Контрзнание служит для перераспределения социальных ресурсов (финансов, влияния, власти) в пользу лженауки, путем воздействия на общественное мнение и массовую психологию.
Примеры и замечания:
1) Лженаукой является любая догматическая религия и любая интеллектуальная деятельность, опирающаяся на религиозную догматику. Религиозная догма – это чистое контрзнание. Креационизм, теология, сектоведение и христианская антропология, являются, таким образом, лженауками.
2) Лженаукой является любая деятельность в рамках любой аксиоматики, уже опровергнутой практикой (в т.ч. деятельность в рамках устаревшей научной парадигмы). Например, официальная психология, история, философия отчасти являются лженауками.
3) Лженаукой является любая деятельность, кроме исследовательской, основанная на аксиомах, не имеющих никакого практического подтверждения. Так лженаукой является любая социально-политическая или социально-экономическая концепция, основанная на идеологическом постулате и внедряемая в практику на его основании (национальная идея, политический теоцентризм, доктрина религиозной избранности определенного народа или его мистического предназначения, концепция сакральной природы власти).
4) Лженаукой является любая концепция и любая деятельность, для которой не может быть сформулирован ожидаемый практический результат в сфере материальной технологии. Например, биоэтика (на базе постулатов которой делаются выводы о недопустимости клонирования и экспериментов с геномом человека), является в чистом виде лженаукой.
Интеллектуальное мошенничество – асоциальная деятельность, направленная на присвоение тех или иных благ, путем заведомого обмана или злоупотребления доверием на рынке знаний.
Примеры и замечания:
1) Получение результата путем фальсификации теоретических выкладок или экспериментальных данных является интеллектуальным мошенничеством (в отличие от ошибочных интерпретаций, которые происходят в любой науке и относятся к неизбежным издержкам). Пример: фальсификация корреляционных зависимостей в экспериментальной биологии и медицине (и в А, и в Б-научных направлениях), фальсификация теоретических выкладок в теоретических работах (в А-науке «новые законы природы», в Б-науке – «научная новизна в докторских диссертациях»). Сюда же относится массовая фальсификация в статистике «здорового образа жизни» - например, «нахождение корреляций» между продолжительностью жизни и частотой посещения богослужений, или исполнением каких-либо других суеверий, или отказом от мяса, кофе и вина, и т.п.
2) Приписывание ритуальным процедурам собственного лечебного эффекта, при наличии статистики, указывающей на обычный эффект самовнушения, характерный для «плацебо» (пустышки). Применяется для обоснования «чудотворности» икон, амулетов, «заряженной» или «освященной» воды, а также некоторых процедур и препаратов, необоснованно используемых в «официальной» и «целительской» медицине.
3). Приписывание особых «сверхсовременных» принципов действия методам и приборам, устроенным в действительности на известных и достаточно обычных научно-технических принципах (наиболее часто применяются в рекламе массовой бытовой продукции – зубных паст и щеток, стиральных порошков, биологически-активных добавок и т.п.).
Интеллектуальная клевета - асоциальная деятельность по распространению заведомо недостоверных или ложных сведений, дискредитирующих определенную область знаний или лиц, работающих в этой области.
Примеры и замечания:
1) Эта деятельность наиболее типична для церквей и других клерикальных организаций, поскольку дискредитация науки и научного метода является для них необходимым условием прозелитизма (на что указывалось прогрессивными философами еще 2000 лет назад).
2) Эта деятельность типична также для организаций, пропагандирующих любую лженаучную систему (либо устаревшую научную парадигму, либо сравнительно новую аксиому, которая уже не выдерживает практической проверки).
3) Эта деятельность сопутствует всем формам иррационально-ориентированной политики.
4) Наиболее распространенный метод интеллектуальной клеветы – это некорректное обобщение: Если среди лиц, занимающихся проблемой биополя есть шарлатаны, следовательно, все, кто этим занимается – шарлатаны. Если среди академиков встречались непроходимые тупицы, ретрограды и фальсификаторы – значит таковы все академики. Если наука иногда придерживалась ошибочных парадигм – значит вся наука ошибочна.
Разобравшись в общих чертах с определениями, можно заняться тактикой, стратегией и вообще методами борьбы с тремя негативными явлениями (лженаука, интеллектуальное мошенничество и интеллектуальная клевета).
Методы борьбы с последними двумя явлениями очевидны: мошенничество и клевета являются уголовными правонарушениями и находятся в компетенции суда. Достаточно собрать доказательную базу – и правонарушитель получит по заслугам.
Для содействия судебным и правоохранительным органом могут быть созданы общества потребителей в сфере научных технологий и образования (по аналогии с обществами потребителей обычных бытовых товаров или услуг). Такое общество уже может привлекать ученых – но только в качестве экспертов, которые бы помогли неспециалистам понять, о чем, собственно речь, и разобраться в свойствах спорного товара (услуги). Но ученые никак не могут брать на себя функции судей – это не их дело. Если ученые берут на себя смелость без суда выносить публичное решение, тем более, когда они берутся судить об общественной опасности какой-то деятельности – то они должны быть готовы отвечать в суде по обвинению в интеллектуальной клевете.
Психоз, нагнетаемый рядом академических деятелей вокруг «лжеученых-экстрасенсов, чудовищно опасных для здоровья общества» тоже подлежал бы исследованию в суде – и означенным деятелям пришлось бы ответить на неприятный вопрос: с какой целью они отвлекают внимание общество от реальных проблем здравоохранения, обвиняя во всех бедах «биоэнергетиков и астрологов». Любое объективное исследование покажет, что на фоне безобразно-низкого качества государственной медицины, проблема некачественного «целительства» вообще не существует, она в пределах ошибки округления. Кроме того, любительское целительство возникает именно потому, что качественное медицинское обслуживание недоступно для большинства населения – но об этом академические деятели предпочитают умалчивать.
В общем, эти вопросы должны быть вынесены из области внутринаучных споров (где нет четкой грани между обвинениями, конкуренцией гипотез и сведением счетов в профессиональном конфликте) в публично-правовую область.
Если такое положение дел станет нормой – с интеллектуальным мошенничеством и интеллектуальной клеветой, как с массовым явлением будет в обозримом будущем покончено.
Здесь я буду говорить о методах борьбы с лженаукой (в смысле определения лженауки, приведенного в «Классификаторе»).
Для начала надо выяснить, кто с кем и за что борется, какова общая картина этой борьбы, какая из сторон какими ресурсами обладает.
Лженаука – это не приватное явление, а социальный институт, то есть нечто массовое и организованное, со своей политикой, целями и планами на будущее. То же самое можно сказать и о современной науке.
Борьба, с лженаукой - это не культурно-просветительский, а политический процесс, по своей остроте приближающийся к уровню силового гражданского конфликта. У этого процесса строго политическая логика: союзники, противники, нейтралы, шпионы, агенты влияния и двойные агенты, ключевые фигуры, стратегические посты, организованное отступление, временные союзники, чистка рядов, мобилизация, фронтальная атака, вытеснение противника и т.п..
Борьба идет не между какими-то научными (в академическом смысле), концепциями, а между двумя ясно определенными политическими идеологиями, для понимания которых достаточно школьной программы в сочетании с рациональным взглядом на мир.
Для того, чтобы доказать дефективность библейской, каббалистической, или любой другой эзотерической махатма-ориентированной мировоззренческой системы, этого за глаза хватит. К тому же, в политическом публичном споре между наукой и лженаукой все равно используются аргументы школьного уровня, а абстрактная и непонятная аудитории апелляция к научным авторитетам парируется такой же бессодержательной апелляцией к авторитету Христа, Мухаммеда, махатм и гуру.
Наличие знаний на уровне доктора наук, таким образом, ничего здесь не прибавляет.
Бескомпромиссный средне образованный общественный лидер научной политической партии в сто раз ценнее, чем самый образованный академик, готовый предать своих, чтобы выслужиться перед начальством, из страха за свое место или из боязни плохо выглядеть в глазах «общественного мнения».
А есть еще т.н. «православные ученые» (в т.ч. президент РАН), которые занимают ряд ключевых постов в официальной науке, и при этом исповедуют и распространяют лженаучную идеологию. В политике это называется «пятой колонной» и «диверсантами». Эти люди наносят колоссальный вред политическому научному движению, дезориентируя сторонников науки пропагандой сотрудничества с лженаукой, в то время, как никакое сотрудничество науки и лженауки невозможно даже теоретически (любое такое сотрудничество – это лженаука, плюс на минус в логике дает минус).
Те из «православных ученых», кто часто мелькают в СМИ, дискредитируют всю официальную науку и дезориентируют политическое научное движение.
Я видела аргумент: «Осипов, Садовничий, Никандров и пр. – это еще не вся наука».
Мне это напоминает аргумент клерикалов: «Ридигер, Гундяев, Чаплин и пр. – это еще не все православие». Но, выражаясь сермяжным языком, каков поп, таков и приход. Если во главе академии наук – агенты влияния врага, и подавляющее большинство ученых с этим соглашается, значит вся академическая система прогнила насквозь. Будь эта система здоровой – Осипов вместе с остальной «пятой колонной» был бы вышвырнут вон из научного сообщества.
Я видела и другой аргумент: «церковное учение, конечно, лженаука, но это – неизбежное зло, но оно традиционное, его не поборешь. Оккультные и «сектантские» учения не традиционны, у них нет глубоких корней, их можно побороть, и это уже будет неплохо». Из этих соображений некоторые ученые-атеисты солидаризуются с церковниками в борьбе против «сект», считая, что таким образом противодействуют лженауке.
Огромная политическая ошибка. Вытеснив «секты», церковь займет их место и площадь территории лженауки не сократится. При этом церковь, под предлогом тактического союза, внедряется в научные и образовательные учреждения и начинает влиять на их кадровую и исследовательскую политику. Затем, обеспечив себе «научный» плацдарм, она начинает действовать, прикрываясь авторитетом науки. Такое позорище отталкивает от официальной науки последовательных атеистов, агностиков и сторонников свободных религий. Эта стратегия церкви стара, примитивна, но действенна.
В результате официальная наука объективно слабеет, а кроме того размывается «линия фронта» между наукой и лженаукой – и многие порядочные атеисты «прекращают огонь», чтобы «не задеть «своих». Вокруг проблемы клерикального инфицирования научных учреждений возникает «зона молчания» - что для церкви крайне важно.
Несколько замечаний об открытости и гласности.
Когда сталкиваются две политических доктрины, и одна из них деструктивна, но обладает превосходящим ресурсом, а другая – конструктивна, но по ресурсу проигрывает, то для первой выгодна секретность и даже замалчивание самого факта противостояния, а для второй – открытость и жесткое позиционирование.
В конфликте лженауки и науки, лженаука, представленная, прежде всего церковью и партиями политического мистицизма, выгодно делать вид, будто никакого конфликта с наукой у них нет – а есть трогательное сотрудничество и единство.
Партии науки наоборот следует постоянно поднимать вопрос о конфликте в жесткой постановке «или - или». Или общество выбирает лженауку – но вместе с ними оно выбирает свертывание прогресса, деградацию образования, медицины, инфраструктуры и материального производства, а следовательно – нищету, болезни и примитивное животное существование на обочине цивилизованного мира. Или общество выбирает ученых, получив перспективу роста уровня и качества жизни - но вместе с ними оно выбирает отказ от присутствия лженауки где-либо за пределами частных помещений, где любители лженауки могут практиковать ее сколько хотят.
Как бы общество не было привязано к «традиционной» лженауке, при такой альтернативе оно выберет все-таки науку, поскольку комфорт ценится выше мистического благочестия.
Для того, чтобы перейти к такой стратегии, официальная наука должна стать гораздо более открытой, чем сегодня. Ей следует избавиться от снобизма и изолированности, самостоятельно идти на самое широкое сотрудничество со всеми образованными и заинтересованными людьми, и без помех допускать их к участию в любых научных исследованиях.
Именно так в США создавались коллективы по ядерной и космическим программам, именно так сейчас функционирует международная сеть астрономических исследований.
Студенты, квалифицированные любители, и даже школьники старших классов должны иметь возможность заниматься вполне серьезными научными тематиками, публиковать свои результаты и публично критиковать результаты оппонентов. Независимо от титула и прочих формальностей, любой исследователь, добившийся серьезных успехов, должен получать соответствующее его достижениям право на участие в управлении жизнью научного сообщества – вплоть до должности ректора университета или президента академии. Титул и должность пусть ему присваивают коллеги из уважения к реально успешным проектам, а не какие-то сомнительные люди, неизвестно как оценившие его работу по непонятно каким критериям.
Человек, не номинально (по назначению), а фактически состоявшийся, как ученый, никогда не станет предателем партии науки.
Он будет чувствовать поддержку коллег, научного мира, и всей здравомыслящей части общества, и, это главное, он будет уважать себя, как ученого.
Этикосуд – секретное оружие врага в наших руках.
Избавиться от ренегатов и лжеученых в партии науки можно с помощью инструмента, изобретенного объединением сайентологов, которое кто-то считает псевдорелигиозным, а кто-то – политическим и экстремистским. Чтобы избавляться от агентов влияния, сайентологи используют особый «суд чести» или «этикосуд».
Этикосуд (Этический суд) исследует деятельность члена объединения на предмет наличия противоречий с доктриной объединения, заслушивает ответы на определенные вопросы и принимает коллегиальное решение. При наличии непримиримых противоречий или при отказе от ответов, этикосуд с позором изгоняет нарушителя из объединения.
Метод грубый, что называется, «с элементами жлобства и парткома» - но у научного сообщества, инфицированного вирусами сакрофилии, клерикализма и иной лженауки, просто нет другого выхода.
В отношении знаковых фигур в научной администрации, я бы проводила такие вещи с трансляцией по всем доступным научным каналам и задавала всего четыре вопроса:
1) Сообщите название вашей религии, огласите ее «символ веры» и догматы, если таковые имеются, а также расскажите о практикуемых в ней ритуалах и вашем участии в них.
2) Какова цель вашей научной деятельности, как она соотносится с вашими религиозными убеждениями, при наличии каких фактов вы изменили бы свои религиозные убеждения.
3) Полагаете ли вы, что в школах должно производиться обучение принципам вашей религии, и не должно производится обучение принципам, несовместимым с ней?
4) Каким вы видите будущее человечества через 100, 1000 и 100000 лет в части материальных возможностей, морали, религии, обычаев и политики.
Ответы верующего любой догматической религии (в т.ч. распространенных в России православия и ислама), будут таковы, что несовместимость взглядов этого человека с занятиями наукой и с преподаванием научных дисциплин окажется очевидной.
При этом в деятельности этикосуда не будет никаких признаков дискриминации по признаку отношения к религии – он выявляет не религиозные убеждения (для этого хватило бы и одного вопроса), а совместимость взглядов человека с научным мировоззрением.
Перечисленные вопросы не имеют целью отсечь любого религиозного человека от научного сообщества – поскольку в общем случае религия совсем не обязательно противоречит научному методу.
Ответы на 2,3 и 4 вопрос последователя любой свободной религии (дзен-буддизма, даосизма, рационального политеизма, викки, просвещенного деизма, индифферентного метахристианства и а, по аналогии, наверное, индифферентного метаиндуизма, индифферентного метаислама, и т.п.) по существу мало чем будут отличаться от ответов свободомыслящего атеиста или агностика.
Линия сепарации научность – лженаучность пролегает не между атеизмом и религией, а между креативным свободомыслием и заведомо - лженаучным догматизмом.
Конечно, я не считаю, что люди с лженаучным мировоззрением должны быть вообще лишены права заниматься наукой – пусть занимаются на здоровье, но только отдельно от здравомыслящего научного сообщества.
Если наука, как таковая, будет жестко отделена от т.н. «религиозной науки», то мы действительно сможем избавиться от лженауки. А если это не будет сделано – мы рискуем избавиться от науки, со всеми вытекающими отсюда последствиями.
«Или - или».