...про религии - читал и балдел!

- Ни Dream age, ни New age, не знают, что такое религиозная исключительность, монополия на истину или «каноническая территория». Про человека, который этим занимается, говорят «он хочет спрятать небо в сундук». Люди, которые препираются до хрипоты: «Мое небо!» - «Нет, мое!», выглядят смешно и несуразно.

Полностью: http://girin.livejournal.com/8421.html
Под катом - кусочек

Вы исходите из постулата о том, что все религии претендуют на обладание абсолютной истиной, считают все другие религии ложными, ставят себе целью достижение религиозной монополии в обществе. Неявно у Вас предполагается также, что никакая религия не допускает для человека двойной или кратной религиозности - т.е. следования нескольким религиям одновременно. Это не соответствует действительности.
Большинство старших религий, как и большинство религий новой эры, не содержат манифеста единственной истины и исключительности. Они вообще не очень-то разделяют религиозное пространство.
Нет границы между необрахманизмом и Бон, между Бон и дзен-буддизмом, между дзен-буддизмом и даосизмом, между даосизмом и неошаманизмом, между неошаманизмом и виккой, между виккой и другими свободными религиями новой эры, между свободными религиями новой эры и универсализмом квакеров, между универсализмом квакеров или англикан-центристов и вообще христианским универсализмом, между христианским универсализмом и универсальным деизмом (общим для всех современных ветвей монотеизма, включая не только бывшие религии Книги, но также современный вишнуизм, бахаизм, неогностицизм), между универсальным деизмом и монизмом, между монизмом и необрахманизмом (к которому примыкают йогические религии и религия Джедай).
Круг замыкается, практики пересекаются, смешиваются и заимствуются, в узловых точках рождаются новые религии, идет нормальная мирная жизнь, которой свойственно взаимное обогащение культур и обмен знаниями.
Здесь нет места ни ксенофобии, ни толерантности. Ксенофобия не имеет под собой почвы, а толерантность не требуется, поскольку другая религия вызывает не недовольство, а живой интерес. В позапрошлом году я был у нагвалистов, потом у последователей веры Бахаи, а на форуме дискутировал с раэлитами и с новыми адептами Авесты. В прошлом году общался с последователями Книги Урантии на их форуме, а затем с сайентологами в их центре, в другой раз разговаривал с вайшнавами (которых у вас называют кришнаитами), пару раз был у последователей Сатья Саи. Мы узнавали друг о друге, обменивались текстами, мы спорили, в чем-то соглашались, в чем-то нет, где-то находили параллели и даже общие сказания, и каждый из нас чем-то обогащал свою религию.

Ни Dream age, ни New age, не знают, что такое религиозная исключительность, монополия на истину или «каноническая территория». Про человека, который этим занимается, говорят «он хочет спрятать небо в сундук». Люди, которые препираются до хрипоты: «Мое небо!» - «Нет, мое!», выглядят смешно и несуразно. Они спорят о мнимом праве владения на то, что никогда никому не принадлежало и никогда не будет никому принадлежать. Ну не лезет небо в сундук – а они не понимают.

Из-за таких людей и приходится говорить о толерантности – их приходится учить не бросаться с вилами на каждого, кто не верит, будто в их сундуке лежит небо.

Я уделил столько места этому вопросу, чтобы Вы поняли: религии – это не совсем то, о чем Вы пишете, а то, о чем Вы пишете – это в первую очередь, не религии, а сундуки, о которых рассказывают, будто в них лежит небо. И, поскольку небо одно, владельцы сундуков никогда не могут примириться друг с другом.

http://roflocksley.livejournal.com/12138.html

8 тезисов философии трансгуманизма (ФТГ-8)

Директивы «поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой» и «кушай свежую человечину по средам и пятницам» воспринимаются ФТГ равно скептически.

(как я вижу ФТГ с позиции карианства)
1. Футуристичность.
2. Рациональность.
3. Изотропная критичность.
4. Научная нарративность.
5. Терминологическая строгость.
6. Процедурность.
7. Гуманистичность.
8. Смелость.

1. Футуристичность. Классическая европейская философия направлена в прошлое, она опирается на пирамиду классических понятий начиная от Платона и Аристотеля, и далее до философов эпохи Просвещения. ФТГ должна опираться на еще не реализованное, но оптимистически-вероятное будущее, оттуда брать и категории, и понятия. Для этого следует разработать новую и при этом простую, понятную «без словаря» терминологию, которая не несла бы на себе груз заблуждений и суеверий, накопленных за 2500 лет.

2. Рациональность. Чтобы выполнить функцию обслуживания практики трансгуманизма, ФТГ должна быть предельно рациональна. В ней следует предусмотреть фильтры, отсекающие априорные директивы и идеологемы, выдаваемые за логические рассуждения или за самоочевидные истины (классическая философия переполнена псевдо-логичным словесным мусором).

3. Изотропная критичность. ФТГ работает с совершенно новыми человеческими и пост-человеческими измерениями, поэтому она должна обеспечивать одинаково критическое отношение как к новым и необычным, так и к старым, привычным суждениям. Директивы «поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой» и «кушай свежую человечину по средам и пятницам» должны восприниматься ФТГ равно скептически, хотя первое – привычно, а второе – нет.

4. Научная нарративность. ФТГ имеет дело с достижениями НТР, поэтому она должна уметь оперировать в поле науки. Но при этом описание научных представлений должно носить повествовательный характер, по возможности с использованием повседневной, а не специальной лексики. Как делать это, избегая искажений – вот одна из задач ФТГ.
ФТГ придется разработать особый арсенал методических приемов для описания науки на естественном языке.

5. Терминологическая строгость. ФТГ четко определяет свои объекты и их свойства. Рассуждая о «транс-» и «пост-» человеке, «синтетическом бессмертии», «технологической сингулярности», «сверхразуме» и «разумной материи», ФТГ должна строго определять, что под этими терминами понимается - так, чтобы беспочвенные фэнтезийные или идеологические спекуляции не стали возможны на этом субстрате.

6. Процедурность. Поскольку ФТГ имеет дело с реально возможным будущим, она всегда должна показывать не только сам новый феномен, но и в общих чертах траекторию, по которой этот феномен возникает из современного состояния науки, техники и общества. Описание феномена должно включать приблизительную процедуру его появления в реальности. ФТГ не занимается недостижимыми умозрительными идеалами, ее предмет – те состояния, которые достигаются предсказуемым образом.

7. Гуманистичность. Предмет ФТГ по большому счету – это судьба разумного существа (условно называемого человеком) в развивающемся технологическом окружении. Поэтому ФТГ должна рассматривать любые технологические и научные достижения, прежде всего с позиции человека, начиная разговор с того, что именно и как именно эти достижения изменят в его существовании, самоощущении и личных возможностях.

8. Смелость. Трансгуманизм вынужден то и дело разрушать сложившиеся представления о допустимом и должном. ФТГ не должна проявлять пиетет перед «вечными ценностями». Не следует опасаться того, что аудитория будет шокирована зрелищем сноса этих ветхих строений. ФТГ будет подвергаться жесточайшей критике за нигилистическое отношение к «классике культуры», но, как известно: нельзя сделать яичницу, не разбив яиц.

NeoWicca. Старое Ремесло – Новая Эра.

Выражаю глубокую и искреннюю благодарность Арифу Гезалову, благодаря исключительно точным и, порой, очень неожиданным вопросам которого, этот текст был написан в связной и, надеюсь, последовательной форме.

КНИГИ ТЕНЕЙ.

Согласно обычаю нашей веры, каждому последователю Старого Ремесла следует написать книгу (она называется «книга теней»). Строго говоря, это не обязательно книга, это – представление о мире, о себе и о своей вере в той форме, в которой сам последователь Старого Ремесла считает наиболее подходящей (тень в данном случае - синоним отражения).
Кто-то пишет картины, кто-то – музыку, кто-то – новеллу. Я, к сожалению, ничего этого не умею, так что мне остается лишь непосредственное педантичное изложение, лишенное обаяния изящных искусств.
Считается, что традиция создавать «книги теней» произошла от древней традиции непременной записей собственных магических практик последователями Ремесла, а та традиция – от гораздо более древней традиции фиксировать полученную полезную информацию пиктограммами на предметах (такие пиктограммы сейчас можно увидеть в музеях первобытного искусства).
Если вы прочтете где-то, что есть некая одна единственно-истинная священная викканская книга теней, то можете быть уверены, автор не знает, о чем пишет. «Следственная версия» о какой-то «главной колдовской книге» принадлежит теоретикам инквизиции XV в. Исходя из своего фетишистского отношения к Библии, они полагали, что в «религии колдунов и ведьм» тоже существует главная книга. Охота за этой выдуманной «Черной Библией» - целая эпопея в истории инквизиции.
Реально книги теней – это не только личные дневники, но и своего рода форма коммуникации (похожие на современные blogs в live jornal). Книги Джеральда Гарднера или Рэйвена Гримасси (которые иногда считают чуть ли не сборниками викканских догматов и вероучительных истин) – это просто их собственные книги теней, которым придана систематика и хороший литературный стиль. Именно поэтому их книги пользуются уважением в Сообществе – но принимаются только как аргументированное мнение, но не как истина.

ПРИНЦИПЫ И ФИЛОСОФИЯ

Рэйвен Гримасси писал об этом так: «Говоря о современной викке как о религии “Новой Эры” и сравнивая ее с традиционной виккой, на ум приходит несколько соображений. Я представляю викканское учение схожим с деревом, в котором Старая Вера подобна корням. Неовикканские традиции похожи на распускающиеся каждую весну цветы, и, наверное, “Новая Эра” и есть такая очередная наступившая весна. Конечно, аромат соцветий сильно отличается от аромата того старого выдержанного дерева, на котором они произрастают. Но, возможно, аромат цветов и есть истечение самой души дерева, выражение самой его сути».
Это совсем не значит, что в викке нет вообще никакого вероучения. Можно говорить о наличии четырех общих принципов (привожу их в интерпретации, свойственной нашему Кругу). Для меня они составляют основу веры, а кому-то они, возможно, покажутся скорее философскими.

Первый принцип «одно – рождает, другое - движет». Имеются в виду Два Основания Вселенной, из-за которых она существует, в ней что-то может происходить и что-то происходит. Можно сказать, что разнообразие взаимодействия этих Оснований и есть Вселенная, частью которой мы являемся. Основания интуитивно воспринимается:
- одно - как причина случайности или хаоса,
- другое - как причина закономерности или упорядоченности.
В викканском символизме они называются Богиня и Бог, Goddess & God или Lady & Lord – обобщенное женское начало и обобщенное мужское начало, присутствующие в каждом, даже мельчайшем фрагменте Вселенной (что близко к принципам Дао и Дэ в китайской философии, хотя и не тождественно им).
Следствие первого принципа – текучесть, нестабильность, непредсказуемость, индетерминизм. Викка строго отрицает возможность существования демона Лапласа или всемогущего, всеведущего высшего существа – поскольку отрицает предопределенность. Любые закономерности - это лишь тени или отражения относительной упорядоченности известной нам части Вселенной, поэтому даже закономерные явления мы воспринимаем .как уникальные (ничто, кроме Двух, не существует всегда и ничто не повторяется в точности).
Это следствие лежит в основе викканского взгляда на мир – мы не воспринимаем обыденности, видя неповторимость во всем, что делаем мы, и во всем, что происходит с нами. Иногда это выглядит со стороны как неуместно-веселая романтичность, но таков наш обычай находить что-то интересное в любом деле.

Второй принцип «все связано со всем». Это и закон Старого Ремесла, и основа викканской этики. Любое действие так или иначе, раньше или позже, сказывается на каждом предмете и каждом существе во Вселенной, и когда-нибудь неизбежно возвращается к автору действия в виде многократных откликов.
С точки зрения Ремесла – это возможность влиять на состояние реальности путем малых воздействий – используя нестабильный характер природы.
В нашем Круге популярен пример Бена Бовы – взмах крыла бабочки над Атлантикой может вызвать циклон в Тихом океане.
С точки зрения этики это - требование воздерживаться от поступков, причиняющих явный вред окружающим. В викканском символизме говорят о законе троекратности (совершенное действие, разумное или дурное, созидательное или разрушительное, доброе или злое, возвращается к совершившему его втрое усиленным).

Третий принцип: «мир интереснее, чем кажется». Иногда это называют принципом викканских чудес. Вокруг нас и внутри нас происходят мириады неповторимых событий, мы живем в их потоке. Многие просто не придают значения тому, что не вписывающихся в привычный ритм жизни, желая видеть мир неизменным, но мир – это река, а не болото. В потоке постоянно появляются и исчезают волны и воронки, «особые точки», прикосновение к которым может изменить траекторию жизни. Некоторые называют это «колдовством» или «ведьмовством», но это просто готовность видеть мир каждый день по-разному.

Четвертый принцип, последний, я бы сформулировал так: «Ограничения ограничены». Иногда говорят иначе: «возможно все, кроме невозможного». С викканской точки зрения есть бесконечное множество разнообразных, путей, и только некоторые из них закрыты, причем лишь на ограниченное время. Человек в викке – это не телега на узкой прямой дороге, а лодка на широкой извилистой реке с множеством рукавов, притоков и заводей.
Этическое следствие – викканский совет: «если нет вреда - делай, что хочешь». В викке, строго говоря, нет заповедей или предписаний – есть только советы, основанные на опыте, конденсированном в наших мифах и наших обычаях.

Как я уже сказал, кому-то наши принципы покажутся не религиозными, а философскими – и, чтобы избежать неясностей, скажу, в чем для нас разница между вероучением и философским принципом.
Наш Круг признаем только прикладную философию – т.е. такую, которая может быть непосредственным принципом жизненной практики. В этом смысле наша жизненная философия и есть наша вера.
Философию в общепринятом смысле с ее «категориями бытия», «абсолютной и относительной реальностью» и «двумя сторонами основного вопроса» мы полагаем или испорченной беллетристикой или недоделанной математикой.
С нашей точки зрения, любая непрактическая философия занимается жонглированием практическими знаниями с целью построить из них внешне правдоподобное подтверждение своему мировоззрению (как правило – примитивному и неконструктивному).
Практическая философия наоборот, дополняет подтвержденную систему знаний неким алгоритмом действий в области неведомого.
Есть множество коротких викканских историй об осмеянии основополагающих понятий классической (т.е. непрактической) философии, но к жизненной философии мы относимся достаточно серьезно.

Викканская философия – не догма, а следствие внимательного наблюдения за окружающей природой. Догмой викки можно, наверное считать веру в системное единство мироздания. Здесь – да, викка в некотором смысле догматична, поскольку даже в отсутствии информации исходит из многоуровневого самоподобного строения Вселенной. Хотя, некоторые виккане полагают, что это предположение тоже имеет опытную основу – но строгого доказательства такого положения дел мы привести не можем. Так что в это мы просто верим, но верим в достаточной степени обоснованно.
Викканский взгляд на мир, как на бесконечное множество взаимно переплетающихся открытых систем - это следствие устройства Вселенной, практически наблюдаемого на всех уровнях ее организации.

БОГИ, РИТУАЛЫ И МАГИЯ

Здесь для начала необходимо сказать несколько слов о прагматичности принципа Двух Оснований, являющемся корневым положением викканской веры.
У Двух Оснований, хаотичности и закономерности имеется очевидно наблюдаемый смысл. Из этого деления есть практические последствия: определив, что случайно в данном явлении на данном уровне, а что – закономерно, мы приобретаем конкретное, применимое на практике знание. Такое знание будет еще и легко трансформируемым, оно не превратится в застывшие догмы – поскольку мы не забываем , что любое проявление порядка на более глубоких уровнях содержит элемент хаоса, а любое проявление хаоса - на более глубоких уровнях содержит элемент порядка, и так до бесконечности.
Это как раз иллюстрация к практической направленности викки – как веры и как философии жизни.

Существуют ли по нашим воззрениям Богиня и Бог? Да, поскольку мы называем Два Основания этими словами, и поскольку наше взаимодействие с Основаниями очевидно – мы ежедневно имеем дело с их проявлениями, подвергаемся их влиянию и сами, в свою очередь, влияем на них.
С точки зрения религиоведения, обожествляются у нас не просто первоначала, или Основания, а еще и сам принцип дуальности. В некоторых кругах этот принцип считается даже чем-то самостоятельным, так что возникает иллюзия своеобразного монотеизма
Существуют ли, согласно нашей вере, Два Основания как личности, или это все-таки ближе к архетипам?
Они существуют точно не как личности, подобные человеческим – их природа несовместима с личностными качествами, как мы их понимаем. Но архетипами я бы их не назвал – ведь они существуют в мире практически воспринимаемых явлений, а не в нашем сознании. Это – природные, а не только психические силы.

Что такое обряды викки?
Можно считать их разновидностью психотехники – поскольку в них изменяется состояние сознания, границы тела становятся призрачными, а мир превращается в игру ярких подвижных смысловых единиц.
Можно считать их формой общения людей, объединенных особым символическим пространством, в котором понимание приходит без слов, через образы, возникающие от одного только движения глаз.
Можно считать их мистериями – ведь мы и сами не можем точно ответить на вопрос, что же происходит здесь с нашими ощущениями и мыслями. Значит, в это время рождается тайна.
Можно считать их религиозным преклонением перед волшебной и полной загадок красотой изменчивого мира, каждое мгновение создаваемого Игрой Двух Оснований.

В каждом Круге есть свои элементы ритуала, где последовательность действий строго определена. Иногда считают, что так отдается необходимая дань уважения к правильно ушедшим. В других случаях исходят из того, что строгость ритуала увеличивает силу Круга. Надо учитывать, что ритуал формировался опытом многих веков и на каждом этапе что-то заимствовалось, а что-то отбрасывалось и заменялось на более действенное.
Самые устойчивые простые элементы уходят корнями в глубочайшую древность – иногда на сто и более веков.
Самые новые сформировались уже во времена викканского возрождения, в XX веке.
Что-то привносится и сейчас, поскольку накопление и переосмысление опыта не прекращается никогда.
Например, главная летняя встреча, совпадающая с определенным положением небесных светил, требует не кругового размещения, но также определенного числового порядка и соприкосновения с четырьмя основными стихиями.
Есть достаточно древний миф, который объясняет, почему это так – один из множества викканских мифов, в несколько различных вариациях повторяемых внутри каждого Круга.
Некоторые встречи требуют совместной трапезы после определенного порядка приготовления пищи, при котором все должны присутствовать.
Это еще более древний ритуал – возможно, один из первых в викке, его символические изображения встречаются еще в пещерных росписях Старой Европы.
А вот ритуалу встречи с будущим в нашем и Круге чуть больше полувека, он новый, но тоже имеет свой миф, или легенду о происхождении.
Сразу же могу сказать, что у большинства ритуалов есть только мифологическое, а не познавательное объяснения (то есть, почему стали так делать – а не почему это действует). Лишь немногие ритуалы мы теперь можем объяснить с точки зрения естественной науки.
Викканская культура ритуала традиционно движется по пути: Опыт – Миф – Знание.
Наверное это важная деталь – викканские ритуалы не требуют какой-то сверхъестественной серьезности, принятой в относительно молодых религиях. Ритуал – это не более серьезное занятие, чем другие полезные дела в жизни. Но и не менее серьезное.
Во многих Кругах, включая наш, есть даже ритуалы, при которых требуется совершенно несерьезное отношение к происходящему. При его исполнении участники потешаются буквально над всем происходящим и друг над другом тоже. Он, кстати, один из древних – он появился несколько тысяч лет назад. Парадокс – но совершенно искренний смех в некоторых случаях тоже является серьезным делом.

Магический ритуал в неовикке - это не только своеобразный алгоритм, призванный достичь каких-то практических целей и не только дань традиции. Это еще и форма нашей культуры общения. Если более широко – то это способ существования Сообщества, как культурной и коммуникационной целостности.
В принципе, ритуалы вроде бы не обязательны – но практически они всегда формируются и проводятся. Культура, тем более – религиозная культура, не может не выражаться в специфическом действии.

Что такое вообще викканская магия (в т.ч. и современная, или неовикканская, если пользоваться терминологией Гримасси)?
Можно определить ее, как выполнение совокупности мифологизированных операций, которые, как следует из опыта, приводят к желаемому результату, хотя механизм действия не известен.
Это и есть в чистом виде магический ритуал или обряд.
Люди позднего палеолита, т.е., судя по наскальной росписи, времен появления первых викканских таинств, вообще не различал мир и миф, жизнь и ритуал. Мир был един с мифом, а каждый шаг человека был элементом магического обряда.

В магии есть как минимум, две полезные вещи: Непредвзятость и умение работать с собственным сознанием.
Непредвзятость – это готовность начать учиться любым приемам, если их применение приносит результат, совершенно независимо от того, умеем мы сегодня объяснить, почему прием работает, или не умеем. Что, конечно, не исключает работы по объяснению механизма этого приема.
Умение работать с собственным сознанием – это способность замечать мелкие детали и строить неожиданные аналогии. На обострение и развитие этого качества и ориентированы многие викканские психотехники.
.
Где-то в мезолите или в начале неолита появились первые формальные символьные системы и они породили свою формальную мифологию, которую мы называем точными науками.
Роль мифа всегда одна – обобщение первичного знания для его восприятия – пока это знание еще не систематизировано ,как знание научного порядка. Думаю, миф будет всегда, как длительная промежуточная форма существования конденсированного, но еще не объясненного, опыта.
Вы удивитесь, но современная математика по психологическим особенностям лежит исключительно близко к древнейшей месопотамской, малоазиатской и египетской магии. Собственно, представление о формальных системах и было изобретено в процессе познавательной деятельности в среде жрецов. Это изобретение и положило начало вопросам которые лежат в основе протонаучного познания - «почему это действует?» и «как это будет действовать при изменении состава и порядка операций?»
С этого момента можно отсчитывать неовикканскую эпоху (хотя Гримасси бы не согласился со мной). Я исхожу из того, что ранняя викка не знала понятия формальной декомпозиции при записи механизма явления либо действия, а новая викка этим понятием оперирует почти всегда.

Магия неовикки – это применение общего интуитивно выведенного принципа, неразделимого на элементы или этапы с самостоятельным смыслом. В современных прикладных областях знания это называется «эвристикой» или «know how».
Как только мы можем разделить целостный принцип на элементы и формализовать связи между элементами, обеспечивающие действие принципа – это уже наука. Таким образом, наука для нас – это структурированная область пространства магии, а протонаука – это поиск новых приемов путем пробных модификаций уже известных и проверенных магических практик.
Неовикканская магия требует, чтобы каждый практикующий Ремесло непременно искал объяснения и обобщения для результатов совершаемых им действий.

СРАВНИТЕЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ – ВИККА И ДРУГИЕ МИРОВОЗЗРЕНИЯ

В «классической» философии принято задавать некий «основной вопрос», причем с двух сторон (или в двух формах).
Одна – что первично: материальное или идеальное (духовное)?
Вторая – познаваем ли мир, или есть нечто принципиально-непознаваемое?
Системы, выбирающие в обоих случаях первый вариант ответа, называют материалистическими, а остальные – идеалистическими.

Является ли викканский взгляд на мир материалистическим?
По первому признаку, формально, нет - поскольку викка вообще не делит мир на «материальный» и «духовный». Также викка не делит мир на «видимый» и «невидимый», «этот» и «потусторонний» и т.п. Викканское деление: существует то, с чем можно взаимодействовать, а то, с чем взаимодействовать невозможно – не существует.
Что касается второго признака – мы уверены, что мир познаваем, т.е. что принципиальных границ познания нет. Просто эмпирические (или «магические») методы всегда будут на несколько шагов опережать науку, погружаясь дальше в неизведанное. А наука всегда будет двигаться позади, систематизируя и обобщая опыт. Я даже думаю ,что разрыв будет все время увеличиваться, поскольку эмпирический объем данных растет примерно по экспоненциально-степенному закону, объем полноценно обработанных эмпирических данных – по простому экспоненциальному, а объем т.н. фундаментальных знаний растет еще медленнее.

Можно ли одновременно быть викканином и верить в других богов либо исповедовать другие религии параллельно с виккой?
Здесь нет единого ответа. Есть, конечно, религии, неприемлемые для викканина.
Так многие «классические» монотеистические, требуют от своих последователей противоестественных действий или соблюдения противоестественных ограничений, обосновываемых тем, что «Бог так хочет».
Во многих подобных религиях утверждается также, что явления религиозно-мистического порядка принципиально непознаваемы путем нормальной исследовательской практики.
Как уже говорилось выше, с викканской точки зрения практическим исследованиям не поддается только то, чего вообще нет, т.е. следование подобной религии несовместимо с викканством.
Приведу по этому поводу викканское рассуждение. Ортодоксальное христианство учит о принципиальной непознаваемости (а следовательно - непредсказуемости проявлений) воли Бога. Значит, мы можем смело считать, что Бог христианства – это генератор случайных событий. Это значит также, что между нашими действиями и реакциями Бога отсутствует корреляция. Отсюда следует бессмысленность всех христианских религиозных практик (как то молитвы, литургии, послушания и пр.). Если же христиане говорят, что их молитвы вызывают результат (например, молитва за урожай вызывает чудо увеличения продуктивности картофельного поля) – значит, на проявления воли Бога можно влиять предсказуемым образом. Это уже была бы магия, которая христианам запрещена их вероучением, а как следствие – перерастание магии в науку. И в этом случае Бог превратился бы в частично управляемую природную силу (на манер реки или ветра). Вот потому ортодоксальным христианам запрещено думать на такие темы, а логичность и прагматика считаются в ортодоксально-христианской среде бранными словами. Почти нецензурными.
Но если некая религия не содержит положений, несовместимых с викканскими принципами – ничто не мешает исповедовать ее параллельно с викканством. Многие виккане практикуют нагуализм, йогу, дзен-буддизм, даосизм, или народные религии, с которыми ощущают эмоциональную, родовую связь.

Можно ли оставаясь атеистом, одновременно быть викканином?
Ответ неоднозначен – он зависит от того, что считать атеизмом.
Если неверие в сверхъестественное – то мы чистейшие атеисты, поскольку для нас все, с чем так или иначе можно соприкоснуться, является естественным.
Если неверие в закономерности, не подтвержденные наукой – то я вообще этого не понимаю. Мы в жизни делаем множество полезных дел, пользуясь совершенно ненаучными закономерностями, и обойтись без этого никак невозможно. Взять хотя бы приготовление плова – известен ряд приемов, как это сделать вкусно, но неизвестно, почему эти приемы работают. Не ждать же, пока наука дойдет до адекватной формализации этого процесса.
Если же атеизмом считать неверие в богов – то такой атеист вполне может одновременно быть викканином – одно другому не противоречит. Ведь «бог» - это просто слово. В нашем Круге, как и в ряде других, вообще редко употребляют слово «Боги», а говорят обычно «Основания» или «Начала». В определенных случаях используют символические древние имена (у нас это – Дана и Луг либо Река и Небо) – но это разумная дань ритуалу, о чем шла речь выше.

В чем отличие викки от «космического религиозного чувства», о котором говорил Эйнштейн?
Космическое религиозное чувство – это обожествление детерминизма, убежденность в наличии некоторого как бы продуманного устройства Вселенной (отсюда – придание религиозного значения открытию законов природы).
Если выразить суть викки в похожих терминах – то получится обожествление дуальной системы хаос-порядок, воспроизводящейся в бесчисленных слоях мироздания.
В космическом религиозном чувстве акт веры – поиск неизменного, конечного и строго определенного всеобщего закона, в предположении, что он существует и ему всегда все подчинено.
В викке акт веры – поиск новых необычных и неожиданных путей и средств, в предположении, что не существует неизменного, конечного и строго определенного всеобщего закона, которому бы все было подчинено. Когда викканин занимается наукой, он интересуется следствиями исключений из найденного правила не в меньшей степени, чем следствиями самого правила. Викканин верит, что исключения всегда существуют и являются равноправной второй стороной любой природной закономерности.
В этом смысле викке ближе воззрения Пригожина, а не Эйнштейна (в нашем Круге Илья Пригожин почитается как основатель современной викканской философии науки).

НРАВСТВЕННОСТЬ И ЛИЧНЫЙ ВЫБОР

В нашем Круге довольно своеобразные представления о нравственности – мы полагаем ее многослойной. Есть самый глубокий и самый надежный слой – естественная, индивидуальная нравственность, как способность человека самостоятельно оценивать пользу или вред от поступков, исходя из личного и заимствованного опыта, с учетом доступной ему глубины и точности прогноза.
Есть второй слой - то, что называется «советами старших» или (хотя они не являются принадлежностью собственно викки – это просто человеческий опыт, проверенный тысячелетиями). Например: «По возможности, живи в мире с окружающими, в том числе и с теми, кто не похож на тебя. Старайся понять тех, с кем вольно или невольно имеешь дело. При случае, помогай другим - но лишь так, как они хотят» Эти советы имеют объяснение в простом здравом смысле, а в самом их содержании подчеркивается именно рекомендательный, а не императивный характер.
Есть, наконец, третий слой – мораль определенного общества со всеми его предрассудками. В этой морали где-то треть разумных норм, а остальные две трети – вредные суеверия, разрушительно действующие на человеческую психику, обедняя эмоции и отупляя разум. Эти две трети не выработаны эмпирически, а проистекли из табу – первой в истории формы бессмысленного авторитарного запрета, держащегося силой духовной власти. Они в разные времена были навязаны обществу администраторами-самозванцами с помощью разных догматических религий, идеологий, священных символов, авторитетных мнений и пр. Причем каждая новая администрация не очищает общество от несуразностей, привнесенных предыдущей администрацией, а грузит свои несуразности поверх старых.

У нас считается глупым занятием просто так эпатировать кого-то полным пренебрежением к формальным моральным нормам (как правило – иудео-христианского, исламского или коммунистического происхождения). Зачем зря обижать людей – пусть даже и суеверных?
Но сами мы, естественно, эти нормы считаем бессмысленным суеверием, возникшим из табу каких-то давно исчезнувших племен, давших начало «мировым религиям».

С уважением к личному выбору связан и вопрос о т.н. «викканское посвящении».
В общем случае никакого посвящения просто нет. По нашей вере, вы становитесь последователем Старого Ремесла в тот момент, когда совершаете свой личный мировоззренческий выбор – т.е. принимаете в той или иной форме четыре принципа, о которых говорилось в начале. При этом вы можете и не входить ни в какой Круг, но обычно получается так, что довольно скоро вас находит тот Круг, который ваш. Или вы его находите. Где и как находят свой Круг или где и как Круг находит вас?
На сегодняшний день мы располагаем лишь мифологическим объяснением, но данный миф проверен опытом и исключений довольно мало.
Впрочем, есть множество похожих ситуаций. Как находят друзей? Или любимых? Или свое профессиональное призвание? Или место для дома? Просто какое-то малоизученное свойство психики или восприятия человека позволяет делать это из поколения в поколение.
Редко, но бывает, что для человека оказываются своими сразу два Круга. Считается, что такому человеку повезло: он - разный. Это - большая удача.
У меня лично все было проще – я сначала нашел свой Круг, и после этого стал последователем Ремесла.
В Круге обычно есть нечто вроде посвящения. Иногда это обставляется довольно торжественно, но у нас, например, так не принято. Мы считаем, что вхождение в Круг – просто констатация факта: человек к этому Кругу принадлежит.

_________________

А. Гирин 2005
http://www.infopole.ru/article_detail.asp?id=101

Wicca: игры людей и богов

Иногда викку называют пантеистической, а иногда – панентеистической религией. Действительность посредине. Наши боги не растворены в природе, но они и не стоят над природой или вне ее, они не трансцендентны. Боги викки, Старого ремесла, неотделимы от жизни, от природы, от реальности, от своей игры, от всего, что происходит и всего, что может произойти. Они объединяют в своей игре то, что есть, то, что может быть и то, что будет. Викка обращена не только к настоящему, но и ко всем альтернативам будущего, и поэтому она может учить.

Классическую теогонию принято начинать со слов «в начале…». Например: «в начале был хаос» или «в начале было слово» или «в начале был большой взрыв» или «в начале вообще ничего не было». Викканская теогония не такова. Старое ремесло говорит: «не было никакого начала». Согласно викке, игра Первой Пары, Богини и Бога была всегда и всегда будет. Если бы этой игры не было, то ничего бы не было никогда – поскольку все порождается лишь этой игрой. Игра будет длиться вечно, поскольку ничто не может ее прекратить.
Викканские боги были всегда, правда, не всегда их называли богами. «Бог», «Theos», «God» - это просто слова, под которыми мы понимаем основы мироздания, то, на чем держится мир, то, что его движет. Мир существует в виде игры двух Оснований – хаоса и порядка, только из-за этого в мире что-то происходит.
Хаос всегда содержит в себе порядок, а порядок – содержит в себе хаос.
Инь и Ян.
Женское и мужское начала.
Тайна и ясность.
Тьма и свет.
Богиня и Бог.
Назовите это как угодно, и это будет правильно, но это не будет исчерпывающим – игра неисчерпаема. Хаос порождает порядок, содержащий частицу хаоса, содержащую зерно порядка…

Когда мы строим теории о свойствах Оснований, то не придаем им конкретного образа, а пользуемся абстрактными методами – философией или математикой. Но если мы воспринимаем их через эмоции, через искусство, через созерцание или действие, то всегда придаем им антропоморфный облик. А как же иначе: ведь мы – люди.

Говорят, на заре цивилизации, когда возникла викка, Богиню и Бога представляли именно так:
Богиня - та, которая правит Луной, та в чьих волосах запутались звезды и в чьих глазах отразилась ночь, та, которая дарит любовь, та, которая определяет рождение жизни.
Бог - тот, который правит Солнцем, тот, кто меняет времена года, тот, кто оплодотворяет землю и защищает всходы, тот, который учит любознательности и ремеслу.

В традиции палеолита Богиню и Бога изображали с определенными атрибутами.
У Богини - крупная грудь и широкие бедра. Она – рождающая и вскармливающая.
У Бога - грация хищника и наброшенная сверху рогатая туша. Он – охотник и защитник.

В эпоху неолитической революции символика трансформировалась.
Богиня приобрела то изящество, которое мы связываем с красотой и женственностью. Тогда ее начали представлять танцующей, в гармоничном движении, выражающем и сексуальность, и мудрость. Тогда же на ее изображениях появилась чаша - символ мудрости, концентрирующейся вокруг домашнего очага. Той мудрости которую позже будут называть ведовством. Богиня неолита предстает в трех образах: подруга, мать и ведьма.
Бог обретает два образа: ведь мужчина становится не только добытчиком и защитником, но также хозяином и работником. У него появляется домашний скот, обрабатываемая земля и орудия ремесла. Он создает принципы регулярного хозяйства. На изображениях бога появляется фигурный посох – символ ремесла. Рога, которые продолжают оставаться атрибутом Бога, символизируют теперь не только добычу охотника, но и силу животных, подчиненных человеку. Бык, как наиболее сильное из домашних животных, становится символом мужского начала и в работе, и в сексуальности.

Позже, в эпоху античной классики, новые атрибуты Богини и Бога умножались и специализировались по ходу развития общественного производства, культуры, семейных и политических отношений, так что возник пантеон Богинь и Богов. Наверное, в этом была определенная логика, но виккане не склонны проводить такое обособление. С нашей точки зрения Богиню и Бога предпочтительнее почитать целостными, а не разделенными, иначе может быть утрачена суть их понимания, как двух Оснований реальности.

Говорят: викканские боги всегда рядом с людьми. Не где-то за облаками, не за небесным сводом, не в ином мире. Они с самого начала присутствовали во всем – в повседневных делах и праздниках, в любви и в магии, в земледелии и ремесле, в опасных вылазках охотников и первопроходцев. Они были в каждом вспаханном поле и в каждом прорастающем семени. Они были в мельничном колесе и в воде, вращающей колесо. Они были в мастерстве кормчего и в ветре, который надувал паруса корабля. Они были в кузнечном горне и в молоте кузнеца. Они были в огне очага и в стенах жилища.
Наш магический круг – это обращение Луны и Солнца, это цикл времен года, это круг тепла и света у первобытного костра, и далее – у каждого очага, построенного людьми. Наша пентаграмма – это путь утренней звезды по небу, это первый геометрический чертеж и первый математический расчет.
Иногда викку называют пантеистической, а иногда – панентеистической религией. Действительность посредине. Наши боги не растворены в природе, но они и не стоят над природой или вне ее, они не трансцендентны. Боги викки, Старого ремесла, неотделимы от жизни, от природы, от реальности, от своей игры, от всего, что происходит и всего, что может произойти. Они объединяют в своей игре то, что есть, то, что может быть и то, что будет. Викка обращена не только к настоящему, но и ко всем альтернативам будущего, и поэтому она может учить.

Говорят: всегда и во всем надо учитывать действие обоих Оснований. Во всем надо видеть и действие хаоса, и действие порядка. Пренебрежение любым из них – это нарушение баланса. Нарушение баланса – корень всех бед, соблюдение баланса – залог удачи. Викка учит видеть дуальность последствий любого действия. Дуальность присутствует во всяком искусственном или естественном явлении. Нельзя создать что-либо, ничего не разрушив, невозможно извлечь пользу, ничего не повредив. Но, с другой стороны, любое разрушительное явление можно применить для созидания, и в том, что причиняет вред, всегда есть то, что можно обратить себе на пользу. Счесть что-либо абсолютным добром или абсолютным злом – значит допустить ошибку в самом начале пути: ведь природа не содержит ничего такого, что соответствовало бы этим понятиям.

С древнейших времен игра двух Оснований ассоциировалась с эротической игрой. В современной викке баланс и гармония отношений в сексе считается одной из основ понимания Старого Ремесла.
Wiccan Rede начинается словами Bide the Wiccan Laws we must In Perfect Love and Perfect Trust – нам необходимо придерживаться викканских правил в совершенной любви и совершенном доверии.
Эротика определяет не только счастье пары, но и творческий потенциал каждого. Викка следует естественному пути, не одобряя ни искусственного подавления сексуальности, ни ее искусственного стимулирования. Обе крайности влекут за собой дисбаланс и в физиологии, и в психике человека. Сексуальные ритуалы викки никогда не отделяются от естественного стремления мужчины и женщины друг к другу. Можно сказать, что акт взаимной любви для виккан – это всегда ритуал, это – участие в игре двух Оснований, Богини и Бога. Каждое движение игры - неповторимо. Игра не знает особых правил, она развивается, следуя естественным желаниям обоих.
Эротический мотив викканских практик, конечно, не исчерпывается сексом. В общем смысле эротика свойственна и танцу, и песне, и графике. Викканская традиция, уходящая корнями в доисторическую эпоху, накопила значительный объем знаний о человеческой сексуальности. Поскольку за это время человек не изменился физически и очень мало изменился в смысле психологии, эти знания в полной мере применимы и сейчас.

Говорят: у викки нет священных книг, которые бы учили о том, чего нет. У викки есть полезные книги, которые учат о том, что было, есть и будет.
Викканские боги не отдают приказов и не требуют поклонения. Они помогают, но не опекают.

Говорят: «глупый молит богов, умный слушает их советы». Слушать советы богов – это следовать тем закономерностям, которые можно узнать или угадать в окружающей природе и в жизни людей. Что-то уже найдено прошлыми поколениями, что-то мы можем узнать сами, а что-то узнают следующие поколения, пользуясь тем, что передали им мы. Так формируются Книги теней и так составляются Wiccan Rede – сборники практических правил, основанных на опыте и улучшаемых по мере его накопления. Эти правила следуют природе. Кто действует, пренебрегая природой – тот получает и соответствующие последствия. Наказали его боги или он сам себя наказал – это не важно. Важно то, что получилось в результате.

Говорят: викканские боги реальны – и оттого они не суетливы. Суета свойственна нереальным богам, которые появляются, когда их придумывают, обретают иллюзорное существование, когда им начинают поклоняться, и исчезают, когда о них забывают.

Кто такие, Хубал, Рахман, Мардук, Ашшур, Атон? От них остались лишь упоминаний в статьях, посвященных каким-то периодам древней истории. А ведь все они когда-то были придуманы, как боги - вседержители, податели жизни и прочая, и прочая… Иногда их имена извлекают из небытия писатели жанра фэнтези - чтобы добавить немного колорита в свои миры. Выдуманные боги – бессильные тени минувшего. Боги – игрушки.

Совершенно иначе складывается судьба богов, олицетворяющих грани реальности. Их имена – условность. Под каким бы именем их не почитали, они всегда узнаваемы. Геродот без колебаний называет египетских богов греческими именами – потому, что это одни и те же боги. Он рассуждает о том, откуда же люди впервые узнали имена этих богов, поскольку (как он говорит) было время, когда богов почитали вообще без имен. То есть, первоначально богов почитали под именем тех явлений, которые они олицетворяли. Лишь потом богов стали называть именами, заимствованными, вероятно, у кого-то из героев, легенды о которых уже тогда были древними.

Боги викки, тождественны двум основным аспектам любой реальности, поэтому имена им не нужны. Виккане называют Богиню и Бога по-разному, либо вообще не называют по именам. В книгах по викке можно встретить множество имен Богини и Бога – эти имена происходят из самых разных эпох и практически из всех частей света. Мы ценим не сами имена, а то множество красивых легенд и мифов, в которых Богиня и Бог названы этими конкретными именами.

С выдуманными богами - не так. Можно себе представить, как возмутились бы христиане и мусульмане, если бы какой-нибудь современный Геродот написал «в Риме и Москве почитают Атона под именем Христос, в Мекке и Эр-Рияде – под именем Аллах, а у парсов – под именем Ахура-Мазда». Еще бы: выдуманный бог – это не грань реальности, а условность, центральная точка культа, нужная лишь затем, чтобы обосновать культ. А имя ему совершенно необходимо, чтобы его культ существовал отдельно от других аналогичных культов.

Выдуманные боги нуждаются в вымышленном величии, поэтому им приписывают все, от сотворения мира и до установления нравственности. На деле они бесполезны – они не дали ни одного дельного совета, и они бессильны, поскольку для установления их законов приходится использовать человеческие формы принуждения.

«Приносящий жертву богам, кроме одного Господа, да будет истреблен». (Исход, 22:20)

Культы выдуманных, нереальных богов породили религиозную нетерпимость.
Прежде всего, это была нетерпимость к самой реальности, которая постоянно угрожала выдумке разрушением. Жрецы выдуманных богов стали пытаться запрещать реальность, запрещать знание, запрещать естественность, запрещать природу. Никакими силами невозможно запретить природу, но можно насильно запретить людям верить в ее существование. Когда так стали делать, пришло время костров.

«Ворожеи не оставляй в живых». (Исход, 22:18)

В Европе преследование виккан началось в IV веке, немедленно после объявления христианства государственной религией Римской империи. Начиная с VII века, церковь настаивает на физическом уничтожении всех последователей Старого ремесла. В XV веке уже достаточно было оказаться заподозренным в сочувствии к викке, чтобы угодить в руки инквизиции, откуда был путь только на костер, на виселицу или на плаху.

«И если какая душа обратится к вызывающим мертвых и к волшебникам, чтобы блудно ходить вслед их то Я обращу лице Мое на ту душу, и истреблю ее из народа ее». (Левит, 20:6)

В чем могло состоять сочувствие к викке? На самом деле, просто в естественности. Для женщины естественно желание быть красивой, сексуально привлекательной. И красивые женщины планомерно уничтожались – к концу христианской эпохи в Европе почти не осталось красивых женщин. Для мужчины естественно желание осваивать что-то новое. И мужчины, склонные к самостоятельности и изобретательности также планомерно уничтожались – к концу христианской эпохи, интеллект у мужчин стал редкостью. Для нормальной семьи характерно естественное распределение дел, в одних из которых решения принимаются в основном женщиной, в других – в основном мужчиной. Эта естественность разрушалась предписаниями христианства, низводившими женщину до положения рабыни. Мать-рабыня вряд ли может воспитать свободного человека, отец-дурак вряд ли может воспитать умного. В семье, где нездоровые, противоестественные отношения, не может вырасти здоровый ребенок.

Викка учит: кто действует, пренебрегая природой – тот получает и соответствующие последствия. Последствия для средневековой Европы были таковы, что большинство ее жителей превратились в рахитичных запуганных существ, ее города стали грязными клоаками и рассадниками инфекционных болезней, в ней практически исчезли науки и искусства, зато велись непрерывные войны за каждый клочок земли, на котором еще можно было прокормиться.

Боги догматизированных «монотеистических мировых религий» мыслятся ревнивыми, из-за страха их жрецов. Оставь такого бога без присмотра – и реальность природных богов проступит сквозь него, стирая его вымышленные черты, а жрецы потеряют влияние, утратят власть и лишаться богатства. Но охрана такого бога от жизни обходится людям слишком дорого. Грязь, бесправие, нищета, голод, чума – не много ли за то, чтобы поклоняться выдумке, от которой не дождешься ни помощи, ни полезного совета?

Из поколения в поколение крестьяне и ремесленники уродуют себя непосильным трудом, не зная даже, получат ли хоть что-то от сделанного, или их добро достанется врагам либо господам, что в сущности, одно и то же. А сами господа – феодалы? Сколько не обирай нищего подданного, больше одной шкуры все равно не сдерешь. Есть еще война, но на ней легче лишиться последнего, чем разбогатеть. Настоящей медицины нет, она под запретом, поскольку слишком близка к ведовству. А это значит – любая рана может отправить хоть феодала, хоть короля туда, где ни власть ни деньги уже не нужны. Да что там рана – элементарная царапина, или простое расстройство желудка может с легкостью свести в могилу самого отважного рыцаря. Благословение самого папы римского, якобы наместника бога-спасителя, не спасало крестоносцев ни от гангрены, ни от дизентерии.

Вот поэтому, каждый раз, когда требовалась реальная помощь, средневековый люд шел к колдунам и ведьмам. Шел, невзирая на жесточайшие кары, которыми грозила церковь в этой и в будущей жизни. Викка продолжала существовать, потому что боги викки – это действительность, с которой люди соприкасаются на самом деле, а не в бестолковом догматическом вымысле. Выдуманный бог не мог научить тому, как принять роды или обработать рану, как засеять поле или как вылечить скотину. Церковь не знала, как ткать холст и как ковать сталь. Выступая от имени якобы всеведущего и всемогущего бога, она не умела даже построить собственные храмы, создать утварь и отобразить на картинах сюжеты собственного учения – для этого она вынуждена была звать знающих Ремесло.
Деревенский поп с легкостью освобождал прихожан от придуманных его церковью грехов, но не мог освободить даже самого себя от флюса. Так что, не рассчитывая на помощь свыше, священнослужитель шел со своей распухшей щекой к бабке или к кузнецу, которые, хоть и слыли колдунами, но зато могли помочь его беде…

Трижды церковь пыталась уничтожить викку. В VII веке, в XII веке и в XVI веке. Но проходило два – три столетия, и викка все равно прорастала сквозь мертвечину догматов. Вновь осмысливался пантеизм, панентеизм и античный политеизм, возрождалась эстетика свободных искусств, церковная догматика отступала перед естественным почитанием женского и мужского начала – религиями матери и младенца, прекрасной дамы и ее рыцаря. В честь Notre Dame возводились храмы, трубадуры посвящали ей свое поэтическое искусство, где, как и в Старом ремесле, эротика была неотделима от поиска знаний, а поиск знаний – от самой жизни.

Боги викки непреклонны. Их игра всегда разрушает мертвое, чтобы живое могло жить. Они никуда не торопятся, потому что им принадлежит вечность. Проходят столетия, а их игра идет своим чередом. За тысячелетия нежные корни травы разрушают гранитную скалу, а слабенький ручей пробивают навылет горный массив. Ровно полтора тысячелетия действовал запрет на Олимпийские игры, который установил в 394 году христианский император Феодосий I. В 1894 году, 23 июня на третий день викканского праздника midsummer, собрался Олимпийский комитет.
«Спорт! Ты вестник мира. Стоит тебе улыбнуться, стоит пойти по странам упругой радостной походкой, и над землею разливается спокойствие. Люди через континенты и океаны протягивают друг другу руки со словами: «Здравствуй, друг!» (Пьер де Кубертен, основатель Олимпийского движения Новой эры).
Викканские боги смеялись вместе с людьми и богами-олимпийцами. Ведь имена не важны, не имена преобразуют мир, мир преобразует игра. Вечная игра двух Оснований с множеством имен.

Четырьмя годами раньше в Европе была впервые открыто издана книга о викке: «Арадия - ведьмовской псалом» Чарльза Леланда. Современные виккане не считают событием саму эту книгу – сейчас, когда Новая Эра вступила в свои права, такую книгу сочли бы слабой. Но событием было другое: вышла первая книга о Старом Ремесле, которую не смогли ни запретить, ни изъять. Последний закон против викки был отменен в 1951 году самым консервативным парламентом цивилизованного мира - британским. Этот закон уже давно не действовал, но дело было не в самом законе, дело было в принципе.

Викка интернациональна, как интернациональны Луна и Солнце, небо и звезды. Она возникла за многие тысячелетия до появления первых государств и их границ. Соответственно, интернационально викканское искусство. Древнейшие мифы человечества, лежащие в основе викканской культуры, являются общими для миллионов виккан, живущих в разных частях света, но в каждой местности они обладают неповторимым своеобразием. Образы Богини и Бога в каждом уголке Земли были связаны с тем, что люди наблюдали вокруг себя, с особенностями быта и хозяйства, со спецификой природы и истории.

Новая Эра естественным образом совпала с эрой научно-технического прогресса. Викканское мировоззрение совпадает с тем взглядом на мир, который дает наука нового времени.
Один из наиболее выдающихся ученых XX века Илья Пригожин, лауреат Нобелевской премии по химии 1977 г., в статье «Философия нестабильности» (1991 г.) пишет: «Порядок и беспорядок возникают и существуют одновременно. Порядок и беспорядок, таким образом, оказываются тесно связанными - один включает в себя другой. Порядок и беспорядок сосуществуют как два аспекта одного целого и дают нам различное видение мира. Наше восприятие природы становится дуалистическим, и стержневым моментом в таком восприятии становится представление о неравновесности. Причем неравновесности, ведущей не только к порядку и беспорядку, но открывающей также возможность для возникновения уникальных событий, ибо спектр возможных способов существования объектов в этом случае значительно расширяется».

Собственно говоря, это и есть современное представление о реальности богов викки, о Двух Основаниях, на которых держится мир. Боги викки не трансцендентны природе, их игра является не только основой мифов и художественного творчества, но и предметом научного исследования.

Илья Пригожин пишет: «Не нами выбран мир, который нам приходится изучать; мы родились в этом мире и нам следует воспринимать его таким, каким он существует, приспосабливая к нему, насколько возможно, наши априорные представления. Да, мир нестабилен. Но это не означает, что он не поддается научному изучению. Признание нестабильности - не капитуляция, напротив - приглашение к новым экспериментальным и теоретическим исследованиям, принимающим в расчет специфический характер этого мира. Следует лишь распроститься с представлением, будто этот мир - наш безропотный слуга. Мы должны с уважением относиться к нему… многовариантное видение мира, положенное в основание науки, с необходимостью раскрывает перед человечеством возможность выбора - выбора, означающего, между прочим, и определенную этическую ответственность».

Теология времен костров инквизиции апеллировала к богам, которые запрещали себя познавать и допускали лишь униженное поклонение. Вспомним библейские сюжеты. Плод с дерева познания добра и зла, сделавший человека подобным божеству. Гордое племя богоравных исполинов. Вавилонская башня, грозившая пронзить небеса. Сквозь все эти мифы проходит страх «всемогущего бога», что человек станет вровень с ним, а то и выше его. Выдуманный бог ограничен фантазией выдумщика, а значит, его мнимое всемогущество не распространяется дальше представлений тех людей, что писали библию. Мудрость на всякий случай объявлена порочной и запретной - чтобы защититься от возможного полета философской мысли.

Теология викки совсем иная. Богиня и Бог не называются всемогущими, просто их возможности безграничны. Им не нужно ревниво охранять пределы своего могущества, поскольку этих пределов не существует. Викканские боги говорят человеку: «Приходи и бери все, что хочешь, все, что найдешь, все что сможешь использовать. Как бы далеко ты не зашел в своем познании, сколько бы могущества ты не забрал, наша безграничность не уменьшится, мы не обеднеем. Только имей в виду, у нас есть любые вещи, они могут приносить пользу, а могут приносить вред, так что будь осмотрителен, выбирай только то, что тебе нужно, то, чем ты понимаешь, как пользоваться».

Боги создают мир, в котором мы рождаемся свободными и разумными, и боги ничего не требуют взамен. Они среди нас и не нужно далеко ходить, чтобы увидеться с ними. Мы совершаем наши ритуалы, чтобы встретиться с ними лицом к лицу. Мы иногда просим их помощи – и в некоторых случаях они помогают. Мы почитаем их, потому что они достойны почитания. Мы слагаем о них легенды, чтобы лучше понять их. Говорят, можно узнать Богиню или Бога в случайном попутчике, в бликах на текучей воде или в рисунке звездного неба. Говорят, раньше такое случалось чаще, потому что небо было ближе к земле, но по-моему, оно и сейчас достаточно близко. По крайней мере, на земле происходит множество чудес – для тех, кто умеет их увидеть. Wiccan Rede учит: Heed ye Flower, Bush and Tree, by the Lady, blessed be. Кто умеет слышать все живое – того благословляет Богиня.

Андрей Гирин
http://girin.livejournal.com/10491.html

Авторитарный аспект христианства.

(автор: Александр Ярославцев)

Часть I
С точки зрения психолога Эриха Фромма, авторитарные и гуманистические элементы можно найти и внутри одной и той же религии (Эрих Фромм «Иметь или быть», – М.: «Прогресс», 1990 г., с. 256, с. 246–267).
Традиционную христианскую религию он резко критикует за идолопоклонство, за авторитаризм, за то, что она в идеологической форме отражает ценности собственников и власть имущих и используется для поддержания и сохранения существующих социальных порядков. Он принимает в ней лишь то, что, с его точки зрения, помогает утверждению гуманистической религии любви, в которой наиболее существенная и укоренившаяся в человеке религиозная потребность получает полное и адекватное удовлетворение.
В Новом Завете, безусловно, можно найти много нравственных ценностей представляющих гуманистический аспект христианства. Но нельзя закрывать глаза и на его авторитарный аспект, направленный на поддержание устоев общества, в котором господствует угнетение и тирания, препятствующий осознанию людьми своего несправедливого положения, препятствующий как развитию отдельного человека, так и социальной структуры общества в целом. Этот авторитарный аспект Христианства формирует особый психологический механизм, действие которого можно продемонстрировать следующим образом.

Во-первых, – человеку внушается мысль, что господство одних и рабское, угнетенное положение других – это нормально, потому, что установлено высшей невидимой силой – Самим Богом. Вдумайтесь в многослойный смысл следующей цитаты:
(Новый Завет, послание Апостола Павла к Колоссянам, гл. 1, стих 16):
«16 Ибо Им (Богом) создано все, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, – все Им и для Него создано».

При этом особо подчеркивается: «...– все Им и для Него создано». То есть человек – не волен распоряжаться собою, он НЕ ЛИЧНОСТЬ, он превращается в чужую собственность, в вещь. К тому же и народ и господа оказываются – якобы в одинаковом положении – в роли СРЕДСТВА для реализации одному Богу известной цели. Уже на этом этапе человек перестает быть целью, и превращается в средство, а с господ снимается большая часть ответственности за притеснения народа. Полностью это делается после.
Далее от верующего требуется полное, беспрекословное подчинение любым властям и начальствам, как ставленникам этой высшей силы (Бога):
(Послание Апостола Павла к Римлянам, гл. 13, стихи 1 – 7):
«1 Всякая душа да будет покорна высшим властям; ибо нет власти не от Бога, существующие же власти от Бога установлены.
2 Посему противящийся власти противится Божию установлению;».
Пример правления Ельцина и Черномырдина как никогда отчетливо показывает ложность этой догмы и делает ее звучание для людей живущих на территории России просто кощунственным.
Да в течение всей истории России Правители не баловали свой народ справедливостью. Но и полное отсутствие в стране справедливости вообще – блестяще оправдывается следующими догмами:
(Новый Завет, 1-е послание Апостола Петра, гл. 2, стихи 13 – 20):
«13 Итак будьте покорны всякому человеческому начальству, для Господа: Царю ли, как верховной власти,
14 Правителям ли, как от него посылаемым для наказания преступников и поощрения, делающих добро...
17 Всех почитайте, братство любите, Бога бойтесь, царя чтите.
18 Слуги, со всяким страхом повинуйтесь господам, не только добрым и кротким, но и суровым.
( И далее следует потрясающее объяснение того, – зачем должна быть в мире несправедливость)
19 Ибо то угодно (Богу), если кто, помышляя о Боге, переносит скорби, страдая несправедливо.
20 Ибо что за похвала, если вы терпите, когда вас бьют за проступки? Но если, делая добро и страдая, терпите, это угодно Богу».

Не правда ли очень рациональное объяснение необходимости существования несправедливости, ведь это безропотное терпение, по словам Петра – как бы испытание в верности Богу. Но, честно говоря, трудно представить себе ВСЕБЛАГОГО нежно любящего своих детей Отца, которому были бы нужны несправедливые страдания своих детей. Такой Отец выглядит отъявленным садистом. Но в комплексе с другими догматами, для традиционного Христианского сознания такое объяснение источника несправедливости в мире, данное Апостолом Петром, кажется удовлетворительным. Согласно другим догматам христианину остается только хвалиться унижениями своими и бороться с искушением восстановить справедливость, ибо иначе он не получит спасение души и жизнь вечную.

НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ, царящая в мире, как это не парадоксально, объявляется нормальным явлением, необходимым для Бога. – Это наводит на странные мысли... Однако, если не дать рационального объяснения несправедливости, то само здание веры в Мудрого и Непогрешимого Творца может рухнуть. – Ведь вокруг столько несправедливости. Ведь если не оправдать весь этот парад лжи и издевательств над человеком – он может возмутиться, в нем может пробудиться чувство собственного достоинства, гнев и сомнения... В его сознании могут возникнуть предположения – то есть Ереси, что мир устроен совсем не так, как говорится в священном писании... А этого никак нельзя допустить! Поэтому именно эти естественные чувства и мысли используются для объяснения того, зачем Богу угодна несправедливость. Гордость, гнев, разногласия и сомнения, и тем более новые гипотезы – то есть Ереси объявляются страшными грехами (Посл. к Галатам, гл. 5, стихи 19–21), а пробуждение этих чувств и мыслей в душе – объявляется искушением, с которым и нужно бороться. – (Посл. 1-е Иакова, гл. 1, стихи 2–12). Нужно подавлять в себе эти чувства и мысли в зачаточном состоянии. Оказывается, что несправедливые страдания – это испытание вашей веры на твердость и совершенство с помощью искушений. И без этих испытаний вы будете недостойны спасения души и жизни вечной.
(Посл. 1-е Петра, гл. 1, стихи 6 – 7, 9):
«6 О сем радуйтесь, поскорбевши теперь немного, если нужно, от различных искушений,
7 Дабы испытанная Вера ваша оказалась драгоценнее гибнущего, хотя и огнем испытываемого золота, к похвале и чести и славе в явление Иисуса Христа,...
9 Достигая наконец Верою вашею спасение душ».
(Посл. 1-е Иакова, гл. 1, стихи 2 – 12):
«3 Зная, что испытание вашей веры производит терпение;...
12 Блажен человек, который переносит искушение, потому что, быв испытан, он получит венец жизни, который обещал Господь любящим Его».

Поэтому искушения, например, в виде издевательства господ, или любой другой несправедливости надо принимать: «С великой радостью»... (Посл. 1-е Иакова, гл. 1, стихи 2–14) – зная, что через это производится терпение, и вы достигаете совершенства. Получается что, чем больше вы позволяете унижать себя – тем вы совершеннее, тем вы угоднее Богу. Ведь это безропотное терпение и полное послушание как раз и требуется для спасения души и получения жизни вечной (Посл. 1-е Иакова, гл. 1, стихи 2–14). Униженность возводится в особую доблесть - (Посл. 1-е Иакова, гл. 1, стихи 9–10), а «умерщвление» – измождение и немощь плоти порой возвышается до культа. (Посл. 2-е Коринфянам, гл. 11, стихи 17–32; гл. 12, стихи 5–9).
Апостол Иаков пишет в своем послании:
«9 Да хвалится брат униженный высотою своею,
10 А богатый – унижением своим, потому что он прейдет как цвет на траве». (Посл. 1-е Иакова, гл. 1, стихи 9–10). Но это слабое утешение... Чтобы хоть как-то утешиться, человек может с презрением произнести в адрес своих господ: «...что высоко у людей, то мерзость пред Богом». (Евангелие от Луки, гл. 16, стих 15).
В таком состоянии человек готов терпеть любые издевательства над собой из-за страха – перестать быть Богоугодным; из-за страха нарушить заповедь – не противься злому; из-за страха потерять спасение души и жизнь вечную. Он даже научается наслаждаться страданиями. - И поэтому человек становится неспособным не только свергнуть свое рабство, и своих угнетателей, но даже в какой-то степени оказывать им сопротивление.
Но если все-таки пострадавшему человеку придет в голову мысль, что с несправедливостью надо бороться, а тем более мысль, что злые, эгоистичные господа сами создали законы выгодные только для себя, но несправедливые по отношению к народу – и следовало бы эти законы изменить, то столь Еретическая для христианина мысль сразу направляется определенными догматами по ложному пути:
«1 Не судите, да не судимы будете» (Евангелие от Матфея гл. 7, стих 1; от Луки гл. 6, стих 37).
«9 Не сетуйте братия, друг на друга, чтобы не быть осужденными: вот Судия (Бог) стоит у дверей»... (Посл. 1-е Иакова, гл. 5, стих 9)

(Первое соборное послание Иакова, гл. 4, стихи 10 – 12):
«10 Смиритесь перед Господом, и вознесет вас.
11 Не злословьте друг друга, братия: кто злословит брата или судит брата своего, тот злословит закон и судит закон; а если ты судишь закон, то ты не исполнитель закона, но судья.
12 Един Законодатель и Судия (Бог), могущий спасти и погубить: а ты кто, который судишь другого?»

Эти догматы, внедренные в сознание, прекрасно маскируют подлинные отношения в обществе и освящают любые законы, созданные господствующим классом, внушая мысль, что они созданы самим Богом. Власть класса феодалов маскировалась, как освященная Богом власть Короля и тех, кому он ее делегировал. Господствующий класс стремится скрыть сам факт своего господства – якобы господа тоже всего лишь слуги Божии:
(Посл. к Римлянам, гл. 13, стихи 4 – 7):
«4 Ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро...
...он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое.
5 И потому надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести.
6 Для чего вы и подати платите; ибо они Божии служители, сиим самым постоянно занятые.
7 Итак отдавайте всякому должное: кому подать, подать; кому оброк, оброк; кому страх, страх; кому честь, честь».
Этими догматами с господ полностью снимается ответственность за любые несправедливые законы и деяния. Обдирание народа правящей кастой, наглое присвоение феодалами и другими господами всех земель и чужого труда – сквозь призму этих догматов кажется нормальным. Ведь господа все делают не для себя, а для Бога: «... ибо они Божии служители, сиим самым постоянно занятые». (Посл. к Римлянам гл.13, стихи 4–7). Ведь это тоже Божие установление, а противящийся этому – противится Богу. (Посл. к Римлянам гл. 13, стихи 1–7).
Осуждать кого-либо, а тем более господ и их законы нельзя ни в коем случае, ибо осуждающий другого осуждает (критикует) закон. Сетовать на них нельзя даже своим друзьям по несчастью, ибо тогда ты будешь осужден самим Богом, и не видать тебе спасения души и жизни вечной. (Посл. 1-е Иакова, гл. 5, стих 9; посл. 1-е Иакова, гл. 4, стихи 11–12).
Из ложных предпосылок, заключенных в этих догматах, следует, что все ЗАКОНЫ и ПРЕСТОЛЫ – на самом деле не господами, а Самим Богом созданы (См. посл. 1-е Иакова, гл. 4, стихи 11–12; посл. к Колоссянам, гл.1, стих 16), – и поэтому ИСПРАВИТЬ ЗАКОНЫ И СИСТЕМУ ВЛАСТИ не только ЗАПРЕЩЕНО, но вообще НЕВОЗМОЖНО...
Даже думать на эту тему и на любые темы связанные с устройством мира: запрещено. (Посл. 1-е Коринфянам, гл. 2, стих 16; посл. к Колоссянам, гл. 2, стих 8). Остается только смириться с существующим в стране порядком, и беспрекословно подчиниться ему, позволив полностью растоптать чувство собственного достоинства.:
«1 Рабы, под игом находящиеся, должны почитать господ своих достойными всякой чести»... – пишет Апостол Павел. (Посл. 1-е Тимофею, гл. 6, стих 1);
(Евангелие от Матфея, гл. 5, стихи 39 – 41):
«39 А Я говорю вам: НЕ ПРОТИВЬСЯ ЗЛОМУ. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую;
40 И кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду;
41 И кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два»...

У всех народов существует некоторое объяснение происходящего. Индуизм, например, учит, что нищета – это побочный продукт вашей прошлой жизни. В древнем Египте религия стремилась внушить человеку, что он ничтожный червь, который ничего не способен изменить. Эта идея внедрялась в подсознание через религию, через искусство, через гигантоманию в архитектуре. – Авторитарный аспект во всех религиях действует одинаково. Его задача – подавить личность человека и сделать его легко управляемым, держать его в невежестве и страхе. Поэтому в Египте, например, в течение двух тысяч лет до нашей эры – не было ни одного народного восстания.
Религия – это не просто объяснение мира: это способ оправдать ситуацию и внушить человеку мысли, что все, что случается, предопределено, что с этим ничего нельзя поделать. В некоторых религиях – это воля Божия. В некоторых религиях – это судьба, написанная до вашего рождения. В некоторых религиях – это ваша прошлая жизнь. Но все религии сходятся в том, что с настоящим ничего нельзя поделать! Остается только смириться с существующим в стране порядком и беспрекословно подчиниться ему.
Традиционное Христианство умело сеет и культивирует в сознании людей нездоровое чувство вины. Полностью выполнить все те неестественные требования, которые официальная Церковь навязывает человеку – невозможно. И Церковь на полную мощность эксплуатирует чувство вины человека, который не смог преодолеть какое-либо искушение: подумал на запретную тему, осудил закон, мысленно осудил обидчика. Все, теперь он пойман в заранее расставленную сеть, он парализован чувством вины перед Богом, перед несправедливой властью, перед своими же обидчиками. Он не способен на сопротивление Злу.
Подавление естественных чувств: чувства справедливости, жажды познания, стремления к истине, просто физиологических потребностей – является величайшим инструментом психологического порабощения человека, введения людей в психологическое и духовное рабство. Методология очень проста – методология заключается в том, чтобы обратить вас против самих себя посредством навязывания вам хронического чувства вины – но она творит чудеса. Каким образом в вас возбуждается нездоровое чувство вины?
– Сначала религия осуждает массу самых естественных потребностей и чувств человека. Только родившись, вы уже оказываетесь виноватым в «первородном грехе» Адама и Евы. Во время поста вы подумали о пище, и вы начинаете чувствовать вину. Если вы доказываете в споре свою точку зрения – вы опять начинаете чувствовать вину перед Богом, потому, что Апостол Павел отнес: разногласия, сомнения, какие-либо споры и ереси, – то есть инакомыслие – к тяжким грехам (Посл. к Галатам, гл. 5, стихи 19–21). У вас появилось сомнение в том, что солнце вращается вокруг земли и ваш ум стал искать истину – вы опять начинаете чувствовать вину, так как сомнение – это тяжкий грех. В то время когда вы уничтожаете в человеке сомнение, вы уничтожаете в человеке нечто, имеющее потрясающую ценность, поскольку именно сомнение позволяет человеку искать и находить. Вы отсекаете самые корни поиска; теперь поиска не будет. Именно это проделывали религии с человеком. Они объявляли себя всезнающими, требовали веры без сомнения и отсекали ваши корни, чтобы вы не росли вверх. Первый отсеченный ими корень – это сомнение – тогда прекращается поиск. Второй – обращает вашу природу против вас, осуждает вашу природу. Сомневайтесь – сомнение не грех, это признак вашей разумности. Сомневайтесь и продолжайте искать истину, пока не найдете. Религия осудила стремление к восстановлению справедливости и желание заступиться за невинно страдающих людей. Религия осудила чувство собственного достоинства и желание сбросить рабство. Но человек не компьютер – он не может жить по программе, его мысли нельзя просто взять и отключить. – Когда на его глазах творится несправедливость или его незаслуженно унижают – запрещенные религией желания и мысли, непроизвольно, как тени этих явлений, обязательно проносятся у него в сознании. Но человек пытается подавить в себе эти желания и мысли, как того требует религия, и чувствует вину за то, что эти желания возникли в нем. Непрерывные неудачи тех, кто сражается со своим естеством, прививают им хроническое чувство вины, делают их душевно и умственно неуравновешенными. И все эти вещи хороши для священника. Он эксплуатирует эти нездоровые чувства.
Конечно, некоторые инстинкты и желания порочны и с ними надо бороться: агрессивность, жадность, желание господствовать, царствовать, зависть, лживость, – безусловно порочны. Это остатки древних природных инстинктов, которые сохранились в наших генах еще от животных, притом от хищных, недобрых животных. Вы понаблюдайте за обезьянами – в каждой стае обезьян есть свой «Царь». Идеалы подлинной демократии, общества социальной справедливости, доброта, интеллект, уникальность каждой личности – это то, что отличает нас от животных и делает людьми. С порочными инстинктами, безусловно, надо бороться – но заодно с ними религия осуждает как раз здоровые и необходимые желания и потребности, она осуждает почти всего человека. Надо понимать, что если природа заложила в человека что-то – это не случайно, на это у эволюции были свои причины, и значит зачем-то это нужно человеку для полноценной жизни.
Комплекс вины, прививаемый религией, делает человека легко внушаемым и психологически слабым. Ведь вы знаете, что многие люди, испытывающие комплекс вины готовы терпеть любые издевательства над собой, так как считают их как бы искуплением вины. Такой человек легко поддается манипулированию и беспрекословно повинуется, особенно тому, кто обещает снять с его души грехи, то есть священнику. Так человек попадает в психологическую зависимость от теократического государства.
Феномены дезориентации, мазохизма и хронического чувства вины, возникающие в Христианском сознании, делают человека совершенно неспособным на борьбу с несправедливостью, и тем более на мысли о каких либо социальных преобразованиях. Люди становятся неспособными на осознание своих прав и защиту своих интересов. А для власть имущих этот аспект Христианства всегда был необычайно ценным. Может быть, поэтому самое жестокое наказание Бог предусмотрел для тех, кто: «... дерзки, своевольны и не страшатся злословить высших». (Посл. 2-е Петра, гл. 2, стихи 9–10).
Итак, мысли человека попадают в ЛОВУШКУ и начинают циркулировать по кругу из ложных догматов, в результате чего человек теряет способность критически осмысливать действительность. Он становится абсолютно неспособен понять истинные причины несправедливости, объективную причину существующего в мире порядка и то – кем этот порядок установлен на самом деле. Мало того – само СТРЕМЛЕНИЕ ПОЗНАТЬ ИСТИНУ – ПРЕСЕКАЕТСЯ В КОРНЕ, (Посл. к Колоссянам, гл. 2, стих 8; посл. 1-е к Коринфянам, гл. 2, стих 16). Особенно в этом преуспела машина инквизиции, пытаясь сохранить устои феодального общества посредством тоталитарного подавления инакомыслия.
Сомневаться в том, что все это так и задумано самим Богом – категорически запрещается – иначе вы ничего не получите от Бога (Посл. 1-е Иакова, гл. 1, стихи 6–7). Осуждать же Бога за неразумность такого мира и негуманность такого жестокого метода воспитания своих возлюбленных детей – тоже категорически запрещается. За это Богом предусмотрено самое жестокое наказание (Посл. 2-е Петра, гл. 2, стихи 9–10). Человеку вообще запрещается думать на эти темы и на любые темы связанные с устройством мира: «Смотрите, (братия) чтобы кто не увлек вас философиею... не по Христу». (Посл. к Колоссянам, гл. 2, стих 8).
И вообще, объявляется, что не человеческого ума это дело – почему Бог устроил мир так, а не иначе: «Ибо кто познал ум Господень, чтобы мог судить его?»... (Посл. 1-е к Коринфянам, гл. 2, стих 16). А у духовенства, как и у Павла: «... ум Христов». (Посл. 1-е к Коринфянам, гл. 2, стих 16).
Теперь вам, наверное, понятно – почему в Средние века так настойчиво насаждался принцип – человеческим умом мир непознаваем, и значит – не надо зря тратить время на его исследование:
«... безрассудно надмеваясь плотским своим умом и не держась главы»..., – как выражался Павел (Посл. к Колоссянам, гл. 2, стихи 18 – 19). – А то появятся всякие там... Галилеи, Коперники, Дарвины, а за ними Чернышевские, Добролюбовы и так далее.
Идеи, заключенные в этих догматах, чрезвычайно выгодны и для власть имущих и для духовенства. Они делают народ абсолютно неспособным выбраться из той «ямы» – беззакония и несправедливости, в которую власти народ посадили, и в которой духовенство его удерживает. А простому честному человеку – труженику – отводится только четыре права:
1 Хвалиться высотой унижения своего. (Посл. 1-е Иакова, гл. 1, стих 9).
2 Хвалиться твердостью и непоколебимостью своей в мазохистской вере в это. (Посл. к Колосянам, гл. 1, стихи 22–23; посл. 1-е Петра, гл. 5, стих 10; посл. 1-е Иакова, гл. 1, стихи 6–9).
3 С радостью принимать искушения. (Посл. 1-е Иакова, гл. 1, стихи 2–12; посл. 1-е Петра, гл. 1, стихи 6–7; и 9).
4 Винить во всех своих несчастьях можно только свои плотские похоти и диавола, и противиться можно тоже только им. (Посл. 1-е Иакова, гл. 1, стихи 13–17; посл. 1-е Иакова, гл. 4, тихи 1–4; посл. 1-е Петра, гл. 5, стихи 6–10). Но в реальной жизни ничему и никому сопротивляться нельзя. Во всем надо проявлять полную покорность и беспрекословное послушание.

Сопоставьте весь этот поток унижения и бесправия человеческой личности, целый частокол из лжи и других преград для развития личности и общества, с другими словами Апостола Павла из послания к Филиппийцам, (гл. 4, стихи 8–9; гл. 3, стих 17.). В нем Апостол Павел пишет:
(Гл. 4, стихи 8–9.):
«8 Наконец, братия (мои), что только истинно, что честно, что справедливо, что чисто, что любезно, что достославно, что только добродетель и похвала, о том помышляйте.
9 Чему вы научились, что приняли и слышали и видели во мне, то исполняйте, – и Бог мира будет с вами».
(гл. 3, стих 17.):
«17 Подражайте, братия, мне и смотрите на тех, которые поступают по образу, какой имеете в нас».
Так каким же словам Апостола Павла верить – тем, которые представляют гуманистическое начало и нравственные ценности раннего христианства или тем цитатам, которые приведены в этой статье и низводят человека до положения раба? Какому Павлу верить: в послании к Филиппийцам (гл. 3 стих: 17; гл. 4 стихи 8–9.), где он завещает нам делать только то, что истинно, что честно, что справедливо или в тех догматах, где он проповедует самоуничижение и беспрекословное подчинение любой власти и запрещает искать истину?… (Посл. к Колосянам, гл. 1, стих 16; посл. к Римлянам, гл. 13, стихи 1 – 7; посл. к Колосянам, гл. 2, стих 8; посл. 1-е к Коринфянам, гл. 2, стих 16).
Евангелие от Матфея, гл. 5, стих 44:
«44 Любите врагов ваших ...Благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас».
Скорее всего, сначала способ борьбы с искушениями, и принцип непротивления злу, описанные в этой главе, были предназначены для перевоспитания человека, для уменьшения агрессивности и мстительности. Для того чтобы люди решали конфликтные ситуации мирным путем, без применения силы. Об этом свидетельствуют послания Павла. (См. посл. к Римлянам, гл. 1, стих 28–31, посл. к Римлянам, гл. 3, стих 9–18; посл. к Римлянам, гл. 12, стихи 17–21). Но беда в том, что этот инструмент перевоспитания, в сочетании с АВТОРИТАРНЫМ АСПЕКТОМ Христианства, превзошел все ожидания своих изобретателей и сделал людей не просто сдержанными и милосердными, но превратил их в рабов, в безвольных и послушных исполнителей любой - самой жестокой и бесчеловечной власти - а это уже само по себе безнравственно!... Но чему же тут удивляться, ведь неповиновение любым властям и начальствам объявляется и Петром, и Павлом самым тяжким грехом (Посл. Павла к Римлянам, гл. 13, стихи 1–7; посл. 2-е Петра, гл. 2, стихи 9–10; посл. 1-е Петра, гл. 2, стихи 13–20). Но чему же тут удивляться – когда самый безнравственный приказ властей и начальств надо беспрекословно выполнять: «4 Ибо начальник есть Божий слуга» (Посл. к Римлянам гл. 13, стихи 4 – 7), и, следовательно, повинуясь ему вы, тем самым – служите Богу. (Посл. Павла к Римлянам гл. 13, стихи 1 – 7).
Среди того бесправия и унижений, которые обрушились на человека в Средние века, в новом свете выглядит гуманистический призыв Апостола Павла: «17 Никому не воздавайте злом за зло, но пекитесь о добром перед всеми человеками... если враг твой голоден, накорми его; если жаждет, напой его: ибо, делая сие, ты соберешь ему на голову горящие уголья. Не будь побежден злом, но побеждай зло добром». (Посл. к Римлянам, гл. 12, стихи 17–21). Сама по себе идея прекрасна! - Павел подразумевает, что у человека, которому вы добром отвечаете на зло – проснется совесть и он изменится к лучшему. А месть и силовой метод решения конфликта будут только нагнетать агрессию с обоих сторон. Безусловно, по отношению к тем, кто может осознать, что он не прав – так и надо поступать... Но есть и другая сторона действительности. А если этот человек, который бьет вас, получает от этого удовольствие? Если он садист? – Тогда не сопротивляясь ему, вы поощряете Зло. К сожалению, в мире много бессовестных людей и нельзя ко всем применять одинаковый подход. Бессмысленно пытаться ценой своих бесконечных унижений или ценой жизни многих людей образумить подлеца и негодяя. Чаще он лишь еще больше наглеет от этого, и утверждается в мысли, что остальные заслуживают такого бесчеловечного обращения с ними. И дело не в том, что он поклоняется: «твари вместо Творца» (См. посл. Павла к Римлянам, гл. 1, стих 25–27), а в том, что он неспособен чувствовать сострадание к другим людям.

Часть II

Так что же, Христианство – учение о нравственности или это способ самоутверждения власть имущих?
Чтобы разобраться в этом противоречии, сопоставьте следующие слова Павла с поучением Иисуса. В послании к Ефесянам, гл. 6, стихи 5–6, Павел пишет: «Рабы повинуйтесь господам (своим) по плоти со страхом и трепетом... как Христу ... исполняя волю Божию». Но Сам Иисус отрицает утверждение Павла (Евангелие от Матфея, гл. 20, стихи 28; 25–26): «28 Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить»... – говорит Иисус о себе. И Он действительно служит НАРОДУ и учит его. Подозвав учеников, Иисус сказал: «25. ... вы знаете, что князья народов господствуют над ними, и вельможи властвуют ими; 26. Но между вами да не будет так»... (Евангелие от Матфея, гл. 20, стихи 25–26). Главное, что следует из фрагмента Евангелия от Матфея (гл.20, стихи 20–28) это то, что – Иисус был возмущен желанием господства у двух Апостолов над другими, Иисус призывал к социальному равенству, потому, что, по его мнению, общество в котором есть деспотическая власть, люди властвующие и закабаленные ими – такое общество устроено не по Божьему закону. В истинном же обществе не должно быть господствующих и угнетенных, а должны быть только: «служащие многим».

Сопоставьте все догматы, проповедующие раболепие и беспрекословное подчинение любым властям с поведением Самого Иисуса, который нелицеприятно высказывал Фарисеям и Саддукеям все, что он о них думает. Иисус вовсе не подает пример безропотности по отношению к тем, кого принято считать высшими, нет, он гневно говорит: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное человекам; ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете» – и в таком же духе до конца главы. (Евангелие от Матфея, гл. 23, стихи 13 – 39.) В Евангелии от Луки, гл. 11, стихи 39 – 52, – Иисус говорит «52. Горе вам, законникам, что вы взяли ключ разумения: сами не вошли и входящим воспрепятствовали» – этой теме посвящается почти вся 11-я глава.
Сопоставив гуманистический и авторитарный аспекты веры, вы поймете, что на самом деле в «Новом Завете» существует два несовместимых Христианства!... Одно из них – это царство истины, справедливости, честности, человеколюбия, демократии и коллективизма. Отчасти оно описано в главе «Деяния Апостолов». В этом Христианстве социальное равенство и выборные коллегиальные органы управления - (Деяния Апостолов, гл. 2, стихи 44–45; гл. 4, стихи 32–37; гл. 6, стихи 1–5). Единственным источником власти в нем является народ. В нем нет ни господ, ни рабов, в нем есть только свободные люди, служащие обществу и каждому конкретному человеку. (Евангелие от Матфея, гл. 20, стихи 20–28). В нем прославляется честный труд своими руками – (Деяния Апостолов, гл. 20, стихи 30–35). И считается недопустимым жить за счет присвоения чужого труда – (Посл. Павла 2-е Фессалоникийцам, гл. 3, стихи 7–10). Это Христианство – попытка воплотить общество социальной справедливости.

Другое Христианство является зеркальным отражением первого в смысле нравственных ценностей и социальной структуры общества. При этом Христианстве народ должен беспрекословно подчиняться высшей силе и ее ставленникам. За высшую добродетель в этой религии выдается слепое послушание, пресекается свободный поиск истины и человек низводится до положения раба. Этим Богом освящается произвол власть имущих, жестокое угнетение народа и его бесправие. (Посл. к Колоссянам, гл. 1, стих 16). В этом Христианстве Богом освящается присвоение незначительным меньшинством – господствующим классом – всех прав, всех земель и чужого труда огромного большинства, ибо религия утверждает, что всякая власть от Бога и господа всего лишь – слуги Божии. (Посл. к Римлянам, гл. 13, стихи 1–7). Авторитарным аспектом Христианства извращаются морально-этические понятия и представление о справедливости. Авторитарный аспект христианства явно ориентирован на монархию и тоталитарный строй; на жестокое подавление личности и свободы мысли; на то, чтобы законсервировать социальные устои существующего общества; на то, чтобы держать народ в невежестве – потому, что так им легче манипулировать в своих корыстных целях власть имущим. По сути, этот аспект Христианства и является идеологией тоталитаризма. В России авторитарный аспект Христианства освящал глубоко аморальные: Монархию и крепостное право, что фактически являлось скрытым рабовладением, ведь помещики обращались с крепостными и торговали людьми как рабами. Только называлось это немного по другому.
В этом смысле традиционное Христианство подобно древнегреческому Богу «Двуликому Янусу» – одно лицо которого всегда смотрит вперед, в будущее, а другое обращено назад, в тьму былого...

Самым чудовищным проявлением авторитарного аспекта Христианства была католическая Инквизиция. Так называемая «Святая Инквизиция» - охраняла незыблемость именно тех догматов, которые я описал в этой статье, потому, что она отождествляла незыблемость авторитета такого Бога - Творца, с незыблемостью устоев феодального теократического государства. И самое трагичное в этой истории то, что способ, который Иисус выбрал для привнесения в мир своих нравственных заповедей – являлся основной предпосылкой Инквизиции, сделав ее неизбежной. Прекрасное учение о нравственности могло быть использовано во зло Человечеству, именно потому, что Иисус и Апостолы опирались на авторитет Бога-Творца и подчинили мораль этому Богу. Тем самым они объявили себя единственными носителями абсолютной истины в последней инстанции: «Ибо кто познал ум Господень, чтобы мог судить его? А у нас ум Христов». (Посл. 1-е к Коринфянам, гл. 2, стих 16.). Тем самым они отняли у своих последователей право на свободу мысли и слова. (Посл. к Колоссянам, гл. 2, стих 8).
Ни в Индии, ни в Китае не могло возникнуть Инквизиции, потому что Будда, Лао-цзы, Чжуан-цзы и Конфуций не опирались на авторитет Бога. Создавая свои учения для людей, каждый из них говорил от своего имени. Они допускали, что могут ошибаться, как и любой человек. Поэтому они и их последователи всегда имели право спорить, и пытаться доказать свою правоту, иметь собственное мнение и свободно искать истину. Эти учителя никогда не противопоставляли Бога и Человека. У них было понятие божественности в человеке и природе, но не было Бога - Творца, который ВСЕ СОЗДАЛ ДЛЯ СЕБЯ. Вспомните слова Апостола Павла: «Ибо им (Богом) создано все, ... – все Им и для Него создано». (Посл. Павла к Колоссянам, гл. 1, стих 16.)
Любая власть всегда стремилась использовать идею Бога - Творца для самоутверждения и оправдания своей несправедливости. Так было всегда. И в Египте, и в Вавилоне, и в Месопотамии и в России 19-го века. Иисус должен был понимать это. Но он не смог пойти против традиции - говорить от имени Бога. Дело в том, что в Израиле и Пророки, и Моисей не видели лучшего способа для привнесения в жизнь новых заповедей и законов, чем прибегнуть к авторитету Бога. Они все утверждали, что их устами говорит Сам Бог: «Ибо никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым». (Посл. 2-е Петра гл. 1, стих 21.). Иисус и Апостолы поступили точно также. Они принесли в мир новые заповеди – отличающиеся от заповедей Моисея и были уверены, что если они будут проповедовать от своего имени – их слова не будут иметь никакого веса на фоне «божественных истин прошлого». Они были уверены, что авторитет учения Моисея, говорившего от имени Бога, можно перевесить, только прибегнув к авторитету самого Бога. Иными словами - Бог мог быть поправлен и побежден только Богом. Любой другой источник истины, по их представлению, показался бы людям неубедительным. (Посл. 1-е Иоанна гл. 5, стих 4, 9; посл. 1-е к Коринфянам, гл. 2, стих 5, 10, 13, 16; посл. 2-е к Коринфянам, гл. 3, стих 5). Апостолы неоднократно подчеркивают в своих посланиях, что они говорят не от себя, но их способность от Бога, и основана на силе Божией, что это Божие откровение (Посл. 1-е к Коринфянам, гл. 2, стих 10; посл. 2-е к Коринфянам, гл. 3, стихи 4–5). Поэтому Иисус объявляет себя Сыном Божиим, так как это дает ему положение обладателя абсолютной истины и внушает людям веру в его непогрешимость.
На самом деле Иисус восстал против жестокого Бога Ветхого Завета. Иисус был добрый человек, и он просто не смог больше выносить то, что проповедовал этот бесчеловечный Бог, принесенный Моисеем. Религия Ветхого Завета – это религия безжалостных завоевателей. – В Ветхом Завете, во Второзаконии, в главе 7, стихи 1–6, Бог велит Израильтянам не щадить народы, которые они покорят и земли которых они займут, не вступать с ними в брачные союзы, а разрушить их Храмы и уничтожить жителей – всех до одного. Далее Бог говорит устами Моисея (Библия, Ветхий Завет, Второзаконие, гл. 7, стих 16): «И истребишь все народы, которые Господь, Бог твой, дает тебе: да не пощадит их глаз твой»... Заповедь Моисея: «не убивай» (Библия, Второзаконие, гл. 5, стих 17) – согласно религии надо исполнять только по отношению к соплеменникам, и то не ко всем. (Второзаконие, гл. 13, стихи 1–18). Остальных же – все покоренные народы, Бог требует убивать безжалостно. (Библия, Второзаконие, глава 7, стихи 1–6; 16). Бог говорит своему народу (Второзаконие, гл. 7, стихи 1–2): «Когда введет тебя Господь, Бог твой, в землю, в которую ты идешь, чтобы овладеть ею, и изгонит от лица твоего многочисленные народы... 2... и поразишь их, тогда предай их заклятию, не вступай с ними в союз и не щади их». Далее Бог, устами Моисея, говорит своему народу (Второзаконие, гл. 6, стихи 10–11): «10 Когда же введет тебя Господь, Бог твой, в ту землю, которую Он клялся отцам твоим, Аврааму, Исааку и Иакову, дать тебе с большими и хорошими городами, которых ты не строил, 11 И с домами, наполненными всяким добром, которых ты не наполнял, и колодезями, высеченными из камня, которых ты не высекал, с виноградниками и маслинами, которых ты не садил, и будешь есть и насыщаться». – И этот разбой и грабеж, освященный Богом в Библии, многие считают «Священным писанием»!? Да это же просто кощунство! Под одной обложкой в Библии находятся: пропаганда насилия и разбоя, и пропаганда непротивления злу, а все вместе – это «Священное писание», и Апостолы пишут, что Новый Завет не отрицает Ветхий, а дополняет его...
Этот Бог в пятой книге Моисея – во «Второзаконии», гл. 13, стихи 1-5: говорит, что если Пророк призывает тебя поклоняться иному богу – убей его. Далее в главе 13, стихи 6–11, написано: «Если будет уговаривать тебя тайно брат твой, сын матери твоей, или сын твой, или дочь твоя, или жена на лоне твоем, или друг твой, который для тебя, как душа твоя, говоря: «пойдем и будем служить богам иным, которых не знал ты и отцы твои»... не жалей его и не прикрывай его, 9 Но убей его; твоя рука прежде всех должна быть на нем, чтобы убить его, а потом руки всего народа». – А далее Он говорит, что если твои соплеменники, в каком либо из городов стали поклоняться иным богам – истреби их (Ветхий Завет, Второзаконие, гл. 13, стихи 12–18). При этом Бог, устами Моисея говорит: «16...и сожги огнем город и всю добычу его во всесожжение Господу, Богу твоему, и да будет он вечно в развалинах». – Какой же это Всеблагий Отец? Это просто маньяк – убийца! Неудивительно, что такой Бог создал дьявола, как говорят – «Яблоко от яблони недалеко падает»... Иисус говорил о Боге, который явно добрее, явно непохож на Ветхозаветного Бога. Неудивительно, что Иисуса распяли, – народ просто добросовестно исполнил заповеди Моисея, хоть и чужими руками. – (Ветхий Завет, Второзаконие, гл. 13, стихи 1–5). Было бы удивительно, если бы при такой религии этого не произошло. И это называют Священным писанием?... Представьте – ведь каждый священник с трепетом берет в руки эту книгу... Естественно Иисус восстал против всего этого изуверства!
Апостолы с большими усилиями преодолевают авторитет Моисея. Это хорошо видно из слов Апостола Павла, который во втором послании к Коринфянам пишет о том, что умы людей до сих пор ослеплены славой Моисея при чтении Ветхого Завета. (Посл. 2-е к Коринфянам, гл. 3, стихи 7, 13–16; гл. 4, стихи 3–4). В отчаянии Павел произносит: «Если же закрыто благовествование наше, то закрыто для погибающих, для неверующих, у которых бог века сего ослепил умы, чтобы для них не воссиял свет»... (Посл. 2-е к Коринфянам, гл. 4, стихи 3 – 4.)
Через некоторое время, когда Христианское учение любви и духа станет одерживать верх над «служением смертоносным буквам» Моисея (посл. 2-е к Коринфянам, гл. 3, стихи 3–8), Апостол Павел торжественно произнесет: «14 Истребив учением бывшее о нас (до нас) рукописание, которое было против нас, и Он (Иисус) взял его от среды и пригвоздил ко кресту; 15 Отняв силы у начальств и властей, властно подверг их позору, восторжествовав над ними Собою» (Посл. к Колоссянам, гл. 2, стихи 14–15).
Но полностью отрицать Ветхий Завет Апостолы не смогли, потому что в нем было много предсказаний о пришествии нового пророка (Деяния Апостолов, гл. 3, стихи 18–24). В результате этих предпосылок – библейская картина мира, созданная Пророками и Моисеем, дополненная Иисусом и Апостолами – стала канонической, и необходимой для поддержания веры в Иисуса, в качестве Сына Божьего. Но так же она стала необходимой и для власть имущих, для веры в их непогрешимость и прочности их власти. Это и стало камнем преткновения для научного и социального прогресса. Иисус говорит в Евангелии от Матфея (гл. 12, стих 30): «Кто не со Мною, тот против Меня»..., правда в Евангелии от Марка - (гл. 9, стих 40) это же высказывание несет совсем другой смысл: «Ибо, кто не против вас, тот за вас». Но Апостолы предпочли первое, более жесткое высказывание. Впрочем, если Апостолы и при жизни Иисуса не всегда правильно понимали своего учителя, о чем свидетельствуют Евангелия, то после его распятия они тем более могли исказить его учение. Иоанн уже в первом послании заявил, (посл. 1-е Иоанна, гл. 4, стих 3; посл. 2-е Иоанна, гл. 1, стих 7) что всякий кто не исповедует Христа – является ДУХОМ АНТИХРИСТА. А Апостол Павел отнес разногласия, сомнения, какие-либо споры и ереси – то есть инакомыслие к тяжким грехам. (Посл. к Галатам, гл. 5, стихи 19 – 21). Увлекаться какой-либо другой философией Апостолы строго запретили. (Посл. к Колоссянам, гл. 2, стих 8). Павел в унисон Иоанну заявляет, что отступники несут УЧЕНИЯ БЕСОВСКИЕ. - (Посл. 1-е Тимофею, гл. 4, стих 1). Первосвященники возбудили народ и потребовали у Римлян распять Иисуса за богохульство (Евангелие от Матфея, гл. 26, стихи 63–66), и за попытку изменения заповедей Моисея (Деяния, гл. 6, стихи 11–14). Но Апостолы не извлекли из этого урок и сами создали предпосылки для расправы над своими сомневающимися и мыслящими последователями, о чем я уже говорил выше.
И последними предпосылками для Инквизиции явились заявления Апостола Павла о том, что: «нет власти не от Бога, существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению;» (посл. к Римлянам, гл. 13, стих 1–2), – и следующее:
«Ибо им (Богом) создано все, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое: престолы ли, господства ли, начальства ли, власти ли, – все Им и для Него создано». (Посл. к Колоссянам, гл. 1, стих 16).
Все, с этого момента авторитарный аспект Христианства начал действовать на руку власть имущим. Он стал необычайно выгодным для государства. Всего этого в совокупности оказалось достаточным для развязывания рук произволу «Святой Инквизиции».
В результате Бог из средства проведения и поддержания морали, – чем он являлся у Пророков и у Иисуса – уже Апостолами был превращен в самоцель (посл. к Колоссянам, гл. 1, стих 16) – а на самом деле в средство поддержания и сохранения социальных порядков, установленных власть имущими. А человек превратился из цели в средство угождения Богу – то есть властям. Из-за этой перестановки цели и средства все, что может подорвать идею Бога: стремление к истине, наука, мудрость – было объявлено аморальным, злом и беспощадно каралось государством. А любые средства для поддержания идеи Бога - Творца стали моральными и добром: будь то пытки, тюремные заключения, убийства и сжигание не в чем не повинных людей заживо на кострах – все это мракобесие стало моральным.
По иронии судьбы в первую очередь уничтожали как раз ищущих и жаждущих правды, которым Иисус отвел одно из самых почетных мест в своих заповедях !... (Евангелие от Матфея, гл. 5, стихи 6; 10). А вместе ними уничтожали и жаждущих истины, честности и справедливости, которых Апостол Павел давал в пример для подражания в послании - к Филиппийцам (Гл. 4, стихи 8–9; гл. 3, стих 17). Вы спросите: «Но как же такое могло произойти – ведь учение Иисуса и Апостолов несло новую нравственность? Но с ней оно несло и поклонение авторитету старого Бога – Создателя мира. И в результате опоры на авторитет Бога - Творца, сами Апостолы, не ведая, что творят – превратили часть учения Иисуса из – великого учения любви к людям в «служение смертоносным буквам» (Посл. 2-е к Коринфянам, гл. 3, стихи 3–7).
– Все это произошло именно из-за опоры на авторитет Бога - Творца. Ведь критериями добра и морали стало не то, что хорошо для Человечества, а то, что хорошо для так называемого Бога. Но чему же тут удивляться, ведь человек не для себя и людей живет, а для Бога, как говорил тот же Апостол Павел. (Посл. к Римлянам, гл. 14, стихи 6 – 9). Но чему же тут удивляться – когда самый безнравственный приказ любых властей и начальств надо беспрекословно выполнять: «4. Ибо начальник есть Божий слуга» – и: «...нет власти не от Бога» (посл. к Римлянам гл. 13, стихи 1–7), и следовательно, повинуясь начальству, вы тем самым – служите Богу. (Посл. Павла к Римлянам гл. 13, стихи 1–7). Ведь, как говорил Апостол Павел – вы не свои, вы рабы Господа – купленные дорогою ценою. (Посл. 1-е к Коринфянам, гл. 6, стихи 19–20; гл. 7, стихи 22–23).
Так человек превратился в орудие, в раба, купленного дорогою ценою, и следовательно, в собственность Бога, а вернее власть имущих. Он не имеет права на собственное мнение. Человек превратился в вещь, имеющую лишь утилитарное значение для Бога и его ставленников, в орудие, инструмент, материал. В итоге люди превратились в безвольных и послушных исполнителей любой – самой жестокой и бесчеловечной власти.
В результате перемены местами цели и средства – Человека и Бога – весь мир, все понятия перевернулись вверх дном и были извращены: мудрость была объявлена безумием и происками дьявола, невежество стало мудростью, ложь религии была объявлена правдой, а правде ничего не оставалось делать, как занять место лжи. Ибо по словам Павла «Мудрость мира есть безумие перед Богом». (Посл. 1-е к Коринфянам, гл. 3, стих 19). И поэтому мыслителей и ученых стали уничтожать как злейших преступников. Зловещий смысл приобрели в эту эпоху слова Павла из первого послания к Коринфянам, гл. 1, стих 19: «Ибо написано: «Погублю мудрость мудрецов, и разум разумных отвергну». 20 Где мудрец? Где книжник? Где совопросник века сего? Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие?». И если бывает на свете что-то абсолютное, то можно сказать, что на многие века был установлен абсолютно непроницаемый барьер для истины и справедливости, для новой информации о мире и законах природы... Мораль была вывернута наизнанку так же, как и само представление о справедливости, оправдывающее угнетение и рабство, роскошную жизнь ничтожного меньшинства за счет обирания и угнетения всего народа. При этом восстановление справедливости – то есть сопротивление злу – объявляется религией аморальным. Сопротивление деспотической власти объявляется сопротивлением Божию установлению.
Таким образом, вера в Бога – Создавшего мир освящает несправедливость, и извращает многие понятия, меняет местами правду и ложь, добро и зло – для своего поддержания, потому, что она изначально держится на лжи, и поэтому – несет в себе зло. Бог - Творец – это величайшая ложь. Нельзя присягать истине именем лжи. – Апостолы сделали это и вы видите, что из этого получилось?...
Инквизиция возникла по причине того РОКОВОГО ПРЕДРАССУДКА, что мораль обязательно связана с верой в Бога. Но сама история – ЧУДОВИЩНЫМ АБСУРДОМ ИНКВИЗИЦИИ ДОКАЗАЛА ОБРАТНОЕ ...
– На самом деле предназначением Инквизиции стало поддержание той извращенной морали, которая оправдывала несправедливые рабовладельческие и феодальные законы, несправедливые страдания людей, непротивление злу и произвол власть имущих. Такая извращенная мораль и представление о справедливости действительно были неразрывно связаны с верой в этого Бога - ведь согласно религии – Бог создал такой мир, власти и порядки в обществе. (Посл. к Колоссянам, гл. 1, стих 16).
Этим Богом освящалась тоталитарная Монархия, жестокое угнетение народа и его бесправие. Этим Богом освящалось присвоение незначительным меньшинством, господствующим классом - всех прав, всех земель и чужого труда огромного большинства, ибо религия утверждала, что всякая власть от Бога и господа всего лишь – слуги Божии. (Посл. к Римлянам, гл. 13, стихи 1–7). Феодальный строй, низводящий народ до положения рабов, – не смог бы удержаться только на насилии. Для своего поддержания он нуждался в идеологическом одурманивании народа.
Весь этот произвол Инквизиции не имеет ничего общего с учением Иисуса. Даже трудно поверить, что Апостолы исказили его учение, но они или их последователи создали догмы, в рамках которых смогла действовать инквизиция. Использовать идею, – что все так и задумано Богом – было очень хитрой политической стратегией власть имущих. Ведь это значит, что власть не несет никакой ответственности за свои действия, ведь она всего лишь исполняет волю Божию. Достаточно было подправить всего два послания Апостолов Петра и Павла и Бог, вместо того, чтобы охранять учение о нравственности Иисуса – стал охранять безнравственность господствующего класса. Теперь власти становились посланниками бога на земле, хотя Иисус ничего подобного никогда не говорил. Обычно он говорил обратное. Как истинный Пророк Он сурово обличал лицемерие и эгоизм властей. (Евангелие от Матфея, гл. 23, стихи 13 – 39; Евангелии от Луки, гл. 11, стихи 39 – 52). Непонятно почему ни одному священнику не приходит в голову, что учение Иисуса абсолютно несовместимо с идеей сотворения мира и властей – Богом, о которой говорят Петр и Павел.
Авторитарный аспект Христианства давал власть имущим мощный психологический инструмент порабощения личности, который искажал восприятие людей так, что несправедливый феодальный строй казался им справедливым и незыблемым. Этот психологический инструмент делал людей покорными и легко управляемыми, полностью парализовал их волю к восстановлению справедливости, социальным преобразованиям и внушал мысль, что ничего изменить невозможно, потому, что все так задумано Самим Богом.
– Именно это заставляло «Святую Инквизицию» любой ценой сохранять незыблемость библейской картины мира и веры в Бога - Творца, ибо они отождествлялись с незыблемостью устоев феодального государства.

Часть III
Правда об устройстве мира и общества стала опасной для Бога и теократического государства - ведь опровержение библейской картины мира – означало бы, что Пророки, «Священные писания» и Апостолы могли лгать, что Иисус был человеком и главное – что власти вовсе не от Бога установлены. Наука – разрушала все их притворство. Она выставляла на показ все их лицемерие. Обличение первоначальной лжи разрушило бы все извращенные религией понятия и представления о мире и Богоустановленности порядков в государстве, о непогрешимости так называемых представителей Бога на Земле. А это могло привести к революционным изменениям... Вот чего Инквизиция никак не могла допустить! Ученых и мыслителей убивали, чтобы сохранить миф о непогрешимости Бога, с которым отождествлялась вера в непогрешимость Монархов и феодалов.
У ТЕОКРАТИИ был единственный способ сохранить искаженное религией восприятие, благодаря которому общество вопиющей несправедливости казалось нормальным. Этот способ заключался в том, чтобы убивать каждого мыслящего человека будь-то философ, ученый, борец за справедливость или просто неблагонадежный сомневающийся; т.е. каждого – кто может пробудить у остальных разум, кто может принести людям правду о мире и обществе – объявляли слугой дьявола и он подлежал уничтожению. Раз правда и наука стали опасны для Бога, то есть для, власть имущих – Инквизиция начала безжалостно карать за малейшие отступления от библейской картины мира. Она рьяно взялась за вытравливание в людях самого стремления – познать объективный мир: с помощью страха, запугивания, доносов, охоты на ведьм, публичных сожжений. Но делалось все это от имени Бога - Творца и объявлялось Его волей. Задумайтесь над этим...
Как видите – все это произошло не случайно и не по глупости. Инквизиция была неизбежным логическим следствием, завершением цепочки лжи, на которой была построена религия и вера в Бога - Творца. Опора на изначальную ложь Пророков, утверждавших, что их устами говорит сам Бог, требовала новой и новой лжи. Ложь стала расти как снежный ком, пока не захлебнулась в человеческой крови...

И тогда хотя бы к части Человечества пришло прозрение: они увидели все моральное уродство существующего общества и тех религиозных догм, которые освящают его. Они поняли, что мораль должна существовать для счастья всех людей, а не избранных, и независимо от бога. Они поняли, что мораль создается людьми и для людей, что она имеет смысл и ценность так же, как человеческая жизнь - независимо от того, существует вообще Бог или нет. На смену эпохе Инквизиции пришла эпоха Просвещения...
Люди поняли, что идея Бога - Творца мира всегда поддерживала отнюдь не мораль, а наоборот глубоко аморальные законы и бесчеловечное устройство государства. Но делалось это так хитро и ловко, что верующие не видели аморальности всего этого, ибо как писал Апостол Павел: «бог века сего ослепил умы, чтобы для них не воссиял свет»... (Посл. Павла 2-е к Коринфянам, гл. 4, стих 4).
Тем временем гуманистический аспект Христианства стал родоначальником социалистических идей и вдохновителем светлой мечты Человечества о новом, добром и справедливом обществе. Начиная с эпохи Просвещения многие великие люди, чистые сердцем, стали создавать его контуры. - Вспомните слова Иисуса из Евангелия: «чистые сердцем... Бога узрят» (Евангелие от Матфея, гл. 5, стих 8), вспомните, что Иисус говорил народу в Евангелии от Матфея:
«8 А вы не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель – Христос, все же вы – братья;
10 И не называйтесь наставниками, ибо один у вас Наставник – Христос». (От Матфея гл. 23, стихи 8; 10)
Многие историки Христианства убедительно доказывают, что в текст Нового Завета позднее были внесены изменения, которые исказили смысл учения Иисуса. Тогда каким же оно было на самом деле? Историк Христианства Эрнест Ренан в книге «Жизнь Иисуса» (Москва, «Вся Москва», 1990 г.) пишет в главе 11, что Царство Божие есть царство бедных людей. Он прекрасно описывает коммунистический характер раннего Христианства. Эрнест Ренан пишет о том, что: «... бесчисленные коммунистические секты средних веков (бедные Лиона, бегарды, добрые люди, фратрицелли, униженные, евангельские бедные, сектаторы «Вечного Евангелия») выдавали себя за истинных учеников Иисуса, да и были ими действительно». (Эрнест Ренан «Жизнь Иисуса», стр. 149).
В главе 11 «Царство Божие, познаваемое как господство бедных» (стр. 149) Эрнест Ренан пишет об Иисусе: «Подобно всем великим людям, Иисус любил народ и чувствовал себя с ним отлично. Любовь к народу, жалость к его бессилию, чувство демократического вождя, который ощущает в себе дух толпы и считает себя его естественным истолкователем, просвечивают ежеминутно в каждом из его деяний, в каждом из его поучений». На странице 146 Ренан пишет: «Царство Божие предназначается: «1). Для детей и для тех, кто на них походит; 2). для отверженных существующего строя, для жертв социального высокомерия, отталкивающего хороших, но смиренных людей».
В главе «Развитие идей Иисуса о Царстве Божием» Эрнест Ренан пишет: «Иисус теперь уже не ограничивается ролью обаятельного моралиста, ... он становится гениальным революционером, который пытается обновить мир в самых его основах и осуществить на Земле созданный им идеал». (Эрнест Ренан «Жизнь Иисуса», стр. 113). Об этом же пишут в своих монографиях: Эрих Фромм «Догмат о Христе» (Москва «Олимп», «АСТ-ЛТД» 1998г.); Эрих Фромм «Иметь или быть» (Москва «Прогресс» 1990г.); Карл Каутский «Происхождение Христианства» (Москва «Политиздат» 1990г.).
К сожалению, в течение многих веков государство эксплуатировало в традиционном Христианстве именно авторитарный аспект, который формирует в душе человека особый психологический механизм, развязывающий руки беспределу власть имущих. Мы должны извлекать уроки из истории. Вернемся к главной теме нашего обсуждения и кратко сформулируем основные выводы, которые можно сделать из авторитарного аспекта Христианства.
Во-первых, с истинных виновников несправедливости снимается вся ответственность за их несправедливые деяния, ибо они якобы – «угодны Богу». Во-вторых, человеку внушается заведомо ложная мысль, что Рабовладельческие, Феодальные или какие либо иные несправедливые Законы – священны, ибо они от Бога. (Послание Иакова, гл. 4, стихи 11–12.). В-третьих, ему внушаются заведомо ложные представления, что: «нет власти не от Бога, существующие же власти от Бога установлены. 2 Посему противящийся власти противится Божию установлению». (Посл. к Римлянам, гл. 13, стихи 1 – 7.). В-четвертых, человеку вообще запрещается думать на эти темы и на любые темы связанные с устройством мира. (Посл. к Колоссянам, гл. 2, стих 8; посл. 1-е к Коринфянам, гл. 2, стих 16). Далее эти догматы действуют так, что ум и энергия человека, вместо того чтобы искать способы избавления от истинных причин его страданий, направляются в другое русло – безопасное для власть имущих и устоев созданного ими социального порядка. В итоге вся энергия пострадавшего направляется внутрь его и против него самого: на самоедство, мазохистское удовлетворение унижениями, борьбу с самим собой и мистическими псевдопричинами его несчастий, гасится страхом потери спасения души и, в конце концов, рассеивается в этом лабиринте. Мало того, у человека отнимаются все средства для того, чтобы найти выход из этой западни.
В результате извращения многих понятий, внушения заведомо ложных сведений о мире, человек оказывается абсолютно дезориентирован. И из-за ложных интерпретаций происходящего человек не в состоянии понять пружины общества и поэтому лишен возможности найти реальный способ решения своих проблем. Феномены дезориентации, мазохизма и хронического чувства вины, возникающие в Христианском сознании, делают человека совершенно неспособным на борьбу с несправедливостью, и тем более на мысли о каких либо социальных преобразованиях. Люди становятся неспособными на осознание своих прав и защиту своих интересов. А для власть имущих этот аспект Христианства всегда был необычайно ценным. Таким образом, Христианская вера, наряду с прививаемыми ею, безусловно, благородными качествами личности, такими как: милосердие, сострадание, честность, коллективизм и скромность – вместе с тем делает человека совершенно беспомощным и беззащитным перед лицом тиранов и угнетателей. К сожалению, в истории нашей цивилизации, описанный мною психологический механизм сделал рабство физическое и духовное – незыблемым на века...
Как видите – нельзя принести только добрые плоды, объявляя себя единственным носителем абсолютной истины в последней инстанции, и опираясь на ложь. Нельзя присягать истине именем лжи. Бог - Творец – это величайшая ложь. (Посл. Павла к Колоссянам, гл. 1, стих 16).
Ложь – что существующий Мир и порядки в обществе созданы Богом – привела к извращению морали, которая стала оправдывать: несправедливые рабовладельческие и феодальные законы, несправедливые страдания людей, непротивление злу и произвол властей, и начальств. При этом восстановление справедливости – то есть сопротивление злу – объявляется религией аморальным. Этим Богом освящается произвол власть имущих, безответственность власти перед народом и ее безнаказанность, жестокое угнетение народа и его бесправие. (Посл. к Римлянам, гл. 13, стихи 1–7; посл. к Колоссянам, гл. 1, стих 16).
Вера в Бога – Создавшего Мир и порядки в обществе освящает несправедливость, и извращает многие понятия, меняет местами правду и ложь, добро и зло – для своего поддержания, потому, что она изначально держится на лжи, и поэтому – несет в себе зло. Это неизбежное логическое следствие, завершение цепочки лжи, на которой была построена религия и вера в Бога - Творца. Инквизиция так же была неизбежным логическим следствием необходимости поддерживать выгодную ложь. (Посл. к Колоссянам, гл. 1, стих 16).
В действительности идея Бога – Создателя мира всегда служила только ширмой для реальной власти господствующего класса. Авторитарный аспект Христианства дает власть имущим мощный психологический инструмент порабощения личности, который искажает восприятие людей так, что несправедливый строй кажется им справедливым и незыблемым. Этот психологический инструмент делает людей покорными и легко управляемыми, полностью парализует их волю к восстановлению справедливости, социальным преобразованиям и внушает мысль, что ничего изменить невозможно, потому, что все так и задумано Самим Богом. Авторитарный аспект Христианства ориентирован на то, чтобы держать человека в невежестве, лишить его возможности свободного развития. – Это дает возможность господствующей касте легко манипулировать народом в своих корыстных целях и способствует порабощению человека.
Таким образом, идея Бога - Творца мира всегда поддерживала отнюдь не мораль, а наоборот глубоко аморальные законы и бесчеловечное устройство государства. Но делалось это так хитро и ловко, что верующие не видели аморальности всего этого, ибо как писал Апостол Павел: «бог века сего ослепил умы, чтобы для них не воссиял свет»... (Посл. Павла 2-е к Коринфянам, гл. 4, стих 4).
Теперь со всей очевидностью можно утверждать, что нет и никогда не было никакого бога – создателя мира. Идея Бога – создавшего мир – самая абсурдная и порочная из всех идей, которые когда либо породил человеческий ум. Религия, основанная на этой идее, всегда была верной служанкой власть имущих и оправдывала несправедливость созданных ими социальных порядков. Она отнимала у народа творческую энергию, разум и веру в свои силы, и мешала сбросить цепи рабства и угнетения… Почитайте «Завещание» священника Жана Мелье (1664–1729гг.), он прекрасно описывает это: (См. «Утопический социализм» (хрестоматия), общая редакция А.И. Володина, (Москва «Политиздат» 1982 г.) стр., 129–137).
Но что же было?… Был гениальный и прекрасный человек – Иисус, который, несмотря на все свои заблуждения, принес в мир учение о любви к людям, о равенстве и братстве людей, уважение к бедности и скромности, желание помочь слабому. Были его ученики и последователи, которые сильно исказили его учение, но донесли до нас его ядро: общество социального равенства и социальной справедливости, возвеличивающее честный труд своими руками, все, что истинно, что честно, что справедливо, правдиво и добродетель.
Сам Иисус предпочитал называть себя: «Сын Человеческий» (Евангелие от Матфея, гл. 20, стих 28). В «Деяниях Апостолов» (Деяния, гл. 2, стих 22) Иисус сам приравнивает себя к Пророку. Лишь иногда, когда он хотел подчеркнуть свое предназначение, он называет себя Сыном Божиим. Но это больше метафорическое название, потому что, как следует из Нового Завета, каждый, кто следует заповедям Иисуса может стать сыном Божиим: (Евангелие от Матфея, гл. 5, стих 9, 45; от Луки, гл. 6, стих 35; гл. 20, стих 36; Ев. От Иоанна, гл. 1, стихи 12–13; посл. к Римлянам, гл. 8, стихи 14–17; посл. к Галатам, гл. 3, стих 26). Например, Апостол Павел пишет в посл. к Галатам, гл. 3, стих 26: «Ибо все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса». А в Евангелие от Луки, гл. 6, стих 35 – есть такие строки: «Но вы любите врагов ваших, и благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего; и будет вам награда великая, и будете сынами Всевышнего».
Нет Бога - Творца, но может существовать бог – как идеал, как метафорическое выражение идеологии, сплачивающей людей, как отношения между людьми. Как говорится в первом послании Апостола Иоанна: «Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь». (Посл. 1-е Иоанна, гл. 4, стих 8) То есть духовная любовь между людьми – дружба, как у четырех мушкетеров - А. Дюма, когда – один за всех и все за одного. Между ними был бог, который помогал им – это их великая дружба. Евангелие от Иоанна, гл. 15, стих 13: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих».
У каждого существует бессознательный идеал, с которым человек соизмеряет свои поступки и на которого он хочет быть похож. Это может быть и собирательный образ из нескольких людей вызывающих чувство поклонения. В процессе эволюции у человека сформировался особый психологический механизм, который откладывает на уровне подсознания образы людей, вызвавших у этого человека восхищение, любовь, и жажду подражания им. Это и становится его бессознательным идеалом или, иначе говоря – богом. В течение эволюционного процесса человек, стремясь к совершенству, стараясь больше походить на свой идеал – развивал в себе способности и качества личности, которые повышали его выживаемость. Эволюция закрепила этот психологический механизм. При этом соответствие или несоответствие поведения этого человека его бессознательному идеалу может вызывать положительную или отрицательную реакцию организма на уровне физиологии. Затем эту способность к поклонению стали эксплуатировать Религии, но уже в других целях...
Самая фундаментальная ошибка всех религий состоит в том, что они объявляли себя всезнающими и обманули человечество. Ни у одной религии не хватит смелости признать тот факт, что существуют вещи, которые они не знают. Все они притворяются, что знают все, что они всеведущие. Все религии говорят: «Кроме нас все остальные неправильные». Самое прекрасное в науке то, что она не притворяется всеведущей. Она знает, как много она знает, и она знает, что гораздо больше предстоит узнать.
Идея создания Мира Богом и Эволюция – несовместимы. Идея Бога предполагает, что его творение завершено. А эволюция наоборот предполагает, что творение не завершено, отсюда и возможность развития, эволюции. Те виды животных и растений, которые существуют сейчас – капля в море по сравнению с теми которые были. Эволюция вечна, она продолжалась всегда, и будет всегда продолжаться. Творение и Эволюция абсолютно противостоят друг другу. Вселенная творит сама – она не нуждается в Боге.
Мир существовал всегда и будет всегда существовать с миллиардами планет, звезд и галактик. И осознание того, что судьба нашей Родины, и судьба Планеты Земля – зависит от каждого из нас, лишь увеличит нашу ответственность и нравственность. Это сделает всех более ответственными перед людьми и перед природой.
Пусть ваша новая идеология и мораль будет основана на поиске истины – подтверждаемой опытом, на правде и справедливости, на человечности, на доверии и любви к Людям и к Природе, на исследовании мира, а не на слепом послушании авторитету, и подчинении мертвым догмам! Помните – Люди и Природа – бесценны!... Пусть ваша новая идеология будет основана на гармоничном развитии способностей каждого человека и реализации личности во всех отношениях – полезных обществу, на любви к Родине, на дружбе и солидарности людей, уважении к честному труду и заботе о других, на высоких гуманистических идеалах, исторических и политических знаниях. Пусть ваша новая идеология вместит в себя только позитивные нравственные ценности Христианства. Возьмите в качестве объекта поклонения и идеала для подражания лучших представителей Человечества, ведь их немало – и тогда все встанет на свои места!... Служите Народу, Родине, Человечеству, а не идолу – Богу, которому приносили в жертву судьбы, жизни невинных людей и разум, ради незыблемости ложной предпосылки, что весь Мир создан Богом и для Него. И тогда будут невозможны чудовищные искажения морали... Такая мораль никогда не приведет к преступлениям против Человечества – к которым приводила эксплуатация веры в Бога – Творца.

Человечество пребывает в страдании вот уже тысячи лет, потому что религия не заинтересована в том, чтобы уничтожить причины этого страдания. Наоборот, она делает все для того, чтобы человек ничего не менял и свыкся с мыслью, что ничего изменить нельзя. Религия дает красивые объяснения жуткой реальности, оправдывает несправедливость, но никогда не поможет избавиться от реальных страданий. Священник и жрец не заинтересованы в том, чтобы избавлять вас от подлинной причины страданий – иначе, что станет с их профессией. Наоборот, они заинтересованы в том, чтобы удерживать человечество таким, какое оно есть. За тысячи лет религии не смогли дать и одной тысячной того, что дала миру наука, используя метод сомнения. Чарльз Дарвин, Микельанджело, Галлилей, Коперник, Альберт Эйнштейн, Эрих Фромм, Маркс, Будда, Пифагор, Сократ, Гераклит, Ломоносов – развились благодаря жажде познания и сомнению. А религия пытается убить в человеке и то и другое. На самом деле Бог представляется очень злым, когда говорит о том, что нельзя есть плодов познания. Он хочет, чтобы все оставались зависимыми от него во всем. Это желание диктатора, это желание жреца. Жрецы всегда, начиная с древнего Египта, старались держать людей в невежестве. Держать всех остальных – необразованными, ведь это лучший способ держать людей в рабстве. Образование опасно для религии.
Апостол Павел в одном из посланий призывает: «И не участвуйте в бесплодных делах тьмы, но и ОБЛИЧАЙТЕ». (Посл. к Ефесянам, гл. 5, стих 11). К сожалению, в реальной жизни очень редко приходится слышать голос представителей Церкви, обличающий беззакония и произвол властей. В десятках городов происходят массовые забастовки учителей и врачей, которым месяцами не выплачивают нищенскую зарплату. Учителя, на этих акциях протеста - обличают власти. Однако Церковь и особенно ее иерархи – безмолвствуют!... Но этого и следовало ожидать, поскольку авторитарный аспект христианства запрещает критиковать и осуждать, кого бы-то ни было – (Евангелие от Матфея гл. 7, стих 1; от Луки гл. 6, стих 37), а тем более критиковать власть имущих. (Посл. 1-е Иакова гл. 4, стихи 10–12; посл. 2-е Петра, гл. 2, стихи 9–10). Очевидно – авторитарный аспект Христианства вытеснил в нем его гуманистическое начало. Ведь написано: «нет власти не от Бога». – (Посл. Павла к Римлянам, гл. 13, стихи 1 – 7). – Не могут же священники обличать ставленников Бога, – вы чувствуете весь абсурд положения – они не знают какого Павла им слушать: из послания к Римлянам или из послания к Ефесянам... А прислушаться к голосу своей совести и разума им не приходит в голову.
Сомневайтесь – сомнение не грех, это признак вашей разумности. Сомневайтесь и продолжайте искать истину, пока не найдете.
Замечательные писатели – братья Стругацкие пишут в своей статье – «Вопросы без ответов»:
«Любой тоталитарный (и авторитарный – А.Я.) режим стоит – как на железобетонном фундаменте – на идее беспрекословного подчинения.
Беспрекословное подчинение установленной идеологии.
Беспрекословное подчинение установленному порядку.
Беспрекословное подчинение установленному свыше начальнику.
Человек свободен – в рамках беспрекословного подчинения. Человек хорош, если он не выходит за рамки беспрекословного подчинения. Человек может быть назван умным, добрым, честным, порядочным, благородным, ТОЛЬКО лишь пока он остается в рамках беспрекословного подчинения»...
( См. А. Стругацкий Б. Стругацкий, полн. собр. сочинений, 2-й дополнительный том, статья – «Вопросы без ответов», стр., 420; 430 – 431. (Москва «ТЕКСТ», 1993 )).
Традиционное Христианство вносит огромную лепту в то, чтобы человек был максимально удобен для тоталитарного режима или авторитарной диктатуры. – Ведь человек, если он в рамках такого Христианства: без свободы мысли и критического осмысления происходящего, без чувства собственного достоинства и... «покорен любому человеческому начальству – как от Бога посылаемому» или Богом «Помазанному на Царство». Такой человек наглухо закрыт для новых знаний о мире, людях, обществе... Ведь такой человек смирится с любой несправедливостью и беззаконием, не встанет на защиту своих прав и прав других людей. Он никогда не будет занимать активную гражданскую позицию, потому, что у него религией отнято право – иметь собственное мнение..., и тем более защищать его. Он своей пассивностью и непротивлением злу будет, по сути, поощрять зло, культивировать его изуверство и наглость, и тем самым будет соучаствовать в несправедливости. Разве такая личность будет строить новое лучшее общество, – общество подлинной демократии, в котором каждый человек, в той или иной мере, должен участвовать в управлении Государством, взять на себя долю ответственности за свою Страну, сознавая, что от каждого из нас зависит судьба всего нашего общества?...
Для этого необходимо новое мировоззрение, которое может вместить в себя и позитивные нравственные ценности Христианства, и в то же время такие свойства, как отсутствие догматичности, открытость науке, свободу развития мысли. Очень полезны в смысле понимания этой проблемы: книга Эрнеста Ренана «Жизнь Иисуса» (Москва «Вся Москва» 1990г.); роман А. Стругацкого, Б. Стругацкого «Трудно быть богом» (Москва «ТЕКСТ», 1993 г. собр., соч. т. 3), а так же знаменитое «Завещание», которое написал священник Жан Мелье (См. «Утопический социализм (хрестоматия)» под редакцией А.И. Володина (Москва «Политиздат», 1982 г.), стр., 129–137.); и книги Эриха Фромма «Иметь или быть» (Москва, «ПРОГРЕСС» 1990.), «Догмат о Христе» (Москва «Олимп», «АСТ-ЛТД» 1998 г.).
Вера бывает двух типов: иррациональная – основанная на мистических чувствах и слепом послушании авторитету, и рациональная – которая представляет собой твердое убеждение, основанное на собственном опыте размышлений и чувств, а не на принятии суждений какого-то авторитета. Вера в общество социальной справедливости – это рациональная вера, основанная на опыте и знании.
Эрих Фромм считает, что новое общество может быть создано только тогда, когда в человеке произойдут глубокие изменения, то есть когда ныне распространенный объект поклонения будет заменен новым, когда произойдет переориентация религиозного сознания. Ни поклонение вещам в «кибернетической религии», ни религиозное поклонение авторитету бога в традиционном христианстве не предоставляют человеку правильных и эффективных ориентиров в окружающем его мире, не дают ему подлинного не порабощающего его объекта поклонения. Требуется новая религия – без бога, а для этого, считает Фромм, необходимо помочь человеку осознать, что только религия любви, в центре которой находится человек, может, в конечном счете, изменить его социальный характер и способ его существования.

http://community.livejournal.com/carians/97007.html
http://community.livejournal.com/carians/97201.html
http://community.livejournal.com/carians/97419.html

Викка: вдоль по Стиксу

Во многих философских и этических системах есть сложный вопрос: что мы оставляем после себя в этой жизни и как нас это касается? Есть ли у человека интерес к далекому будущему, отстоящему на сто или тысячу лет от его нынешней жизни? Викканской философии чужда сама постановка вопроса. Виккане уходят из жизни лишь для того, чтобы вернуться в нее – через несколько лет или несколько веков.
Нам не безразлично, куда мы вернемся.
Наши мифы содержат какие-то выдумки и фантазии, но в их основе лежит реальный опыт – таков путь викки. На опыте четырехсот поколений основана эта повесть.

Когда люди разучились жить и умирать,
Они назвали Великую Реку - Стиксом.
В мифах поместили ее под землю.
Движение через нее назвали смертью.
В действительности все не так.
Мы пересекаем Реку вдоль, а не поперек.
Великая Река – это река жизни.
(из книги теней)

Люди боятся неизвестности. Ситуация, с которой человек никогда не сталкивался и о которой никто не может ему внятно рассказать, вызывает страх. Одна из таких ситуаций носит название «смерть».
На самом деле, о жизни мы знаем не больше, чем о смерти, но к жизни большинство людей привыкло, а к смерти - нет. И, не имея реального осознанного опыта смерти, люди придумывают разные метафизические концепции, чтобы заполнить эту неизвестность.
Наши мифы тоже содержат какие-то выдумки и фантазии, но в их основе лежит реальный опыт – таков путь викки. На опыте четырехсот поколений основана эта повесть.

1. Река и берег.

Ладья начинает свой путь по Реке. На борту – команда во главе с капитаном. Все они по-своему интересные существа, каждый – со своими умениями и характером. Каждый в чем-то силен, а в чем-то слаб, каждый обладает своими желаниями и у каждого свои цели.
Но в любом случае их объединяет движение ладьи. Общая цель – научиться управлять своим кораблем, бороться за его подвижность и живучесть, освоить работу веслами и парусами, организовать наблюдение и прокладку курса.
Река прекрасна, но порой сурова. На ней встречаются водовороты, подводные скалы, мели, по ней ходят не только мирные путешественники, но и пираты, или безумцы.
Надо уметь распознавать встречных, надо изучить особенности их поведения, наконец, надо научиться при необходимости давать отпор нападающим.
Река бесконечно щедра по отношению к тем, кто ее знает. Она дарит неожиданные встречи с друзьями, и необычайные вещи, которые несет течение из неизведанных стран. Каждый закат и каждый рассвет может стать чудом. Каждая звезда на небе или каждая примета на берегу может стать указателем для удачного выбора пути.
Но, для того, чтобы уметь жить на Реке, надо стать сплоченной командой, способной понимать друг друга без слов, мгновенно распределяться по своим местам, действовать быстро, слаженно и эффективно.
Ладья, на борту которой постоянные раздоры и взаимное недоверие, закончит свой путь на первой же мели или на первом же перекате. Капитан не должен быть жестоким, но он обязан обеспечивать жизнеспособность корабля. Если кто-то оказывается явно лишним в команде, то капитан может распорядиться выбросить такого матроса за борт - пусть плывет к берегу как хочет и пусть где хочет ищет себе другую кампанию, которая согласилась бы его принять.
С другой стороны, капитан может и принять кого-то на борт. Иногда среди потерпевших кораблекрушение или по другим причинам отбившихся от своей команды, оказываются существа с очень полезными, а в некоторых случаях - незаменимыми свойствами.
Ладья с хорошим капитаном и дружной командой легко приобретает друзей и сподвижников на пути по Реке – я уже говорил, Река бесконечно щедра к тем, кто ее знает, к тем, кто одновременно любознателен и смел, осторожен и великодушен.
Но закон Реки таков, что никакой корабль не может быть вечным. Вода, ветер и время разрушают обшивку и расшатывают каркас. Настает момент, когда хороший капитан должен дать команду: «всем покинуть судно». И, как положено, последним оставить капитанский мостик.
Сплоченность команды во многом проверяется на берегу. Хорошая команда и здесь остается командой. Корабля больше нет, но можно найти или построить новый корабль, и продолжать путешествие.
Плохая команда разбегается при первой же возможности, и потом каждый поодиночке прибивается к другим командам, а некоторые будут долго сидеть на одном месте, пока кто-нибудь не согласиться взять их с собой.
Обычно происходит что-то среднее. Часть команды разбегается, но ядро из нескольких наиболее надежных членов экипажа остается вместе. Новый корабль двинется по Реке под старым испытанным флагом, а в кают-компании будут собраны дорогие предметы, взятые с кораблей-предшественников.

Таков викканский миф о Реке, принятый в нашем круге. Ладья – это отображение человеческого тела, а ее команда – отображение того, что принято называть личностью, или индивидуальностью человека.

2. Душа и палингенезис

Путь ладьи по Реке жизни начинается в детстве, когда ребенок осознает себя человеком, а заканчивается со смертью тела. То, что происходит дальше, называется «палингенезис» (от греческого: palin - снова, обратно и genesis - происхождение, рождение). Палингенезис - не «переселение душ», и не «реинкарнация», а нечто существенно иное. Мы не придерживаемся убеждения, будто личность, или человеческая душа есть что-то единое, неделимое, неизменное и вечное. В соответствии с нашим опытом, мы полагаем, что душа каждого мыслящего существа состоит из некоторого количества сущностей, называемых «демонами», (от греческого: daimon – сила, принцип, или свойство, проявляющееся в том физическом теле, в котором оно обитает или содержится). Душа мыслящего существа – это совокупность его демонов, она же – команда его ладьи, странствующей по Реке жизни.

Здесь обычно возникает философский вопрос: если личность человека не является чем-то постоянным, то что такое «я» и можно ли считать новую личность возрожденной старой? Насколько правильно будет сказать, что личность возрождается, если она уже иная, чем раньше, если у нее несколько другой состав и несколько иные свойства, чем в прошлой жизни?
Практическая философия викки отвечает на этот вопрос следующим образом: ничто не вечно, кроме изменений. Человек ложиться спать одной личностью, а просыпается уже немного другой. Каждый полученный опыт делает человека другим, каждый прожитый день делает человека другим, каждая новая встреча и новое расставание делает человека другим. Путь человека – это путь потерь и приобретений. Жизнь устроена так, что всегда что-то теряешь и что-то приобретаешь. Это происходит как внутри одной жизни, так и при переходе от предыдущей жизни к последующей. И, если нас мало беспокоят изменения нашей личности в процессе одной жизни, то почему это должно нас беспокоить сильнее при переходе из жизни в жизнь? Человек всегда тот, кем он себя ощущает, и это справедливо как в пределах одной жизни, так и вне этих пределов.

Виккане любят жизнь, но и не боятся смерти. Конечно, всегда жалко терять что-то, к чему привык. Древние мореплаватели плакали, когда им приходилось оставлять старый изношенный корабль, который уже стал для них родным… Но все равно строили новый корабль и продолжали свой путь к цели.
Неизвестность есть всегда, но в каждой новой жизни мыслящее существо в любом случае имеет такой набор демонов, с которым можно двинуться в путь и достойно проявить себя на Реке. Нечего бояться неизвестности. Мыслящее существо никогда не попадет туда, где ему вообще нет места. При этом цельная личность, чьи демоны уже прошли немалый совместный путь через разные жизни, всегда имеет преимущество, даваемое внутренней слаженностью и взаимопониманием. От самого человека зависит, с какой командой демонов он попадет в следующую жизнь, насколько эта команда будет сплоченной и в то же время разнообразной, какой спектр задач она сможет решать, какова будет ее готовность перестраиваться или принимать в свои ряды кого-то еще с полезными свойствами.

Опыт говорит нам, что даже в течение жизни человек меняет свои свойства, иногда очень существенным образом. Он приобретает или теряет те или иные свойства и черты характера, но, обычно, все-таки остается узнаваемым для тех, кто хорошо с ним знаком.
Опыт говорит нам, что в этой жизни мы нередко встречаем людей, в той или иной мере знакомых нам по предыдущим жизням. С этими людьми за несколько минут может возникнуть такой уровень взаимопонимания, который в других случаях достигается только после пуда совместно съеденной соли.
Опыт говорит нам, что воспоминания о предыдущих жизнях встречается достаточно часто, но носит обычно отрывочный, а не цельный характер.
Каждый из нас хранит в общих чертах память нескольких жизней, иногда разделенных несколькими веками, а иногда и тысячелетиями. Эти жизни не всецело наши - поскольку команда наших демонов все-таки меняет свой состав, и эти изменения накапливаются. Так, мои собственные воспоминания предыдущих двух жизней составляют связные и понятные сюжеты. От более ранних жизней у меня остались лишь отдельные эпизоды, а то, что было более 500 лет назад, уже представляет собой ребус, расшифровать который я не берусь.
Некоторые виккане считают как можно более детальное восстановление памяти о предыдущих жизнях делом принципа. Кто-то даже находит специфический юмор в том, чтобы сфотографироваться на фоне собственного надгробного памятника. Особенной удачей считается встретить кого-то, с кем был знаком в прошлых жизнях. Это – большая редкость, я знаю лишь один подобный случай: они встретились в Вильно, в начале первой мировой войны, провели ночь в маленькой гостинице, которая сейчас уже давно снесена, а ее место застроено. Он был убит летом 1915 на франко-германском фронте, она умерла в Греции в середине 50-х. Сейчас они снова вместе, а романтическая история их встречи заслуживает отдельной повести. Но это, как я уже сказал, редчайший случай, да и такое трепетное отношение к прошлому, скорее, исключение. Большинство виккан (и я в том числе) не видят необходимости исследовать прошлые жизни настолько подробно.

3. Демоны и оракулы

Виккане находят странными представления классических атеистов, полагающих, что личность человека составляет единое целое с его ладьей, и что личность полностью исчезает вместе с разрушением ладьи. Мы считаем, что такие представления существенно обедняют жизнь и неоправданно ограничивают личный опыт человека. Если экипаж прикован - ладья становится для него сначала каторжной галерой, а в обозримой перспективе – братской могилой на дне Реки.
Виккане считают еще более странными представления классических монотеистов, которые верят в такую же каторжную галеру, с той разницей, что в конце маршрута стоит специальный распорядитель. Этот распорядитель якобы отправляет одни экипажи - на изолированный от жизни вечный курорт с сомнительными удовольствиями, а другие - на такие же изолированные от жизни вечные каменоломни. Смысл такого распорядительства совершенно непонятен, а основания таких представлений вообще отсутствуют. Ведь по этим представлениям никто не вернулся ни с курорта, ни с каменоломни, и откуда, спрашивается, монотеистические священники взяли всю эту странную повесть? Как выразился по этому поводу знаменитый Нахманид: «пошлите туда кого-нибудь из вас, пусть он пойдет туда, вернется и расскажет всем!» Сам я говорил об этом с несколькими священниками и выяснил, что они ничего не знают ни о курорте, ни о каменоломнях.
Рассказы о реальном опыте смерти и палингенезиса приводят их в состояние нервного возбуждения с потерей способности к связной речи, из чего я заключаю, что они не знают, о чем говорят.

С точки зрения викканского опыта смерти, говорить о каком-то отдельном счастливом (или несчастливом) месте на берегу Реки очень сложно. У нас, конечно, есть мифы о стране вечного лета, или стране Ялу, которая простирается вдоль берега Реки, и в которой отдыхают экипажи (или души, говоря общепринятыми словами), но опыт дает более разнообразную картину. У одних состояние между рождениями вообще не вспоминается, у других есть воспоминания чего-то яркого и радостного, третьим это состояние наоборот кажется серым и скучным (они иногда помнят сумеречные поля у берега реки - но вряд ли этот образ соответствует реальности Реки, если тут вообще применимо понятие «реальность»). Многие видят воронку и чувствуют ускоряющееся движение по спирали - к ее центру. У меня, например, воспоминания сводятся к картине теплого баюкающего тумана, сквозь который слышен шелест волн и проглядывают неясные тени, кажущиеся живыми и сотканными из чего-то мягкого, едва осязаемого. Не думаю, что из этого можно собрать что-либо однозначное, тем более, никто не может четко разделить воспоминания, связанные с еще не завершенным умиранием, сами воспоминания о существовании между рождениями и воспоминания, относящиеся к первым образам нового рождения. Так исследования д-ра Моуди относятся к незавершенному умиранию, а исследования д-ра Грофа, скорее всего, к периоду в самом начале пробуждения сознания. На мой взгляд, здесь есть простор для исследований в области нейрофизиологии и психологии критических состояний, поскольку требуется синхронно соотнести субъективно припоминаемые образы и объективное состояние человека. При этом попытки описать картину на берегу исходя из субъективных воспоминаний – это, по-моему, неблагодарное занятие. Как можно адекватно описать одновременные восприятия многих субъектов (демонов), не объединенных целостным самосознанием и общими органами чувств?
Не так сложно рассказать о странствиях корабля, но попробуйте одновременно описать ощущения четырех матросов, один из которых пошел в кино, другой пьет в кабаке, третий зашел к подружке, а четвертый играет покер, а также ощущения корабельного пса, кота, дрессированной кобры и попугая - сами увидите, что получится.
Отсюда понятна и причина, по которой большинство виккан довольно скептически относятся к спиритизму. Допустим даже, вы каким-то образом установили контакт с командой демонов, но как вы разберетесь в том, что вам сообщит эта разношерстная кампания?
Иначе обстоит дело с оракулами. Оракулы, чем бы они ни были, известны очень давно, еще с доисторической эпохи. Их предсказания могут использоваться при наличии соответствующего опыта. Оракулом может быть колода карт, набор рун, пара игральных кубиков, шесть монет, классическая курильница, колесо водяной мельницы или даже просто текучая вода, дающая рисунок волн в ответ на брошенный камень. Последний вид оракулов считается традиционным для викки – он описан в wiccan rede.
При этом никто до сих пор не разобрался в принципах действия оракулов, а сложность и неоднозначность интерпретации их предсказаний до сих пор остается нерешенной проблемой. Проблема точной интерпретации, разумеется, неразрешима, поскольку будущее многовариантно, и предсказать его однозначно невозможно. Повысить вероятность удачной интерпретации, видимо, можно, но это требует обработки большого объема статистического материала. В общем, предмет недостаточно исследован, так что нет смысла сейчас писать об этом подробнее.

4. Океан. Возвращение.

Во многих философских и этических системах есть еще один сложный вопрос: что мы оставляем после себя в этой жизни и как нас это касается? Есть ли у человека интерес к далекому будущему, отстоящему на сто или тысячу лет от его нынешней жизни? Викканской философии чужда сама постановка вопроса. Виккане уходят из жизни лишь для того, чтобы вернуться в нее – через несколько лет или несколько веков.
Нам не безразлично, куда мы вернемся.
Остается еще вопрос о вечности, или, как говорят у нас, о том месте, где Река впадает в Океан. На вопрос о том, что же такое Океан, обычно отвечают: это похоже на очень большую реку. Потом добавляют: хотя, конечно, Океан очень сильно отличается от Реки. Потом делают паузу и добавляют еще:… но никто не знает, как именно.
Это, конечно, шутка. Об Океане есть всякие рассказы. Кто-то говорит, что в Океане время течет в разных местах в разные стороны, а будущее и прошлое могут меняться местами. Кто-то говорит, что в Океане достаточно подумать о ком-то – и немедленно его встретишь. Говорят, что там можно встретить своих двойников или двойников своих знакомых из прошлого и будущего. Возможно, кто-то и видел Океан, но сведения об этом настолько смутны, что их справедливо относят к разряду легенд, а не опыта.

Я уже говорил: наши мифы содержат какие-то выдумки и фантазии, но в их основе лежит реальный опыт. Океан – это фантазии, а Река – это опыт, это жизнь, смерть и новое рождение. Река – это реальность, которой не надо бояться, и которую лучше всего принимать такой, какая она есть. В третий раз повторю: Река бесконечно щедра к тем, кто ее знает. Мы покидаем Реку – но мы всегда возвращаемся к Реке. Я вернусь.

http://girin.livejournal.com/9673.html

Девочка под пулями

"Религии могут иметь большую власть над верующими душами, но не все верующие; вера имеет силу только над некоторыми, разум же - над всеми.
Именно к разуму и необходимо обратиться, я не говорю к разуму метафизика, построения которого блестящи, но эфемерны, как мыльные пузыри, которыми один миг забавляются и которые лопаются. Одна наука строит прочно; она построила астрономию и физику, она сейчас строит биологию, тем же способом завтра она построит мораль. Ее предписания будут царить безраздельно, никто не посмеет ворчать против них, и больше не будут ни у кого мысли восставать против нравственного закона, как сейчас никто не помышляет выступать против теоремы трех перпендикуляров или закона тяготения."

Анри Пуанкаре.

По итогам тем об агрессивности ислама и мусульман (равно как и практически всех форумских споров на эту тему) выявилось несколько закономерностей в логике защитников ислама, или мусульман, или отдельных аспектов этой религии.

На одном пункте, перманентно применяемой "защитой" везде без исключения, мне бы хотелось остановиться подробнее, так как практика показывает, что никакие доводы логики и рассудка, никакие факты о деструктивности данного культа и его последователей не действуют на людей, которые путаются в применении понятий "общности" и "единственности существования" явления и приводят на все материалы "обвинителей" следующий довод:

"Да, есть плохие мусульмане, но есть и хорошие, поэтому нельзя говорить о вреде, причиняемом мусульманами вообще, это, дескать, не тенденция поведения верующих авраамитов, а частные случаи, наблюдамые в любых слоях общества.

Нельзя называть Ислам или законы Шариата тоталитарной доктриной, направленной на формирование парохиального альтруизма (а по сути увеличения террористических тенденций и их одобрения по отношению к чужакам), потому что есть люди, исповедующие ислам и очень даже хорошие и милые, которые будут страшно обижены на приписывание им таких помыслов."

Так как никакие агрументы и доводы не в силах сформировать понимание сути ситуации у людей, не владеющих высоко-абстрагированным мышлением на уровне понимания законов логики, то приходится в данных ситуациях полагаться лишь на их образное мышление и приводить вместо доводов рассудка ассоциативные цепочки, сравнения с более простыми и ясными ситуациями социального выбора.

Т.е., говоря проще, там где математика и философия бессильны, выступает на первый план художественное описание.

Девочка под пулями (эссе)

Солдаты, услышав сигнал боевой тревоги, попрыгали в окоп и заняли боевые позиции.

Обычно, вскоре после сигнала, фашисты начинали 15-ти минутную стрельбу, после чего шли в атаку - добивать оставшихся в живых.

Однако, в этот раз бойцы убрали пальцы со спусковых крючков, и послышался мат: по полю бегала девочка лет семи в светлом платьице с сачком. Она ловила бабочек. Светлые прядки прыгали по ее плечам, выбившись из под шелковой ленты, перетягивающей волосы. Она весело перекликалась по немецки с матерью, появившейся следом за ней и вставшей почти рядом с бруствером нашего окопа...

- Господа солдаты, не стреляйте, вы можете попасть в моего ребенка! - крикнула нам женщина.

- Уберите немедленно ребенка с поля и сами уходите! - заорал, багровея, лейтенант, - Сейчас здесь будет ад, и вас обоих убьют!

- Но, господин офицер, - возразила женщина, - За что вы хотите убить моего ребенка?

- Вот дура, - процедил лейтенант в сторону, - Мы вовсе не собираемся убивать ВАС. Но это именно ВАШИ солдаты начали войну на НАШЕЙ земле, они идут в наступление на нас, и мы просто вынуждены отстреливаться, чтобы не быть убитыми. Вас пристрелят либо они сами, либо наши ребята, кто будет разбирать, с какой стороны прилетела пуля?

- Убивайте солдат, которые на вас нападают, но не трогайте моего ребенка, что тут непонятного? - удивилась женщина, - Солдаты плохие, они агрессоры, но мы-то вам ничего не сделали, да и не собираемся, цель моей дочери - ловить здесь сегодня бабочек, и вы не имеете права запрещать ей это, ведь в этом нет ничего противозаконного? А моя цель - защищать своего ребенка, и если вы станете мне препятствовать в этом, значит вы аморальный человек, который не любит детей!

- Фройляйн, твою мать, - закричал лейтетант девочке, иди ловить бабочек где угодно, но не на этом поле, это время и место несет опасность для твоей жизни!

- Герр офицер, я хочу и буду ловить бабочек именно здесь, потому что этот луг мне нравится больше других и, прогоняя меня отсюда, ты обижаешь и оскобляешь мою ранимую детскую психику. - кудрявый ангелочек невинно хлопал глазками.

- Я предупредил, - умыл руки лейтенант, - мамаша, вы сами провоцируете смерть своего ребенка, нарочно помещая его в группу риска, поэтому его смерть будет не на нашей, а на вашей совести и ответственности.

- А вам не стыдно быть таким безнравственным извергом, - в голосе женщины послышались медные нотки, - чтобы стрелять, зная, что вы неизбежно попадете в мою девочку? Может быть проще отказаться от стрельбы вообще? Ведь видя, что вы не стреляете, и немецкие солдаты МОЖЕТ БЫТЬ не станут стрелять. Почему вы не хотите поговрить с ними еще раз, по-доброму?

- Даже если они не станут стрелять, и ваша дочь останется жива, они неминуемо перережут нам глотки, поэтому выбор, который вы нам предлагаете предельно АМОРАЛЕН: с одной стороны КАПРИЗЫ РЕБЕНКА, желающего ловить бабочек именно на этом месте, а с другой стороны - ЖИЗНЬ наших солдат, которые должны БЕЗ СОПРОТИВЛЕНИЯ как ЖЕРТВЕННЫЕ БАРАНЫ идти под нож и освободить дорогу к нашим домам и нашим дочерям захватчикам, которые не будут задаваться сомнениями стрелять в них или не стрелять, не смотря на то, что наши девочки не лезут под ваши пули и не приходят ловить СВОИХ бабочек на ВАШИ луга.

Духовный медиавирус (Это только начало)

Однажды мне посчастливилось созерцать просто конгениальную телепередачу по одному из одесских каналов. К сожалению, я застал только ее окончание, но этого как раз было достаточно, дабы сделать заключение о всем содержимом и идейной нагрузке выпуска «Точки зору» (передача такая – впервые тогда увидел).
Итак, когда я переключал телевизионные каналы, моему взору предстало такое, что я просто не мог не сфотографировать это военно-православное чудо (простите за качество – фотография с телеэкрана). Когда я увидел этого попа, который своими слегка заплывшими глазами смотрел на меня с «голубого экрана», то первой моей мыслью было то, что ему удалось переплюнуть самого Леонида Ильича – у того не было такого здорового православного креста на пузе, а были только ордена. А тут мы видим прямо современный аналог воина Господнего при наградах.

Но все оказалось прозаичнее (и не удивительно). Как выяснилось из разговора, этот товарищ поп ранее воевал в Афганистане. За что и получил военные награды. К сожалению, то, как он получил сан – осталось для меня загадкой. Но по сравнению с тем, о чем шла речь в передаче, блек даже такой пафосный внешний вид гостя студии.
Знаете рецепт как сделать хороший репортаж? А как сделать медиавирус? Как говорил Курёхин, надо взять табулированную тему и довести ее до абсурда. Эта передача не тянула, конечно, на уровень курёхиновского «Ленина- гриба», но для одесского телевидения это прорыв. Хотя бы потому, что им удалось объединить две резонансные темы – русско-белорусско-украинское-и-просто-НАШЕ Православие и, опять же нашу, Великую Отечественную Войну. Почему эти темы резонансные пояснять особо не требуется. Православие мы («не мы, а вы» (С) ) сейчас восстанавливаем, поддерживаем, откармливаем и т.д. А в ВОВ вообще не понятно победил сейчас – там советские солдаты, там воины УПА, там власовцы и т.д. и т.п.
Теперь внимание! Оказывается СССР победил в войне Третий Рейх совсем не потому, что превосходил его по числу солдат, по качеству и количеству вооружения, не потому, что Союзники открыли второй фронт, не потому… Вобщем, дальше можете поставить любую версию, что придет Вам в голову. Потому что то, что заявлял батюшка из девятой роты, нормальному человеку в голову не придет. Советский (именно советский!) народ победил только потому, что был… Правильно – православный. Вы думаете, что в то время господствовал атеизм, причем марксистского, полурелигиозного типа? Ан нет! «Духовность» Нашего (я не понимаю какого «нашего», честно говоря) народа, по словам батюшки, убить невозможно! Наш человек бился, оказывается, не за Сталина, не за Родину, не за свободу, не за независимость и лучшую жизнь. Нет! Он бился исключительно за «Духовность». Причем, как я понял, за одну и ту же «Духовность» бились даже призванные в армию русский, казах, бурят и чукча. Когда ведущий все-таки говорил, что-де это было время воинствующего атеизма и ни о какой православной духовности люди, родившиеся «на заре советской власти», в своей массе, знать не могли; то церковный кавалер множества светских орденов невозмутимо рассказывал о том, что «Духовность» передается нам от того края, где мы живем, от родителей и пращуров наших. Во как! Чуть ли не на генном уровне передается.
Вроде бы маразма уже многовато. Но нет! Православные, попав на телевидение, не сдаются! Дальше были какие-то странные рассуждения на тему того, что если бы атеизм господствовал дольше и смог бы как-то подкосить загадочную генетическую «Духовность», то ни о какой победе речи идти не могло. Тогда бы, понимаете, у нашего народа не было бы что защищать! Получается, что без этой православной «Духовности» советский солдат не защищал бы свою страну, которая в его глазах была лучшей в мире, боец УПА не мечтал бы о независимой Украине, а власовец не видел бы во сне Великую Россию. Если пойти еще дальше (на Восток), то, получается, что без православной «Духовности» не мог обойтись даже, не желающий стать жертвой творимого Рейхом геноцида, бурят, проживающий на исконно (если в терминах гостя студии) буддистской территории, с буддистами в своем роду. Как много интересного в Мире…
Такой бредовой лжи я не ожидал даже от православного священника. Но вспомним Курёхина. Чем бредовее медиавирус, тем в него более число потребителей медиа-технологий верят. К счастью, наш народ уже не такой изголодавшийся по подобным теле-резонансам, как в советское время. Да и канал был довольно малоизвестный и просто региональный. Но факт того, что обществу (с телеэкранов) методично рассказывают о том, что Православие это двигатель нашего общества, что она была им даже во времена атеизма, что Православие спасет не только «на том свете», но и на этом – поможет в войне с агрессором, объединит страну, помирит политических противников (бандеровцев и ветеранов советской армии), заставляет вполне обосновано возмутиться. Хотя бы потому, что такие «факты» просто-напросто грубейшее передергивание.

Основными выводами передачи были такие:

1. Православная «Духовность», присущая всем народам СССР явилась единственной причиной победы в ВОВ.
2. Православие передается по наследству, и «с молоком матери» (цитата из передачи).
3. Православие может быть ослаблено несколькими поколениями атеистов. Именно из-за нескольких поколений безбожников оно сейчас такое слабое и его необходимо поднимать. (со слов военного священника).
4. Надо дать возможность Православию помирить ветеранов ВОВ, которые воевали по разные стороны. (не знаю, что за «возможность»).
   Вот такие маленькие и пока не очень опасные медиавирусы начинает штамповать церковь. Но из секретных генных-медиалабораторий РПЦ и УПЦ в скором времени могут политься новые, более заразные и опасные медиабациллы. Старт уже дан.
   Written by Sergey Marchenko AKA VWoland
   08.06.07

Единобог, какангелы и судьбесы.

(Очень личные размышления сатаниста над Библией в двух сериях с прологом, эпилогом и интермедией).

Пролог.

Подошли тут ко мне на улице симпатичные ребята (какие-то современные протестанты, я не вникал), и, после короткого доброжелательного разговора, подарили Библию в довольно удобном карманном формате. Она на некоторое время обосновалась у меня в кармане и использовалась в командировке в качестве полевого цитатника. Ясный перец, у меня появились свои ассоциации, связанные с героями этой книги.
Некоторые сложности вызвала расшифровка их имен. Дело в том, что древние евреи, подобно современным американцам, обожали сокращать длинные имена древних персонажей. Каждому понятно, что американец, узнав имена вроде «Абрахам», «Тутанхамон» или «Ашшурбанипал» немедленно сократит их до Эйб, Тутти и Банни. Также древние евреи, для простоты и экономии бумаги, сократили Единобога, Судьбесов и Какангелов до Бога, Бесов и Ангелов.

Полные наименования пришлось долго выискивать по тексту. Например, Единобог полностью назван лишь в 1-м послании к Тимофею (гл. 2), и то буква «о» пропущена, а запятые расставлены как попало. Я с трудом догадался, что следует читать: «Ибо Единобог един, и посредник между Богом и человеками - человек Христос Иисус» - и только после этого я понял, почему христианская религия называется ЕДИНОБОЖИЕМ. Кстати, не надо путать Единобога с древнегерманским богом Одином, упоминающимся в гл. 3 послания к римлянам: «потому что Один - бог, который оправдает обрезанных по вере и необрезанных через веру». О Единобоге сказано там же, в гл.2, совершенно обратное: «Те, которые, не имея закона, согрешили, вне закона и погибнут; а те, которые под законом согрешили, по закону осудятся» (т.е. как не крутись – а Единобог всех осудит и заколбасит, причины такого отношения Единобога к людям будут понятны из дальнейшего). Ладно, не буду больше отвлекаться, расскажу по порядку.

Серия 1. Единобог.

Как я уже сказал, один из них называется ЕДИНОБОГ. Он – что-то вроде дядюшки Поджера (из бессмертного романа Джерома К. Джерома «Трое в лодке не считая собаки»), только обладающий мощной врожденной магией. Единобог, как и дядюшка Поджер, уверенно берется абсолютно за все, решительно ничего не умея. Согласитесь, довольно забавно выглядит персонаж, который, сказав «да будет свет» лишь через двое суток после сотворения света приходит к мысли, что у света должны быть какие-то источники. Не придумав ничего более технологичного, Единобог устанавливает посреди океана твердое небо, на котором развешивает солнце, луну и звездочки «И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И назвал Бог твердь небом… И сказал Бог: да будут светила на тверди небесной» (книга «Бытие», гл.1). С таким же усердием дилетанта, он лепит растения, животных и людей, каждый раз умиляясь и нахваливая то, что вышло «И увидел Бог, что это хорошо» (там же).
По прошествии некоторого времени Единобог, однако, обнаруживает, что результат никуда не годится: даже люди, которых он задумывал, как центральный элемент композиции, вошли в сговор со змеей и принялись мародерствовать в эдемском саду. Тогда Единобог обижается на них и ПОСЫЛАЕТ НА ФИГ «И выслал его Господь Бог из сада Едемского» (там же, гл. 3) – в память об этом эпизоде, наиболее значимые труды основателей христианской церкви называются ПОСЛАНИЯМИ. В течение последующих веков, Единобог иногда вспоминает о сотворенных лишь за тем, чтобы пустить эти неудачные образцы под пресс: «истреблю с лица земли человеков, которых я сотворил, от человека до скотов, и гадов и птиц небесных истреблю, ибо я раскаялся, что создал их.» (там же, гл. 6). Творения, правда, оказываются на редкость живучими и плодовитыми, так что умудряются, несмотря на огромные потери в живой силе, выживать и размножаться.

Интермедия. Судьбесы.

Видя, что от Единобога ничего хорошего ждать не приходится, люди становятся язычниками и начинают почитать СУДЬБЕСОВ. Как сказано в псалме 95: «Все боги народов - Судьбесы» . Сама этимология этого слова указывает на связь с судьбой, случаем, фатумом, планидой, удачей, фортуной и т.п. - Парками, Норнами или Мойрами. Действительно, при сложившемся раскладе народам оставалось надеяться лишь на удачу.
Этот вполне логичный шаг людей вызывает у Единобога глубочайшее возмущение: как же так – его собственные создания от него отвернулись (хотя, при таком обращении со стороны хозяина, даже комнатные растения, наверное, отрастили бы ноги и сбежали к диким сородичам).
Желая отомстить людям, Единобог выбирает одно доверчивое племя (этими неудачниками оказываются древние евреи) и, обещая им с три короба, натравливает на соседние народы. Несколько раз евреи, под влиянием явных неудач, вызванных излишним доверием к Единобогу, пытаются вернуться к более надежным партнерам - Судьбесам, но не тут-то было. Единобог вцепился в избранный народ, как голодный клещ, и не отпускал, пока не перессорил со всеми окружающими, втравив во все мыслимые войны. В конце концов, национальное еврейское государство не выдержало и рассыпалось.
Единобог, в очередной раз оставшийся ни с чем, подумал-подумал и начал снимать вторую серию – про какангелов.

Серия 2. Какангелы.

На сцене появляется один из сыновей Единобога по имени Иисус. Здесь надо сделать краткое отступление – вообще-то у Единобога была куча детей, которые издавна облюбовали земную поверхность, как идеальное место для любовных похождений: «Когда люди начали умножаться на земле и родились у них дочери, тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал.» (книга Бытие, гл.6).
Таким образом, земные воплощения, не были для отпрысков Единобога чем-то непривычным или экзотическим. Но данный случай отличался от прочих тем, что на этот раз, целью был не эротический туризм, а миссионерская деятельность для чего Иисусу был придан служебный статус «Христос» (что по-гречески означает: намазанный чем-либо или на что-либо). В чем был смысл мазать – мне не ясно. Быть может, прав поэт, написавший:

Обвините меня в колдовстве
Я буду молчать вам в глаза
Распните меня на кресте
Вам это напомнит Христа
Намажьте меня на хлеб
Ну как вам сей бутерброд?
Ваш голод – моя еда
Обожги бутербродом свой рот.
(Сергей Виноградов. «Костер»)

В общем – загадка. Но вот что документы Иисусу выправили некачественные – это точно. По исходному замыслу, Иисус должен был воплотиться в потомка легендарного Давида, прославившегося изобретением рэкета: «ныне я услышал, что у тебя стригут овец. Вот, пастухи твои были с нами, и мы не обижали их, и ничего у них не пропало… дай же...» (1-я книга Царств, гл. 25). Как говорил в похожем случае дон Карлеоне «мы сделали ему предложение, от которого невозможно отказаться». Такое происхождение обеспечило бы Иисусу большой авторитет в определенных кругах. Но небесная канцелярия напутала, и потомком Давида оказался Иосиф, муж Марии, любовницы Единобога и матери Иисуса. Возникла вилка: или потомок Единобога, но не Давида, или Давида, но не Единобога. Теологи так и не разобрались в этом вопросе… Сам Иисус, похоже, совершенно запутался, поскольку то утверждает, что Единобог является его отцом, то называет себя «сыном человеческим», то говорит: «Мое учение - не Мое, но Пославшего Меня» (Евангелие от Иоанна, гл. 7).
Между прочим, здесь снова звучит тема из первой серии - о том, что Единобог постоянно кого-нибудь посылает. Как видим, этой участи не избежал и Иисус. Предчувствуя, что все это плохо кончится, он заранее подозревает окружающих, спрашивая: «за что ищете убить меня?».
Окружающие недоумевают: «не бес ли в Тебе? кто ищет убить Тебя?» (там же). Они полагают, что Иисус расскажет им что-нибудь новенькое о Судьбесах, которые живо интересуют местную публику. Но дело в том, что речь пойдет о совсем других существах – КАКАНГЕЛАХ, которые далеко не так безобидны, как Судьбесы. Иисус заявляет: «пребывают Какангелы Божии на небесах.» (Евангелие от Матфея, гл.22), а несколько раньше угрожает своим слушателям: «пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие, и ввергнут их в печь огненную» (там же, гл. 13).
Слово «какангелы» вообще наводит на некоторые размышления, а внимательное наблюдение за порядками в общине Иисуса подтверждали самые худшие ожидания местных жителей. В конце концов посланнику Единобога задали прямой вопрос: «Тогда приходят к Иисусу иерусалимские книжники и фарисеи и говорят: зачем ученики твои преступают предание старцев? ибо не умывают рук своих, когда едят хлеб. Он же сказал им в ответ: зачем и вы преступаете заповедь Божию ради предания вашего?» (там же, гл. 15). В сочетании с еще одной рекомендацией: «Итак не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что
одеться? потому что всего этого ищут язычники» (там же, гл. 6), такой порядок действий может элементарно привести человека в состояние знаменитого рыцаря, кончающего печальным образом.
Как видим, Единобог на этот раз придумал извести негодных людишек путем отмены правил гигиены и введением взамен культа лени. Надо сказать, что этот замысел почти удался – по мере распространения христианства, распространялась и антисанитария. Водопроводы-акведуки приходили в негодность, мытье рук и тела объявлялось тщетным и греховным, а в результате от чумы и прочих инфекций в Европе вымирали целые города…

Эпилог

Наверное, симпатичные ребята, подарившие мне Библию, были бы расстроены, узнав, что именно я прочитал в их книге. Возможно, они полагали, будто я прочту в ней, что Единобог есть любовь. Это я тоже прочел, но я привык считать любовь не субъектом, а чувством одного субъекта к другому. Мне было совершенно неясно, что значит «быть любовью», поэтому я начал искать конкретных указаний по поводу отношения к другим субъектам – и я их нашел: «Он, обратившись, сказал им: если кто приходит ко мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, тот не может быть моим
учеником» (Евангелие от Луки, гл. 14). Прошла любовь, увяли помидоры, ботинки жмут и нам не по пути, как сказал один фольклорный поэт… Вот такие глубоко личные мысли посетили меня при чтении Библии.

http://roflocksley.livejournal.com/2125.html

Истина эковегетомонотеизма. Священная Книга Великой Тыквы.

Священная Книга Великой Тыквы. (Огородная проповедь)

I . Старая Эра

1. Небытие.
1. В начале не было ничего, кроме Великой Тыквы.
2. Ни людей, ни животных, ни земли, ни воды, ни воздуха, ни неба, ни солнца, ни луны, ни звезд. В общем, совсем ничего не было.
3. Лишь Прародительница и Творчиха всего сущего, Великая Тыква носилась в пустоте.

2. Бытие
1. И решила Великая Тыква, что пора кончать это безобразие.
2. Она разделила себя пополам – и из верхней Своей половинки создала небесный свод, а из нижней – землю.
3. Крапинки на верхней половине Великой Тыквы стали дневными и ночными светилами.
4. Великая Тыква повелела возникнуть закону всемирного тяготения, а Своему соку - стечь вниз под действием этого закона. Так на земле появились моря, реки и озера.

II. Новая Эра

3. Вегетация.
1. Земля была незаселенной - и Великая Тыква из Своих семечек создала первых людей, мужчин и женщин.
2. И пробудила их к жизни Своей Вегетативной Силой.
3. Люди потому являются любимыми детьми Великой Тыквы, что произошли из Ее семечек и Вегетативной Силы - самого дорогого, что есть у любого растения.

4. Подкормка
1. Но людям нечего было есть – поскольку на земле еще не было никакой живности.
2. И тогда Великая Тыква принесла людям бесценную жертву - из Своей мякоти нижней половины Она создала растения, а из Своей мякоти верхней половины Она создала животных.
3. И сказала Великая Тыква первым людям: «ешьте Мою плоть».

5. Отыквление
1. И с тех пор люди кушают растения и животных, которые суть плоть Великой Тыквы, и благодарят Великую Тыкву за каждую трапезу.
2. Праведные люди создают экологические программы из уважения к плоти Ее.
3. После смерти же всем праведным будет отыквление, поскольку судьба каждого истинного семечка Великой Тыквы - вырасти в тыкву, чтобы уподобиться Прародительнице и Творчихе.
4. Помните об этом – и ваша жизнь обретет смысл, а жизнь без надежды на отыквление – пуста.

Все. Тыквец. Да не прибавит и не убавит никто ничего от этих святых слов.
Служба окончена, идите с миром и не забудьте полить тыквы на своем огороде.
(cl) Cracen

История вывернутой души

Если область личного, психически индивидуального, оказывается вне контроля нормальной мыслительной деятельности, то человек восприимчив для самых разных форм манипулирования. Так ему можно внушить «авторитетные» мнения по поводу запретов в сфере науки, искусства, секса, идеологии и политики. Можно внушить такому человеку необходимость посещения храмов определенной церкви или обязательность голосования за определенную партию. Можно получить его одобрение на самые иррациональные действия в социальной сфере и в области контроля средств массовой информации (например, одобрение идеологической или конфессиональной цензуры). Можно прочесть в прессе глупейшие высказывания высокообразованных ученых и общественных деятелей по таким вопросам.

I. История духов и душ

В глубокой древности, более 10 тысяч лет назад, на заре неолитической революции, люди стали всерьез задумываться о том, как и почему происходят природные процессы. С чего вдруг стали задумываться? Да просто хозяйство у них стало сложным, требующим понимания и поиска закономерностей, планомерного изучения окружающей реальности. Для этого естественно использовались уже существовавшие у людей представления, которые современная наука называет «анимизмом» - т.е. одушевлением природы. С самого начала человеческой истории, более 100 тысяч лет назад, люди стали приписывать всему, что способно к движению, наличие «духов». Реки и моря, песчаные дюны и ледники, ветер и тучи, растения и животные управлялись своими духами. Научившись узнавать о планах и намерениях духа, можно было предсказывать поведение предмета, в котором этот дух обитает. Научившись воздействовать на дух, договариваться с ним, можно было даже управлять поведением предмета.
Но вот вопрос, что происходит с духом, когда его носитель – человек или животное – умирает? Поскольку люди достаточно часто видели во сне своих умерших родичей, или вновь переживали во сне яркие эпизоды охоты, либо победы над опасным зверем, они заключали, что духи продолжают существовать и являются во снах. Идея о том, что во сне можно увидеть нечто не существующее, была для той эпохи слишком абстрактной.
Итак – рассуждал житель эпохи неолита – духи людей и животных не умирают, а продолжают обитать среди живых, иногда вмешиваясь в их жизнь. Когда человек спит, его дух путешествует по разным местам, порой фантастическим, и общается с духами других людей, животных, природных сил и даже небесных тел…
Народ в эпоху неолита был прагматичный: если у человека есть дух – то надо его изучать, а вдруг из этого получится что-нибудь полезное для племени? Так сформировалась древняя интуитивная психология, психодинамические практики (охотничьи танцы, древнее сценическое мастерство и изобразительное искусство) и даже представления о психотропных веществах (благодаря которым дух приобретает способность к путешествиям, перевоплощениям и общению с другими духами).
К эпохе ранней античности, люди накопили уже очень значительный объем практических знаний о духах (или душах – psyche, anima), избавились от большей части случайных суеверий и обобщили многие данные, подтвержденные опытом человеческой деятельности.
Философы Эллады и Рима излагали в своих книгах систематическое представление о человеческой душе или духе, как о носителе индивидуальных свойств, знаний, эмоций, особенностей поведения и восприятия. В античный период слову «psyche» придавался практически тот же смысл, который в современном цивилизованном обществе придается словам «личность» и «внутренний мир».
Можно сказать, что современные научные и античные философские представления о psyche объединены общностью подхода: душа (личность, внутренний мир) представляется как функциональный и познаваемый природный объект, или как природное свойство мыслящего существа.
Современный специалист по биокибернетике не увидит в работах античных философов ничего принципиально неверного или абсурдного. Античный философ, если бы ему довелось познакомиться с современной биокибернетикой, был бы удивлен техническим уровнем исследований, но не подходом к проблеме, поскольку подход тот же – научный и функциональный. Как античная, так и современная наука о душе – это предмет, базирующийся на естествознании и ориентированный на практическую пользу.

II. Хроника науки о душе.

Рассмотренное выше рациональное представление о душе, о личности, о внутреннем мире, не является единственным. Ему противостоят иррациональные представления, основанные на догматических вероучениях. Наибольший вред цивилизованным европейским представлениям о душе и личности приносит ортодоксальная христианская догматика.
В период господства христианской теократии, эти догматы были насильственно внедрены в философию, психологию и в естественные науки. Поскольку мистические суеверия о душе и личности имеют принципиальное значение для ортодоксальной теологии, в сфере учения о психике и личности человека научный, рациональный подход был уничтожен полностью. Сакральный, мистический характер психики сделался непререкаемым постулатом, обязательным для признания в любой научной и в любой гуманитарной деятельности. Наука отодоксально-христианского периода не могла рационально оперировать понятием личность, поскольку рациональное понимание личности несовместимо с христианской ортодоксией.
В период секуляризации и частичной дехристианизации Европы, естественные науки в основном освободились от догматического бреда. В большинстве энциклопедий восстановлено рациональное и функциональное определение личности: «Личность – устойчивая система мировоззренческих, психологических и поведенческих признаков, характеризующих человека».
Три науки, имеющие дело непосредственно с личностью - психология, кибернетика и нейрофизиология – исследуют психику исходя из этого определения, и достигают практических результатов. Успешно применяются модели транзакционного анализа. Создаются модели искусственного интеллекта, построенные на самообучении и демонстрирующие индивидуальность при принятии решений (в полном соответствии с теорией). Исследуются структуры головного мозга, функционированием которых обусловлено индивидуальное (личностное) поведение.
Но в сфере, связанной с гуманитарной деятельностью, осколки ортодоксальной христианской догматики застряли так глубоко, что их не удается извлечь до сих пор.
В этой сфере личность человека, индивидуальность человеческой психики, рассматривается как «священная тайна», неразрывно связанная с мистическим ортодоксальным богословием.

III. Личность в ортодоксальном христианстве

Наиболее подробно такой подход изложен в работах В.Н.Лосского по мистическому учению «святых отцов церкви». Лосский пишет: «Действительно, у отцов личность есть свобода по отношению к природе: она не может быть никак обусловлена психологически или нравственно. Всякое свойство (атрибут) повторно: оно принадлежит природе, сочетание качеств можно где-то найти. Личностная же неповторимость есть то, что прерывает даже тогда, когда изъят всякий контекст, космический, социальный или индивидуальный - все, что может быть выражено».
Разберем это представление о личности с рациональной (содержательной) точки зрения.
1. Личность не обладает свойствами, характерными для какого-либо явления природы.
2. Личность не обладает свойствами, определяющими социальное поведение.
3. Личность не обладает индивидуально-психологическими свойствами.
4. Личность не может быть повторена или как-то описана (выражена).
То есть, личность в ортодоксально-христианском представлении не имеет отношения вообще ни к чему, с чем мы могли бы иметь дело в каком бы то ни было эксперименте.
Вопрос: чем отличается модель человека, в которой присутствует личность по Лосскому, и модель человека ,в которой этой личности нет? Другая формулировка: что изменится в функционировании модели человека, в которой присутствует личность по Лосскому, если эту личность из модели изъять?
Ответы: «ничем» и «ничего».
Действительно, если бы от наличия или отсутствия такой личности, что-то менялось, это значило бы, что она обладает природными (социальными, индивидуальными, психологическими) свойствами, а она ими не обладает по определению «святых отцов».
То есть, личность в ортодоксально-христианском представлении - это умозрительный объект, не имеющий никаких проявлений, и поэтому его отсутствие в реальности принципиально неотличимо от его наличия.
У Лосского об этом: «Личность несравненна, она "совершенно другое". Плюсуются индивидуумы не по личности. Личность всегда "единственна". Понятие объективирует и собирает. Поэтому только методически "деконцептуализируемая" отрицанием мысль может говорить о тайне личности, ибо этот ни к какой природе не сводимый "остаток" не может быть определен, но лишь показан».
Вопрос: как может быть «показан» объект, который принципиально не взаимодействует с физической и социальной реальностью и который, соответственно, не может быть обнаружен ни в каком эксперименте?
Ответ: он может быть показан в том, что ортодоксальная догматика считает «религиозным откровением», а психиатрия называет «галлюцинаторным бредом».
У Лосского об этом: «Личное можно "уловить" только в личном общении, во взаимности, аналогичной взаимному общению Ипостасей Троицы, в той раскрытое, которая превосходит непроницаемую банальность мира индивидуумов».
Понятно, что если человек субъективно воспринимает свое общение с чем-либо «аналогично взаимному общению Ипостасей Троицы», то, с точки зрения религиозно-индифферентной психиатрии, он психически болен.

IV. Ортодоксально-христианский психоз.

Собственная личность субъективно воспринимается средним европейцем как одна из главных жизненных ценностей. Разрушение личности рассматривается как эквивалент смерти – так уж устроено европейское культурное пространство.
При этом нормальному человеку (будь он агностик, христианин-универсалист или язычник) собственная личность дана в ощущениях своей психической индивидуальности, т.е. в непосредственных проявлениях как при общении с окружающими, так и при индивидуальной творческой деятельности.
Совершенно иначе обстоит дело с ортодоксальным христианином. Поскольку в его понимании личность – это непознаваемый на опыте культовый объект, то его существование может быть подтверждено только в рамках культовой церковной практики. Без регулярного отправления церковных ритуалов такой человек субъективно утрачивает чувство собственного существования. Слова «вне церкви нет спасения» имеют для ортодоксального христианина вполне реальный смысл. Если лишить его возможности участия в культовой деятельности, он начнет испытывать психический дискомфорт, сходный с абстинентным синдромом у наркоманов или алкоголиков, с характерным ощущением близости к саморазрушению и гибели.
Естественно, ортодоксальный христианин, как и любой человек, может обладать вполне нормальным уровнем интеллекта. Но в любой предметной области, соприкасающейся с вопросами личности, индивидуальности и психики этот человек утрачивает способность адекватного восприятия. В его сознании срабатывает блок смертельной угрозы и он перестает понимать происходящее, становится невменяем и скатывается ниже уровня бытового слабоумия.
Конечно, количество настоящих ортодоксальных христиан не так велико, поэтому их невменяемость не является очень серьезной проблемой для общества. В основном это частная проблема их родных, знакомых и коллег по работе.
Гораздо более серьезной проблемой является присутствие мистической концепции личности в классической литературе и в некоторых учебниках по гуманитарным дисциплинам.

V. Социальный синдром мистической личности.

Приучение человека к мистичности психики и непознаваемости (сверхприродности) личности наносит серьезный урон способности рационально мыслить. Фактически, в рациональном мировоззрении образуется брешь, сквозь которую может проникать, вообще говоря, любой мистический бред.
Если область личного, психически индивидуального, оказывается вне контроля нормальной мыслительной деятельности, то человек восприимчив для самых разных форм манипулирования. Так ему можно внушить «авторитетные» мнения по поводу запретов в сфере науки, искусства, секса, идеологии и политики. Можно внушить такому человеку необходимость посещения храмов определенной церкви или обязательность голосования за определенную партию. Можно получить его одобрение на самые иррациональные действия в социальной сфере и в области контроля средств массовой информации (например, одобрение идеологической или конфессиональной цензуры). Можно прочесть в прессе глупейшие высказывания высокообразованных ученых и общественных деятелей по таким вопросам.
Интеллект и образование человека оказываются совершенно бесполезными. Они бездействуют при решении проблем, выведенных за пределы использования рационального анализа.

VI. Духовность и прогресс – критерии оценки.

Общественные ценности принято делить на материальные и духовные.
Материальные ценности – это уровень благосостояния, достигаемый за счет научно-технического прогресса, организации общественной жизни и торгового обмена.
С духовными ценностями все сложнее, поскольку есть два разных понимания:
В рациональной системе координат духовные ценности определяются, как возможность свободного проявления индивидуальности человека – в частной жизни, в искусстве, в получении и распространении знаний, в научном творчестве, в религии и мировоззрении, в общественной деятельности.
В мистической (ортодоксально-христианской, ортодоксально-исламской) системе координат духовные ценности определяются, как степень соответствия каноническому идеалу личности. Этот идеал определяется господствующей церковью и предписывает правила в частной жизни, творчестве, науке и искусстве. Деятельность, не соответствующая этим правилам, объявляется бездуховной, греховной, аморальной и подлежащей преследованию.
То есть, мера духовности в рациональной системе – потенциал развития, а в мистической системе – каноничность и ограниченность «должным».
Если в обществе преобладают рациональные взгляды на личность, душу, внутренний мир человека, то общество развивается и в материальном, и в духовном отношении. Материальный прогресс не является помехой духовному развитию. Наоборот, он обеспечивает расширение возможностей и создает дополнительные области приложения творческой индивидуальности.
Если в обществе преобладают мистические взгляды на душу и духовность, то общество деградирует как в материальном, так и в духовном смысле. Каноническая духовность (которую иногда лицемерно называют «классической культурой» или «традиционными ценностями») несовместима с прогрессом. Рост благосостояния, научно-технических возможностей и личных свобод в частной жизни и творчестве, разрушает авторитет канона. Именно поэтому радетели за «традиционные ценности» всегда говорят о греховности свободы и противопоставляют духовное материальному.

VII. Духовность и образование. Линия фронта.

Наиболее жесткое противостояние рациональных и иррациональных представлений о душе и духовности происходит в сфере образования и воспитания молодежи.
Молодой человек, получивший в школе рациональные естественнонаучные представления о происхождении и биологическом устройстве человека, о человеческой психике и принципах мышления, о роли научного мировоззрения в развитии человечества, никогда не примет на веру «классические» (канонические) ценности. Их необоснованность и абсурдность будет для него очевидна.
Наоборот, молодой человек, усвоивший в школе мистические представления, согласно которым человеческая душа есть нечто данное свыше и неподдающееся изучению, а общечеловеческие ценности созданы не практикой а каноном, ссылающимся на волю сверхъестественного существа, никогда не сможет самостоятельно мылить в гуманитарной сфере. Он становится послушным рабом канона, объектом идеологического манипулирования.
Раб неспособен быть свободным, поэтому своя свобода его пугает, а чужая свобода режет ему глаза. Возможности, предоставляемые современной цивилизацией, воспринимаются им, как угроза его рабской «самоидентичности», он готов поддержать любое подавление свободы окружающих, лишь бы остаться в привычном рабстве.
Введение в образовательную программу апологии канона в виде «теологии» или «основ мировых религий», а также в виде богословских вкраплений в литературу и историю, есть ни что иное, как попытка воспитать молодежь рабами. Фактически это – война против цивилизации, против прогресса.
И не надо оправдывать такие вещи «уважением к чувствам верующих», «плюрализмом» или «толерантностью». Школа не должна учитывать все мыслимые суеверия. Она не может учить, что дважды два – пять или что звезды – это блестящие заклепки на хрустальном небе, даже если для кого-то это принципиальный пункт вероучения.
Наука должна добывать и систематизировать знания. Школа должна давать знания. Мистика и иррациональные каноны знанием не являются. Они не могут претендовать на какие-либо права в научной, образовательной и воспитательной практике.
В этой области не может быть соглашений и компромиссов между сторонниками прогресса и сторонниками канона. Если сторонники канона утверждают, что дважды два – пять, то только дурак будет торговаться «до четырех с половиной».
Любая уступка канону – это поражение.
Поэтому – ни шагу назад.

http://girin.livejournal.com/9102.html

Классовая борьба в мире мифов

За последние 10 лет откуда-то взялось множество людей, клеймящих в прессе магию, астрологию, фэн-шуй, йогу, викку, нагвализм, движение «эры Водолея» - New Age и многое другое, что в СМИ называют «паранормальными верованиями» (ПНВ).
Я решил пойти по стопам Линнея и Маркса: разделить клеймящих на классы и поискать у каждого мотив классовой ненависти к ПНВ.

1. Классификатор паранормальной классовой ненависти
2. Верхушка паранормальных верований. Ритуал.
3. Основание паранормальных верований. Миф.
4. О разных видах иррационального.
5. Чаша Грааля и чайный сервиз
6. Ключ на старт. Динамика мифов

1. Классификатор паранормальной классовой ненависти

Первый класс – священники ортодоксальной доминирующей церкви. Здесь все понятно: ПНВ предлагают обществу альтернативу – более современные, гибкие и качественные религиозные взгляды. Из-за ПНВ ортодоксия теряет монополию на духовном рынке. ПНВ проникают даже в среду ортодоксальных верующих, вытесняя церковные представления и затрудняя управление «паствой». Тандем церковь - государство тратит огромные ресурсы (материальные и административные), чтобы задурить людям голову катехизисом, а люди, прочитав одну статью по ПНВ, теряют интерес к церковному мистицизму, поскольку ПНВ лучше соответствует их запросам в т.н. «духовной сфере». Вот и мотив ненависти.

Второй класс – деятели традиционалистского искусства (в т.ч. школьные учителя и методисты). Здесь тоже все понятно: популярность взглядов ПНВ растет вместе с популярностью постмодернизма в искусстве. С социологической точки зрения это вообще две стороны одного явления: постмодернизации общества. Ценностная система, на которой строится традиционалистская художественная культура, сменяется оценочной системой постмодерна - т.н. «романтическим материализмом». Каноны искусства пересматриваются философией интегрального гуманитарного потребления. Литературные произведения и сценарии в духе традиционализма теряют сбыт, они вытесняются постмодернистскими жанрами: фэнтези, киберпанком, метафизической эклектикой и неосюрреализмом. Простая экономика.

Третий класс – специализирующиеся на естественных науках академические ученые и работники образования. Их мотив отчасти понятен. Во-первых, в лексиконе ПНВ иногда довольно неряшливо используется термины, естественных наук (энергия, сила, поле, волны, излучение). Во-вторых, ПНВ акцентируют внимание публики на эффектах, пока не объясненных современной наукой (а иногда еще и указывают на явные ляпсусы в научной прессе). В-третьих, отдельные деятели ПНВ рассуждают о проблемах науки, не имея достаточной квалификации. Многих ученых и преподавателей это раздражает.

Вот и вся классификация. Политики-традиционалисты и журналисты-морализаторы, консервативные издатели и ТВ-редакторы – все они этой классификацией описываются.
Посмотрим теперь внимательно на деятельность этих трех классов.

С первым (церковниками) и вторым (традиционалистами) все понятно. Психологические и социальные проблемы в ортодоксальной постановке уже не выглядят актуальными. На дворе другая эпоха, а на повестке дня совсем другие вопросы. Ортодоксальная «духовная продукция» не выдерживает конкуренции с ПНВ и постмодернизмом. Соответственно, два «ортодоксальных класса» стараются натравить на ПНВ и на постмодернизм все общественные и государственные институты, чтобы добиться хотя бы частичного запрета распространения этих систем.

Иначе обстоит дело с третьим (учеными). В отличие от «церковников» и «классиков», ученые не рискуют из-за ПНВ потерять свое место под солнцем. Естественные и точные науки являются главной движущей силой материального прогресса, основой современной цивилизации. Какие бы философские и гуманитарные концепции не доминировали в обществе, ни одна из них не сможет заменить науку в этом качестве. Отсюда следует, что «паранормальные верования» должны быть по большому счету безразличны для науки и ученых. ПНВ для науки не конкуренты, они могут раздражать ученых, но не более того.

2. Верхушка паранормальных верований. Ритуал.

Почему в академических кругах существует такой ажиотаж вокруг «проблемы ПНВ»?
Почему многие ученые–гуманисты объявляют ПНВ чуть ли не главным злом эпохи?
Почему в академии наук создаются комиссии и созываются совещания, посвященные исключительно поиску стратегии борьбы против «паранормальных верований»?
В октябре 2001 года прошел международный (надо же!) конгресс «Наука, антинаука и паранормальные верования» на котором был настоящий парад академиков.
Один очень уважаемый физик, лауреат престижных международных научных премий неоднократно удивлял публику речами, в которых обличал астрологию и убеждал, что не нужно верить гороскопам. Другой столь же уважаемый физик с мировым именем подписал открытое письмо - обращение против экстрасенсорики и биоэнергетики.
Как объяснить все эти странности?

Обычно ученые-гуманисты, участвующие в борьбе против ПНВ, отвечают на этот вопрос так: «Паранормальные верования антинаучны и иррациональны по своей сути, они дезориентируют людей, внушают им ложные представления о действительности и мешают распространению современного рационального мировоззрения».

Ответ не честный. Если бы ученые действительно так думали, их позиция должна была быть совершенно иной, чем просто борьба против ПНВ. Посмотрим на общественную жизнь глазами рационально мыслящего ученого – естественника. Что мы увидим?
Общество насквозь пронизано иррациональными, паранормальными и мифологическими представлениями. Дело даже не в том, что подавляющее большинство людей придают значение множеству примет (черная кошка, разбитое зеркало, сны с четверга на пятницу и т.п.). Все гораздо глубже.

Грустный пример: существует понятие «ритуальные услуги». Так называются действия, совершаемые с телом умершего человека и вокруг него. Если бы не существовало иррациональных и антинаучных паранормальных верований, тело можно было просто сжечь, как мусор, а пепел – выбросить на свалку. Но эти верования существуют, причем повсеместно, так что проводы покойника сопровождаются сложным магическим ритуалом, происходящим от наших предков, живших более 200 тысяч лет назад.

Веселый пример: существует понятие «свадебные торжества». Так называются действия, совершаемые вокруг юношей и девушек, которые решили вести совместное хозяйство, регулярно заниматься сексом друг с другом и в обозримой перспективе обзавестись общим потомством. Если бы не существовало паранормальных верований по этому поводу, то вся публичная часть брака сводилась бы к регистрации юридического факта образования совместного хозяйства. Но в жизни мы наблюдаем красочный и сложный ритуал, происходящий от неолитических верований, связанных с плодородием.
В новейшее время многие люди перестали следовать этому ритуалу, но не просто так, а заменив его по своему выбору на другие ритуалы, также происходящие из глубокой древности и призванные магическим образом обеспечить благополучие им и потомству.

Совсем веселый пример – праздник «Новый год». Елка с гирляндами, игрушками, и прочими украшениями, Дед Мороз и Снегурочка, приносящие под эту елку подарки. Не говорите, что все это – только для детей. Достаточно посмотреть на вполне взрослых дядь и теть, которые накануне 31 декабря нарезают круги по городу, чтобы приобрести все вещи, необходимые для правильного проведения ритуала встречи нового года – и станет ясно: это – вполне взрослое иррациональные и антинаучное паранормальное верование, в которое вовлечено практически все население планеты.

Но и это только верхушка иррационального и паранормального айсберга цивилизации. Его основание лежит гораздо глубже. Откуда берутся «общечеловеческие представления» о справедливости, праве, чести, достоинстве и тому подобных вещах?

3. Основание паранормальных верований. Миф.

Философы самых разных школ: Кант, Кампанелла, Толстой, Спиноза, Вернадский пытались выразить это в виде постулатов или кодексов, и каждый раз получилась нечто несуразное и практически непригодное. Современные трактаты гуманистов не лучше. В них постулируются какие-то «самоочевидные ценности», но при столкновении с реальностью (в которой присутствуют военные конфликты и терроризм, порожденные жесткой конкурентной борьбой правительств, корпораций, конфессий и кланов) вся очевидность рассыпается, как карточный домик. Философы-гуманисты с завидной регулярностью пишут: «самоочевидно, что потребительское отношение к человеку – это плохо». Но они не могут привести ни одного примера общества, в котором было бы иное отношение к человеку. На чем, в таком случае, базируется тезис о самоочевидности? Не на опыте и не на рациональных построениях, а на современном гуманистическом мифе.

Как показал Робин Локсли в статье «застрянцы паралита», труды этих философов представляют собой неуклюжую попытку закамуфлировать красивыми словами одну очень простую вещь: в действительности гуманистические принципы происходят как раз из потребительского отношения к человеку, и не из чего другого.
Локсли привел сравнение: 3000 лет назад 1 железный топор стоил столько же, сколько 10 рабов, а сейчас цена железного топора эквивалентна 30 минутам рабочего времени в развитой стране. В рабовладельческую эпоху цена человека была того же порядка, что и цена тяглового животного. Это понятно: люди плодились сами собой при наличии корма и стойла. Сегодня цена трудоспособного человека в цивилизованном обществе огромна по сравнению ценой товаров, выпускаемых на конвейере или животных, выращиваемых на современной ферме. На создание человека от его зачатия до получения им необходимых знаний и квалификации, затрачивается порядка 100 тысяч человеко-часов труда других людей. Себестоимость цивилизованного человека в среднем около 2 миллионов евро. Футболистов, например, продают по ценам от 1 до 40 миллионов евро.

Гуманистический миф обобщает эту реальность в повествовательной форме, рассказывая о том, что человек стоит очень дорого (для мифа не важно, сколько именно), поэтому его надо беречь и считаться с его желаниями. Современные ученые - гуманисты, хоть и выступают за научный рационализм, но здесь предпочитают опираться на миф. Еще бы: рациональные построения чреваты скользкими вопросами. Могут даже обвинить в поощрении работорговли или (о, ужас) в оправдании геноцида нецивилизованных народов. Радикальная фритредерская этика, помноженная на возможности эпохи НТР, может вызвать у широкой публики и такие, и еще более шокирующие ассоциации.
Поди, убеди публику, что она не так поняла (а публика часто понимает «не так»).

Вернемся к проблеме «паранормальных верований» (ПНВ) и к коллективам ученых, которые против этих «верований» борются. Отступление, сделанное выше, показывает, что мотив «Паранормальные верования антинаучны и иррациональны по своей сути, они дезориентируют людей, внушают им ложные представления о действительности и мешают распространению современного рационального мировоззрения» - не честен.
Сейчас оказывается, что эти ученые в гуманитарных вопросах сами предпочитают «антинаучные» мифы о человеке научным, рациональным представлениям.

Я ни в коем случае не хочу упрекнуть этих ученых в отступлении от научного идеала. Ведь, если разобраться, мифы необходимы. Миф – это динамичная повествовательная концепция социального устройства, легко воспринимаемая человеком. Никакую другую достаточно ясную и динамичную форму никому из философов пока создать не удавалось.
Человек с детства усваивает социальные представления из мифов. В начале – из детских сказок с характерными фантастическими персонажами, затем - из типовых сюжетов более взрослой литературы и поэзии, наконец, из мифологизированной истории. В реально происходившей истории никогда не было ни таких героев, ни таких событий, которые присутствуют в апелляциях к прошлому опыту. Непрерывный процесс мифотворчества лепит из глины прошлого те образы, которые соответствуют запросам сегодняшнего дня.
2500 лет назад античные боги и герои, представленные в мифах, держали на своих плечах прогрессивные цивилизации Эллады и Рима. Герои современных мифов держат на своих виртуальных плечах постиндустриальную, постмодернистскую цивилизацию НТР.

4. О разных видах иррационального.

Если мы внимательно посмотрим на деятельность ученых, то увидим, что они выступают не против влияния иррациональных и паранормальных мифов вообще, а только против мифов, возникающих в русле постмодерна. Ортодоксальная мифология возмущает этих ученых только когда церковь совсем нагло лезет в дела науки и образования (например, требует запрета теории эволюции). Три атеиста, академика - естественника из комиссии РАН по борьбе с лженаукой были не против изучения в библии в школе. Но преподавание прагматичных основ психофизического здоровья с элементами йоги, даосизма, фэн-шуй и дзен вызывало у них острый протест: нельзя! Это ПНВ и постмодерн!

В чем дело? Грехопадение, воскресение Христа, обещание посмертного рая праведникам и ада грешникам более рациональны, чем энергия ци, медитация и принцип у-вей? Но все наоборот! Мифология йогов и даосов ненаучна, но созданные ими упражнения хотя бы приносят пользу здоровью (это вывод всемирной организацией здравоохранения). А мифы библии и ненаучны, и совершенно бесполезны. Следуя рекомендациям библии, можно лишь повредить здоровью, причем сильно – вплоть до психосоматических расстройств. Психозы на почве изучения Апокалипсиса – это уже целое направление в психиатрии.

После внимательного ознакомления с позицией ряда ученых-гуманистов я обнаружил причину. Оказывается, они попались на церковную утку о раздельности веры и разума. Суть в том, что библейская вера существует якобы отдельно от рациональных, научных представлений и не касается устройства материального мира, толкуя лишь о неком «духовном мире». Единственным пересечением веры с материальной практикой является область морали, но тут – говорит церковь – нет проблемы, ведь евангельские заповеди согласуются с принципами гуманизма и светской морали. А дальше церковь делает вывод: у библейской веры и у науки общий враг: «паранормальные верования», или, если шире – философия постмодернизма. Это – «ложная вера», которая, к тому же, вмешивается в толкование материальных закономерностей, т.е. в сферу науки, отрицая объективность науки и сея сомнения в твердо установленных научных истинах. В свете всего сказанного церковь предлагает объединиться и победить «общего врага», чтобы потом поделить сферу познания: церкви – «духовное знание», а науке – знания о материи.
Поразительно! Как можно принять всерьез такой чудовищный бред?

5. Чаша Грааля и чайный сервиз

Во-первых, любой знает, что у человека не две головы, а одна. Ей он и думает, и верит. Допустим, в этой голове есть вера, что мир (материальный!) создан и управляется неким богом, причем в библии написано, как все это происходит, и что в связи с этим человек должен делать. И как в этой голове может существовать научное мировоззрение?

Во-вторых, ну прочтите вы моральные заповеди библии, они пересекаются с гуманизмом только в нескольких трюизмах (убивать и грабить ближних – нехорошо). Во остальном мораль библии диаметрально противоположна гуманизму, поскольку все естественные человеческие желания и саму человеческую природу библия объявляет греховными.

В-третьих, если подумать 5 минут, станет ясно: сама идея разделения на познаваемый наукой материальный мир и непознаваемый наукой духовный (сверхъестественный) мир, сразу ставит жирный крест на научном мировоззрении.

В-четвертых – а давайте-ка разберемся с «твердо установленными научными истинами». Что это за зверь такой? Рациональная теория познания говорит нам, что любая истина относительна. Естественнонаучная истина – это приближенная закономерность поведения некоторых характеристик материальных объектов конкретного типа в определенном диапазоне физических условий. И не более! Вся материальная культура построена на знании таких закономерностей, но это не дает основания их абсолютизировать.

В-пятых: Приведу две цитаты. Первая цитата – типичный постмодернизм. «Вырисовываются контуры новой рациональности, к которой ведет идея нестабильности. Эта идея кладет конец претензиям на абсолютный контроль над какой-либо сферой реальности, кладет конец любым возможным мечтаниям об абсолютно контролируемом обществе. Реальность вообще не контролируема в смысле, который был провозглашен прежней наукой… В Китае была развита впечатляющая наука, никогда, однако, не касавшаяся вопроса о том, как падает камень - идея законов природы в том юридически-правовом смысле, в каком мы их понимаем, была чужда китайской цивилизации. Для китайца Вселенная представляла собой когерентное образование, где все события взаимосвязаны. Я надеюсь, что наука будущего, сохраняя аналитическую точность ее западного варианта, будет заботиться и о глобальном, целостном взгляде на мир. Тем самым перед ней откроются перспективы выхода за пределы, поставленные классической культурой Запада».
Вторая цитата - типичное «паранормальное верование» (ПНВ).
«Наука - это диалог между человеком и природой, - диалог, а не монолог, как показали концептуальные трансформации, происшедшие за несколько последних десятилетий. Наука стала частью поисков трансцендентального, общих многим видам культурной деятельности: искусству, музыке, литературе»
Лженаука? Да нет. Это фрагменты статей «Философия нестабильности» (1991) и «Наука, разум и страсть» (1997). Автор обоих статей - Илья Пригожин (1917 –2003), один из величайших физиков столетия, лауреат Нобелевской премии по химии, 1977, самый титулованный ученый мира, член 70 академий и почетный доктор 40 университетов.

Я понимаю авторитетных ученых-гуманистов. Они пришли в науку, когда парадигма была более четкой. Пришли искать истину, и в этом было некое интеллектуальное рыцарство. Что бы почувствовали рыцари Круглого Стола, если бы Мерлин сказал: «Парни, никакой Чаши Грааля нет, зато есть классный чайный сервиз из множества чашек и блюдец»?
Думаю, им бы очень не хотеть в это верить, хотя они и знали, что в таких вещах Мерлин никогда не ошибается. То же самое и с нашими учеными. Всегда жаль расставаться с идеалами – даже если эти идеалы оказались ложными. Но это ведь не повод отбрасывать здравый смысл и начинать верить в лживые сказки, которые вам услужливо подсовывают нечистоплотные дельцы от ортодоксальной церкви или от богемного традиционализма.
Если мир нестабилен, то не стоит считать его стабильным, даже если на вид это удобнее.

6. Ключ на старт. Динамика мифов

Как я уже говорил, именно мифы образуют динамическую повествовательную концепцию социального устройства, да и вообще концепцию целостного мировоззрения. И, если мы говорим о прогрессе, то ключевое слово здесь: «динамическая». Мифы подвержены такому же размножению и естественному отбору, как живые существа. Мифы рождаются, смешиваются, конкурируют, распадаются и реструктурируются. Множественность мифов - это потенциал развития общества и мировоззрения. Если в обществе уничтожены все мифы, кроме одного, то общество обречено на стагнацию. Время как бы останавливается и жизнь превращается в аналог безумного чаепития из «Алисы в стране чудес». Миф из года в год воспроизводит сам себя. Так было в Европе в эпоху тысячелетней христианской теократии с V по XV век, до самого Возрождения античности. Темные века. Болото. И, кстати, трогательное единство науки с церковью. Церковь следила за незыблемостью мифа, а наука придумывала схоластические доказательства того, что миф должен быть незыблем и в дальнейшем. Это безумное чаепитие прекратилось только потому, что за тысячу лет исчерпались запасы чая и пирожных. Население понемногу выросло и ему стало просто нечего жрать. Пришлось в аварийном порядке возвращаться к некоторому мифологическому разнообразию, чтобы вновь запустить остановленный прогресс.

В свете сказанного, социальный эксперимент с союзом науки и веры вокруг единственно верного мифа можно признать неудачным и постараться его не повторять, каким бы привлекательным не выглядел рекламный постер на церковной колокольне.

Конечно, современные скорости изменений, в т.ч. и скорости порождения новых мифов могут смутить любого, кто привык к размеренному и неизменному укладу жизни. Еще бы: кажется, недавно Гагарин полетел в космос, а потом Армстронг прошелся по поверхности Луны - и вот они оба уже персонажи героического мифа. Для сегодняшних тинэйджеров их исторические полет – это события далекого прошлого, примерно как Троянская война, открытие Америки или первый паровоз Стефенсона. Но, судя по росту благосостояния цивилизации, это ускорение – естественный и здоровый процесс. Не надо ему мешать и не надо из-за него кипятиться попусту. А если что-то кажется неправильным в современной мифологии, то почему бы ученым-гуманистам не попробовать дополнить спектр мифов своим собственным мифом – таким, который по их мнению, лучше существующих.

Как писал в «Философии нестабильности» Илья Пригожин: «Новое отношение к миру предполагает сближение деятельности ученого и литератора. Литературное произведение, как правило, начинается с описания исходной ситуации с помощью конечного числа слов, причем в этой своей части повествование еще открыто для многочисленных различных линий развития сюжета. Эта особенность литературного произведения как раз и придает чтению занимательность - всегда интересно, какой из возможных вариантов развития исходной ситуации будет реализован… Такой универсум художественного творчества весьма отличен от классического образа мира, но он легко соотносим с современной физикой и космологией».

Настоящие ученые – это люди, по определению творческие. Если они чувствуют в себе не только научное, но и общественное призвание, то почему бы им не попробовать себя в амплуа творцов новых конструктивных мифов? Миф – слишком серьезное дело, чтобы отдавать его на откуп священникам и политикам.

http://alex-rozoff.livejournal.com/10116.html

Код да Винчи. Тест на христианство

Что может быть плохого в наличии жены и ребенка у основателя религии? Романтическая история о некоем тайном обществе, оберегающем потомков Иисуса и Марии Магдалины, стала для публики еще одной доброй сказкой, которую можно рассказывать на Рождество.
Вряд ли можно было ожидать иной реакции от тех современных европейцев и американцев, для которых христианство воспринимается, как личная осознанная вера в гуманистическую миссию Христа.
Совсем по-другому реагируют «ортодоксы» - фундаменталисты, для которых вера фактически сводится к уже приведенному в начале лозунгу: «так сгорит всякая ересь, которая пойдет против Церкви». Какое отношение эта вера имеет к христианству и Христу, мне не понятно. Ни личность Христа, ни его учение для людей этой веры, похоже, не имеет ни малейшего значения. Они действуют исходя из интересов священной иерархии своей церковной общины, и верят, судя по всему, не в Бога, и не в Христа, а только в святость и непогрешимость этой иерархии.

В чашке темного стекла
Из-под импортного пива
Роза красная цвела
Гордо и неторопливо

Исторический роман
Сочинял я понемногу
Продираясь сквозь туман
От пролога к эпилогу

Каждый пишет, как он слышит
Каждый слышит, как он дышит
Как он дышит, так и пишет,
Не стараясь угодить

Так природа захотела
Почему – не наше дело
Отчего – не нам судить.
(Булат Окуджава)

Пролог.

… Они требовали «прекратить кощунственные акции против христиан». Они несли иконы, кресты, транспаранты с надписью: «покупаешь билет – продаёшь Христа». Они возмущались тем, что происходит «развенчание Иисуса как Богочеловека и уравнение добра и зла». Со словами: «так сгорит всякая ересь, которая пойдет против Церкви», они сожгли рекламный плакат фильма…
Вокруг чего сыр-бор? Чем опять обижены фундаменталисты обеих «ортодоксальных» церквей – западной (католической) и восточной (православной)? А это вышел в прокат фильм по историческому роману Дэна Брауна «Код да Винчи».
Полностью понятно недовольство деятелей Ватикана: в книге Брауна в очень несимпатичном виде выставлена наиболее влиятельная политическая организация римской католической церкви – «Opus dei» (Божье дело). Защита доброго имени этой организации не имела судебной перспективы - неприглядные факты деятельности «Опус деи» слишком хорошо известны правоохранительным и судебным органам западных стран. Осталось обратиться к улице с лозунгом «не допустим богохульства!» - прием, которым Римская католическая церковь пользовалась начиная с IV века.
Понять всех остальных, кто участвует в «антибрауновской» кампании несколько сложнее. В чем они увидели богохульство? Чем книга и фильм Брауна могли оскорбить религиозные чувства нормального христианина? Попробуем вместе разобраться в этом.
Конечно, если считать любую новеллу, в которой история Иисуса представлена иначе, чем в канонической версии, то можно записать в святотатцы и богохульники всех литераторов, которые обращались к евангельским мотивам. Можно, например, счесть богохульным роман Булгакова «Мастер и Маргарита» или рассказ Дюрренматта «Пилат».
Не канонично? Значит – богохульство.
Но для вменяемых христиан такой подход не характерен.
Здесь я понимаю под вменяемыми христианами тех, кто не только носит крестик, но и читал хотя бы 4 канонических Евангелия. Такие люди знают, что даже эти источники содержат ряд разночтений - в частности, что 3 синоптических Евангелия очень сильно отличаются от Евангелия Иоанна, а Евангелие Луки существенно отличается от Евангелий двух других синоптиков.. Им понятно, что Евангелия - не документальные хроники, а тоже литературные произведения, пусть и достаточно древние. Вменяемый христианин может счесть богохульством произведение, в котором автор издевается над Иисусом но в книге Брауна ничего подобного нет.
А что вообще есть в книге Брауна?

I. Иисус и женщины в Евангелиях.

Новый Завет ничего не говорит о сексуальных отношениях Иисуса с женщинами. Нигде не сказано, что у Иисуса были женщины, но нигде не сказано, что их не было. Иисус нигде в Евангелиях не выглядит аскетом и не проповедует аскетизм. Он с некоторым юмором отзывается об аскетизме и запросто общается с людьми на темы секса – будь то отношения вокруг брака, вокруг случайных связей или вокруг проституции.
У Михаила Бурлешина в статье «Тайная жена Иисуса. Была ли ею Мария Магдалина?» приводится мнение специалиста по раннему христианству, профессора Геза Вермеша из Оксфордского университета: «Евангелия хранят полное молчание по поводу семейного положения Иисуса... Речь идет о необычной в древнееврейском мире ситуации, которая заслуживает специального исследования. Ведь из Евангелия известно, что многие ученики Иисуса, например, Петр, были женаты, и сам Иисус не восхваляет целибат (безбрачие). «Разве вы не читали, что Создатель с самого начала создал мужчину и женщину?.. Так пусть мужчина оставит отца и мать и прилепится к жене своей, и будут двое единой плотью», - объявляет он в главе XIX от Луки. Согласно древней еврейской традиции, брачный союз был обязательным для каждого мужчины. Более того, безбрачие осуждалось обществом. Один еврейский писатель конца I века даже приравнивает его к убийству. Особенно строго люди относились к «равви» - человеку, избравшему путь религиозного обучения, а именно им шел Христос. Еврейский закон самым категоричным образом указывал на это: «Неженатый человек не может претендовать на обучение других». Одним из доказательств версии, что Иисус был женат, является описание в Евангелии от Иоанна свадьбы в Кане Галилейской, на которой присутствовали Иисус и его мать. В это время Христос еще не проповедовал новую веру и не творил чудеса.
Как известно, в какой-то момент обнаружилось, что вино на свадьбе кончилось. И здесь неожиданно мать Иисуса берет на себя функции хозяйки: «И как не доставало вина, то Матерь Иисуса говорит Ему: «Вина нет у них», и дает приказание слугам: «Что скажет Он вам, то сделайте». Иисус выполняет желание матери и превращает воду в вино. Хотя, если они были лишь гостями на свадьбе, то не их забота следить за тем, как подается вино и еда. Вмешательство Иисуса становится легко объяснимым (и даже необходимым) только в одном случае: если речь идет о его собственной свадьбе. Такое толкование эпизода подтверждается словами «хозяина стола», обращенными к жениху: «...всякий человек подает сперва хорошее вино, а когда напьются, тогда худшее; а ты хорошее вино сберег доселе». И эти слова явно относятся к Иисусу, который на глазах у всех сотворил свое первое чудо. По Евангелию исследователи устанавливают и личность супруги Иисуса. Ею была Мария Магдалина, роль которой в жизни Христа выглядит умышленно затемненной. Как уже упоминалось, после Воскресения, Иисус впервые показался именно ей, что подчеркивает ее особое значение в жизни Христа. А у евангелистов Марка и Матфея Мария появляется под своим именем среди учеников Иисуса только в момент его распятия. У евангелиста Луки о ней упоминается значительно раньше. Встретившись с Иисусом в Галилее, Мария сопровождает его в Иудею. Но в те времена для незамужней женщины было просто немыслимо путешествовать одной по дорогам Палестины. Еще менее вероятным было присутствие ее в окружении равви. Следовательно, Мария Магдалина должна была быть замужем за одним из учеников или за самим Иисусом.
Подтверждение именно последнего предположения исследователи находят в гностических Евангелиях, написанных первыми христианами и не включенных в Новый Завет. Например, Евангелие от Филиппа свидетельствует, что ученики Иисуса весьма ревниво относились к тому, что только Марию Магдалину он целовал в губы. Петр особенно негодовал и даже сделался из-за этого ее непримиримым врагом. Именно особое отношение Христа к Марии Магдалине, о чем упоминается в гностических Евангелиях, и послужило причиной невключения этих книг в христианский канон. Привилегированное положение Марии подчеркивается и в произведениях первых христианских писателей, называвших ее «супругой Христовой».

II. Потомки Иисуса и Святой Грааль.

По роману Дэна Брауна, Мария Магдалина была не только женой Иисуса Христа, но и матерью его ребенка. С учетом времени и места действия, такое предположение гораздо более вероятно, чем обратное. Бездетные пары в I веке н.э. – большая редкость.
В центре романа – сюжет о потомках Иисуса, которые сыграли значительную роль в истории средневековой Европы, дав начало первой династии франкских королей - Меровингам. Эта линия крови Иисуса Христа отождествляется в романе со Святым Граалем – реликвией, известной по преданиям аббатства Гластонбери, по средневековым рыцарским романам о короле Артуре и рыцарях круглого стола, а также по легендам о последней твердыне альбигойцев - Монсегюре.
В упомянутой уже статье Михаила Бурлешина отмечается: «На юге Франции возникли и легенды о Граале, священной чаше, в которую была собрана кровь Христа, распятого на кресте. Чашу держала в своих руках Мария Магдалина. Не только на юге Франции, но и в России существовали легенды об особой роли этой женщины в жизни и смерти Христа, порой отраженные на иконах. В Тбилисском национальном музее хранится драгоценная византийская эмаль Распятия. Специалисты относят ее к Х-ХI векам. Существует версия, что это изображение является аналогом эмали, украшавшей Престол Константинопольский. Главное в ее сюжете - женская фигура с чашей, в которую сливается кровь Христа. По левую руку от распятия изображена женщина, одетая подобно женщине с чашей. Тем самым автор творения настойчиво наводит на мысль, что эта женщина изображена в разные моменты времени. Кто же та, которая собрала в чашу Грааля кровь Спасителя и унесла ее с Голгофы? Специалист по российской иконописи Н.Кандаков считает, что на тбилисской эмали Распятия Христа изображена Мария Магдалина».
Идея о том, что Грааль мог быть не в прямом смысле чашей с кровью Христа (как гласит классическая легенда), а аллегорией, обозначавшей потомков Иисуса, высказывалась и до Брауна. Эту идею пытались обосновать Майкл Бейгент, Ричард Лей и Генри Линкольн в книге «Священная загадка» или «Святой Грааль и святая кровь» (Michael Baigent, Richard Leigh, Henry Lincoln, «The Holy Blood and the Holy Grail», London, 1982).
Они пишут, в частности: «Все туристы знают, что Шартрский собор был посвящен «Нотр-Дам». Обычно его переводят как обращение к Марии, матери Иисуса, Деве Марии. Великий Парижский собор также посвящен «Нотр-Дам». Но в данном случае на юге Франции почитается Мария Магдалина, а вовсе не Богоматерь. Оказывается, большая часть храмов Парижа и его округа представляют собой святилища никого иного, как Марии Магдалины. Этот факт заинтересовал историков, когда им стало известно, что во многих из этих церквей есть статуя женщины с младенцем, которую обычно представляют как Марию с ребенком Иисусом. Однако возможно, во время возведения этих построек за явным христианским культом скрыт другой - еретический. Есть основание полагать, что Шартрский собор был тайно посвящен Марии Магдалине, предполагаемой супруге Христа».
Далее ими выдвигается гипотеза о том, что от потомков Иисуса и Марии Магдалины произошла первая династия франкских королей – Меровингов. В ее подтверждение авторы приводят некоторое количество легенд, происхождение которых я попробую объяснить без привлечения их исходного постулата.

III. Короли Франков и Христос

Первое историческое упоминание франков относится к 242 г. н.э., когда франкские племена вторглись в пределы Римской империи. Начиная с этого времени Рим постоянно соприкасается с франками, причем разные вожди франков выступают то союзниками, то противниками римских правителей как во внешних, так и во внутренних войнах.
В хрониках 2-й половины IV в. упоминаются пять вождей франков: Сильван, Хлодомар, Маркомир, Генобальд, Дагоберт и Сано (Суннон) сын Дагоберта. В начале V в. по некоторым данным у франков возникла первая королевская династия, начало которой положил Фарамонд, сын Маркомира. После него правили Хлодион (426 - 447), Меровей (447- 458), Хильдерик I (458 - 481) и Хлодвиг I (481—511). Затем королевство франков распалось на четыре части, управляемые потомками Хлодвига, носившими родовое имя Меровинги. Следует пояснить, что франкские короли до Хлодвига являются фигурами отчасти мифическими, их историчность под большим вопросом. Так, например, Меровей, давший свое имя династии - казалось бы, историческое лицо, союзник Аэция в сражении против гуннов Аттилы на Каталунских полях (451 год). Но в хронике Фредегара о Меровее сказано, что он был сыном жены Хлодиона от морского божества Нептуна (в оригинальной легенде, вероятно, фигурировал не Нептун, а сходное морское божество, почитавшееся у салических франков). В общем, такая путаница характерна для хроник средневековой Европы V – VII века, где боги, великаны, тролли, гномы и драконы действуют наряду с реальными людьми. Короли средневековой Европы имели привычку вести свой род непосредственно от богов (точно также, как за 1500 лет до этого вели свой род от богов цари ахейцев и данайцев).
После того, как Хлодвиг I из политических соображений принял католицизм, Иисус Христос естественным образом занял в мифологии франков место бога-прародителя королевского рода и покровителя племени. Таким образом, Меровей, как основатель династии, просто обязан был происходить непосредственно от Иисуса Христа. Морской бог – мифический отец Меровея, стал аллегорической рыбой, символом Христа.
Рыба была древнейшим символов христиан, греческое слова Ichthys (рыба) читалось как акроним Iesous CHristos Theou HYios Soter, «Иисус Христос, Бог Сын, Спаситель».
Есть и еще один миф на эту тему: франки - это колено Вениамина, которое «давным-давно» переселилось в Аркадию (Галлию). Поэтому, когда Иисус был казнен, его жена (Мария Магдалина) вместе с маленьким сыном (будущим королем) бежала в Галлию, к родичам. Наверное, можно найти и другие мифы, так или иначе обосновывающих роль нового бога и прародителя в эпической истории франков. В следующем поколении дружины Меровингов уже шли в бой с кличем «слава Христу, покровителю франков».
Во времена Карла Мартелла (первая половина VIII в.), когда начали составляться хроники франкских королей, этот миф о происхождении уже сформировался и оброс подробностями, в которых аллегории двух мифов (языческого и христианского) смешалась с реальными историческими событиями.
Меровинги остались в истории под прозвищем «ленивые короли», поскольку начиная с середины VII века за них фактически правили наследственные мажордомы, которые через сто лет низложили последних Меровингов и основали новую династию – Каролингов.
Со временем персоны «ленивых королей» обросли легендами, а убитый в 679 году король Дагоберт II, был даже канонизирован XI веке. Как водится, начали неведомо откуда появляться сомнительные родословные, и таким образом, от последних Меровингов до сих пор происходит несколько аристократических семей Европы. Их родство с «ленивыми королями» не менее спорно, чем и родство Меровея с Иисусом, а салических франков IV века - с коленом Вениаминовым, вышедшим из Египта вместе с Моисеем.

IV. Культ женщины-матери и христианство.

Как я уже упоминал, Бейгент, Лей и Линкольн приводят в подтверждение своей гипотезы значительное распространение во Франции культа Notre Dam. На мой взгляд, этот красивый культ имеет довольно косвенное отношение к гипотезе о Марии Магдалине и сыне Иисуса.
Культы матери и младенца древнее христианства, как минимум, на 3000 лет. Первым исторически известным из них является египетский культ матери-Исиды и младенца Гора. Эта религия была широко распространена и в Римской империи в эпоху первых христиан. Можно уверенно говорить, что простонародное христианство практически сразу стало смешиваться с языческими религиями, почитавшими мать и ее младенца. В более поздние времена ситуация доходила до абсурда: давно почитавшиеся изображения Девы Марии с младенцем Иисусом оказывались изображениями Исиды и Гора. Похожие случаи были с изображениями других языческих богинь. В Европе известны т.н. «Черные мадонны» (Virgen Negra, Vierge Noires, Black Virgins, Black Madonnas, The Other Mary).
Саймон Кокс в книге «Взламывая код да Винчи. Путеводитель по лабиринтам тайн Дэна Брауна», пишет: «Черная Мадонна - религиозная статуя Мадонны с Младенцем, Богоматери, и, как явствует из данного словосочетания, — Мадонна с черным лицом. Несмотря на то что Дэн Браун в “Коде да Винчи” прямо не упоминает о них, Черные Мадонны тесно связаны со многими мотивами романа, такими как поклонение матери-богине, Мария Магдалина и тамплиеры. Подобные статуи можно обнаружить по всей Европе, однако большая их часть находится во Франции, где их более 300. В Испании имеется примерно 50 Черных Мадонн, в Германии — 19, в Италии — 30. Знаменитые статуи Черной Мадонны находятся в Ларедо, Сарагоссе, Рокамадуре, Монсеррате, Гвадалупе. В Шартрском соборе находится “Подземная Богородица”, в польском городе Ченстохове — “Матка Боска Ченстоховска”. Культ Черной Мадонны процветал в средневековой Европе. Именно тогда и были созданы вышеупомянутые статуи. В большинстве своем они либо вырезаны из черного дерева, например, эбенового, либо покрашены в черный цвет. Иногда они высекались из камня или отливались из свинца. Черных Мадонн также изображали на картинах, фресках и иконах. Образу Черной Мадонны приписывались чудодейственные свойства, особенно в том, что касалось излечения женских болезней. Изображения эти, по мнению верующих, символизировали великое знание, и им часто приписывались магические свойства. В любом месте, где находилась Черная Мадонна, неизбежно возникал ее культ, и даже сегодня храмы Черной Богородицы являются местами паломничества и привлекают к себе огромное количество богомольцев. Несмотря на это, церковь традиционно не слишком приветствует поклонение Черным Мадоннам… Эти изображения, по-видимому, связаны с богинями далекого прошлого. Особенно много храмов Черных Мадонн расположено на местах древних языческих капищ, что доказывает преемственность культа богини — он просто принял новую форму. Богиня древних египтян Исида, древнеримская богиня Диана, почитавшаяся на Востоке Кибела (она же Идейская мать или Великая мать богов) — всех их в то или иное время изображали с черными ликами. Наиболее интересная параллель прослеживается между Исидой и Девой Марией. В Древнем Египте Исиду изображали в виде статуи с младенцем Гором, сидящим у нее на коленях. Культ Исиды, считавшейся покровительницей врачевания и женского плодородия, распространился по всему Средиземноморью и продолжался и в раннехристианскую эру. Когда христианская традиция стала отвергать древние языческие верования, образ Исиды трансформировался в образ Девы Марии. С тех пор и Исида, и Дева Мария именуются Звездой Моря и Царицей Небесной, обеих изображают стоящими на полумесяце или на фоне звезд, с нимбом над головой или в виде матери с младенцем. Небезынтересно, что Черная Мадонна в Нотр-Дам-де-Пюи первоначально была статуей Исиды».
Можно предположить, что «Черная мадонна» - это синкретическое божество, почитание которого сформировалось стихийно, в ходе многовекового взаимодействия христианства и природных религий. Какой из женских образов Евангелия ассоциировался с Черной мадонной, был это образ девы Марии, образ Марии Магдалины или оба образа - теперь уже вряд ли кто-то сможет определить.

V. Образ Иисуса и богохульство.

Богохульство – это понятие не религиозное, а культурологическое. Оно связано с представлениями общества о почтительном и оскорбительном.
Для иудео-христианина из раннехристианской общины идея почитания любой женщины наряду с Богом была бы богохульной. Для эллино-христианина того же периода почитание девы Марии наряду с Богом было естественным – оно соответствовало культурным представлениям эллина. Это видно и из Евангелий: у эллина Луки деве Марии посвящена пространная новелла, отсутствующая у двух синоптиков – иудеев (Марка и Матфея). Для современного католика почитание девы Марии – норма, и он не сочтет такое почитание неправильным, даже если узнает о его сходстве с культом какой-либо языческой богини-матери.
При этом для современного католика будет богохульством утверждение, что у Иисуса была жена и дети. Для мормона такое утверждение – норма. Скорее всего, он добавит, что у Иисуса было несколько жен.
Апостол мормонов Орсон Хайд писал: «Я заметил, что некоторые восточные газеты представляют меня как злого богохульника, потому что на нашей последней конференции в своей лекции о браке я сказал, что Иисус Христос женился в Кане Галилейской, что Мария, Марта и другие женщины были его женами, и что он зачал детей».
Мормоны, аналогично франкам времен Хлодвига, непосредственно связывают свою эпическую историю с библейской историей одного из колен Израиля. На мой взгляд, если бы франку V века предложили на выбор концепцию, принятую у католиков (о Христе, не знавшем женщин) и концепцию, изложенную апостолами мормонов, то франк выбрал бы вторую из них. Безбрачие с его точки зрения было допустимо для книжника или монаха, но не для героя и не для бога. Роль Христа, как бога-предводителя, несомненно, требовала проявления не только качеств лидера, но и качеств мужчины. Вождь, у которого нет жен и детей, с точки зрения франкского воина – ходячий абсурд. Думаю, что у проповедника, который сказал бы франкам о безбрачии Христа, было бы мало шансов уйти с проповеди своими ногами. Эти суровые парни вступились бы за поруганную мужскую честь Иисуса, ровно так же, как вступились бы за честь Фарамонда или Меровея.

VI. Кому принадлежит христианство

Мировые продажи книги Дэна Брауна «Код да Винчи» за три года составляют 40 миллионов экземпляров. Во многих кинотеатрах – аншлаг. Это - факт, а факты – упрямая вещь. Что бы там не говорили противники этого произведения, «Код да Винчи» востребован современным обществом.
Значительная часть тиражей продана на территории США, где христиане различных конфессий (в т.ч. католики и протестанты) составляют большинство населения. Они продемонстрировали отношение к книге надежнее, чем это сделал бы любой социологический опрос: они ее купили. Вряд ли такое было бы возможным, если бы они сочли сюжет богохульством. Скорее, наоборот, рассказ о жене и ребенке Иисуса был воспринят, как что-то исторически, быть может, и сомнительное, но по-человечески очень родное и трогательное. Действительно, что может быть плохого в наличии жены и ребенка у основателя религии? Романтическая история о некоем тайном обществе, оберегающем потомков Иисуса и Марии Магдалины, стала для публики еще одной доброй сказкой, которую можно рассказывать на Рождество.
Вряд ли можно было ожидать иной реакции от тех современных европейцев и американцев, для которых христианство воспринимается, как личная осознанная вера в гуманистическую миссию Христа.
Совсем по-другому реагируют «ортодоксы» - фундаменталисты, для которых вера фактически сводится к уже приведенному в начале лозунгу: «так сгорит всякая ересь, которая пойдет против Церкви». Какое отношение эта вера имеет к христианству и Христу, мне не понятно. Ни личность Христа, ни его учение для людей этой веры, похоже, не имеет ни малейшего значения. Они действуют исходя из интересов священной иерархии своей церковной общины, и верят, судя по всему, не в Бога, и не в Христа, а только в святость и непогрешимость этой иерархии.
Можно спорить о художественных достоинствах книги Дэна Брауна и фильма, но эти произведения безусловно сыграли роль лакмусовой бумажки. Реакция на них четко разделила современных христиан и фундаменталистов – «ортодоксов», исповедующих непогрешимость своих церковных вождей. Оказалось, что настоящих современных христиан - десятки миллионов, а фундаменталистов - в сто, а может быть и в тысячу раз меньше. Церковные власти Ватикана и православных патриархий пытаются представить протесты незначительного числа своих почитателей, как реакцию христианского мира так, будто христианство – это их собственность. Как будто «христианство» - это товарный знак и они – его собственники, как будто подобное учение вообще принадлежать кучке людей, к тому же - самозванцев.
Гуманистическое наследие таких людей, как Иисус Христос, Будда Гаутама или Лао Цзы не принадлежит никому и, в то же время, принадлежит всем. Всему человечеству.
У католической церкви и у православных церквей был шанс реализовать идеалы христианского учения на практике. Более тысячелетия эти церкви безраздельно господствовали в духовной жизни Европы. И чего они добились? Предали друг друга анафеме, перессорили между собой все народы континента, сожгли заживо несколько десятков тысяч человек, развязали несколько бессмысленных войн за «чистоту веры» и затормозили прогресс на несколько веков. Настоящее гуманистическое христианство, свойственное цивилизованным народам, возродилось лишь когда «ортодоксальные» церкви были отстранены от власти, а «миряне» получили возможность самостоятельно интерпретировать Евангелие и исторические христианские источники.
На мой взгляд, любой цивилизованный христианин имеет гораздо больше прав говорить от имени христианства, чем римский папа или какой-нибудь из восточных патриархов.

Эпилог.

Читаю перепечатку из «Reuters» от 14 апреля 2006. «Представитель Ватикана осудил "Код да Винчи" и "Евангелие от Иуды". Представитель Ватикана в пятницу, 14 апреля, выступил против "Кода да Винчи", назвав книгу и снятый по ней фильм лишь еще одним примером предательства по отношению к Иисусу Христу через использование "псевдоисторического искусства". "Никто не сможет остановить волну догадок, которая резко возрастет после выхода известного фильма", - сказал отец Раньеро Канталамесса в своей проповеди в присутствии папы римского Бенедикта XVI. Он также осудил так называемое "Евангелие от Иуды", выдержки из которого были обнародованы недавно, и которое представляет собой альтернативный взгляд на традиционное христианское учение».
Можно по-человечески понять недовольство Римской католической церкви романом Брауна (из-за ситуации вокруг «Opus dei»), но недовольство публикацией «Евангелия Иуды» уже не в какие ворота не лезет. Ведь речь идет о христианском трактате II века, где приведены слова Иисуса Христа, записанные задолго до появления католицизма. Во II веке то «традиционное христианское учение», о котором говорит представитель Ватикана, вообще не существовало – его в общих чертах придумали лишь в 325 году, на Никейском Соборе, а его канонические книги утвердили еще позже, в конце IV века.
Не знаю, как должны называться церкви, которые подвергают цензуре слова Христа, но из элементарной логики следует, что называть такие церкви «христианскими» было бы неправильно. Да, впрочем, они и сами себя так уже не называют. Одни из них зовутся католическими, другие – православными…
Христианство – это все-таки учение Христа, а не учение римского папы или московского патриарха, и записано оно скорее в Евангелиях и ранних логиях Иисуса, а не в решениях «Вселенских соборов» и не в катехизисах. Все великие мыслители прошлого обращались не к толкователям, а непосредственно к человеку, к слушателю, к читателю. Видимо, и слова Иисуса обращены к каждому верующему непосредственно. К каждому, а не к толпе, управляемой иерархами. И, видимо, настоящим христианином является не «винтик», который видит себя лишь частью толпы фундаменталистов, а человек, который пришел к собственному пониманию Евангелия.

«Вот, тебе рассказано все. Подними свои глаза, и ты увидишь облако и свет, который в нём, и звёзды, окружающие его, и звезду путеводную. Это твоя звезда». (Евангелие Иуды)

http://mcandreev.livejournal.com/2224.html

Краткая история библии и христианства

Предельно краткое изложение истории возникновения библейских мифов, их трансформации и редактирования.
История возникновения различных видов христианства.
Механика формирования современных христианских концепций

Жили-были в 4-м - 3-м тысячелетии до н.э. шумеры, очень цивилизованный по тем временам народ. А вокруг жили племена кочевников, среди которых и будущие древние евреи. Они с интересом слушали шумерские мифы о происхождении мира, о богах, царях и героях, только вот записать не могли (письменностью не владели) - поэтому, просто запоминали. Потом кочевники откочевали в другие места - и столкнулись с другим цивилизованным народом - египтянами. Там повторилась та же история.
А потом, много позже, в XII в. до н.э. произошла война, которую сейчас назвали бы мировой. На ближнем востоке образовалось множество брошенных поселений, за владение которыми началась жестокая борьба между кочевыми племенами. Вероятно, будущим древним евреям повезло - их лидером оказался человек, успевший соприкоснуться с египетской культурой и подчерпнуть из нее некоторые практически полезные знания по управлению, стратегии и тактике. Звали его Моше (или Моисей). Он организовал племя, дал ему устойчивое управление жреческой кастой (наподобие египетского) и систему жизненных правил (заимствованных также из Египта и творчески переработанных под насущные цели). А насущными целями была война, война и еще раз война - захваченные земли надо было удерживать, а желательно и расширять, вытесняя и истребляя других кочевников. Естественно, для этого следовало внушить своему племени богоизбранность, принципиально отличающую его от всех окружающих племен и полную подчиненность политической доктрине - ради которой верующий обязан был без вопросов и колебаний жертвовать своей жизнью и жизнью своих близких.
Так появился костяк Ветхого Завета - напоминающий устав караульной службы с элементами мистики (заменявшей современное «потому, что положено»). Разумеется, этот «устав» ссылался на авторитет Бога (самого великого и самого ревнивого из всех богов), а как же иначе держать в строгом повиновении непривычных к воинской дисциплине кочевников?
Отмечу: практически совершенно не важно, существовал такой Бог или нет - важно, что древние евреи в него поверили.
Дальше на долю древних евреев выпало: двести лет войны и сто лет мира. Все, что успели за 100 лет мира - это освоить финикийскую письменность и записать свой «устав», дополнив и обосновав его элементами припомненных и переделанных на свой лад мифов Шумера и Египта, а также собственной, уже мифологизированной историей.
Так появилась собственно Библия - в части, охватывающей период до вавилонского пленения. Когда иудейское царство было раздавлено большими империями (ассиро-вавилонской и ново-египетской), евреи лишились национальной независимости на несколько столетий. А Библия превратилась в священное предание, не дающее этносу растворится в имперской нации.
Предание постоянно редактировалось, его старались сделать последовательным, однозначным и полностью соответствующим центральной идее Бога, избравшего именно еврейский народ для великой миссии (в противном случае произошло бы смешение его с другими народами, а храмовые начальники оказались бы не у дел).
Так из «авторизованной» Библии исчезла целая сюжетная линия, связанная с первой женой Адама - Лилит, ее втором муже - Самаэле и о дальнейших экзогамных браках.
Вкратце сюжет таков: Адам и Лилит, созданные одновременно, поспорили о ролях в браке и Лилит, игнорировав приказ Бога занять подчиненное положение ушла от Адама. Для Адама Бог создал вторую (послушную) жену - Еву, а Лилит вступила в брак с чужаком - Самаэлем (который происходил из племени т.н. «детей Бога»). Впоследствии практика браков между девушками из рода «людей» и «сынами Бога» стала регулярной и появилось смешанное племя - исполины. «Сыны Бога» (возглавляемые персонажем по прозвищу Люцифер - «Несущий свет») научили своих детей различным ремеслам, причем вопреки явно выраженной воле Бога.
Бог, в порядке ответной меры, устроил Потоп, при котором погибли исполины (а заодно - и большинство людей, которые были, в общем-то, не при чем). Тем не менее, в мифе оставалась некая интрига - поскольку Ной родился у Бетинош возможно, не от Ламеха, а от одного из исполинов, впоследствии сохранив и род человеческий, и переданные исполинам знания.
Вот такая была красивая история - чем-то похожая на миф о Прометее.
В современном варианте предания (Ветхого Завета) вся эта история вырезана, причем не очень аккуратно - остались два разных рассказа о сотворении мужчины и женщины, упоминание о «сынах Божьих», вступавших в браки с женщинами из человеческого рода, обрывок истории об исполинах, не угодивших Богу, и наконец, упоминание о бунте Люцифера и группы ангелов против Бога (именно упоминание - поскольку сам этот сюжет из «авторизованного» предания исчез полностью).
«Авторизованное» (уже отредактированное) предание и определило особенности еврейской религии-культуры в дальнейшем, когда Иудея была восстановлена, но уже в качестве римского доминиона.
«Неавторизованные» фрагменты сохранились в отдельных сектах (нам они известны в основном по рукописям Мертвого моря). Эти фрагменты свою роль тоже сыграли - но потом.
Вот мы вплотную приблизились к Новому Завету. На рубеже «новой эры» у многих покоренных Римом народов, на фоне мечты о национальной независимости, появлялись пророчества о будущем освободителе. У античных евреев таким было пророчество о будущем царе - мессии Иммануиле, который вернет роду царя Давида власть в Иерусалиме и окрестностях. Некоторые иудейские секты смотрели на это иначе - поскольку римский мир был явно чуждым, они предпочитали не менять его, а игнорировать (так полагали, в частности, эссены, кумранская община, почитавшая не будущего Мессию, а некого Учителя Праведности). В это же время, философские школы эллинизированных иудеев, которые вполне комфортно чувствовали себя в условиях римского правления, разработали учение о взаимодействии Всеблагого и Неведомого Светлого Творца с несовершенным материальным миром через некую эманацию (Дух) и некого посланника (Логос - непосредственно действующее слово).
Создалась ситуация, когда каждая выдающаяся личность, появлявшаяся в Иерусалиме с проповедью какого-либо яркого учения, немедленно начинала отождествляться у кого-то - с Иммануилом, у кого-то - с Учителем Праведности, а у кого-то - с самим Логосом.
Отмечу: практически совершенно не важно, существовала ли одна особо выдающаяся личность, или этот образ возник в результате синтеза нескольких прототипов. Важно, что значительное число людей сначала - на Ближнем Востоке и в Малой Азии, а чуть позже - в Греции и Риме поверили, что в такое-то время в Иерусалим пришел Иисус, который соответствовал то ли образу Мессии, то ли образу Учителя Праведности, то ли образу Логоса. Соответственно, возникли пересказы историй о нем, причем каждый рассказчик акцентировал внимание именно на том из трех перечисленных образов, который был ближе лично ему.
Чуть позже - примерно с 60-х годов I в. эти пересказы стали записываться.
Между тремя крупными «партиями» (еще десяток более мелких я не рассматриваю), естественно, шли постоянные конфликты - ведь они оспаривали друг у друга не только близость к центральной фигуре новой религии, но и саму суть этой религии.
В логиях почитателей Христа - Иммануила говорилось, что Иисус пришел освободить евреев от иноземного рабства и восстановить царство, устроенное по закону Моисея (т.е. исполнить пророчество о грядущем иудейском царе - Машиах или Мессии). Царство Божье в этой версии - это восстановленное праведное иудейское царство.
В логиях почитателей Христа - Учителя Праведности говорилось, что Иисус пришел к тем, кто готов отбросить мир и предпочесть праведность в изолированной общине, обеспечивающую спасения после грядущего конца света (который должен был произойти в текущем столетии).
В логиях почитателей Христа - Логоса говорилось, что Иисус пришел рассказать правду об устройстве мира, и за счет знания освободить людей от деспотической власти Демиурга (создателя материального мира, который ассоциировался с ветхозаветным Богом - Яхве или архонтом Ялдабаофом).
Во II в. первая и вторая партии оказались в неудобном положении. Иудейские национально-освободительные войны (1 - Бар Гиоры и 2 - Бар Кохбы) закончились поражением, т.е. иудейское царство не возродилось. Предсказанный конец света тоже не настал, мир продолжал жить повседневной жизнью. Этим двум партиям оставалось только объединиться против усилившейся третьей - что и было сделано. Они переписали свои логии в духе компромисса, так что стало непонятно: то ли Христос все же царь иудейский, освободитель евреев (временно скрывающийся от врагов) то ли он - казненный и воскресший Учитель Праведности, предписывающий собираться в изолированные общины с аскетическим уставом. Будущее царство тоже утратило определенность - то ли оно должно было вот-вот настать на Земле, то ли переносилось на небо, то ли предстояло и там и там, но после конца света (отодвигавшемся в совсем уж неопределенное будущее).
Третья партия тоже не дремала - она придала смысловую законченность своим логиям, объединив их в целостные произведения философско-этического плана, так что Христос стал воспринимаем не только среди социальных низов на Ближнем востоке, но и среди вполне приличной и образованной публики в разных частях империи.
Дальше мы видим два направления в христианстве - иудео-христианство и христианский гностицизм, каждое - со своим учением и писаниями. Эти направления борются между собой путем интриг, перетягивания верующих у противника, заимствования всякого рода популярных идей и даже доносами друг на друга (из-за чего христиане то одного, то другого направления подвергались преследованиям за антигосударственную деятельность).
В конце III в. иудео-христианам улыбнулась удача - им удалось создать у властей ассоциацию между гностицизмом и манихейством (персидским учением, также почитавшим Христа ,но совсем в другой форме). Манихейство считалось идеологической диверсией соседнего враждебного государства. Под последовавшие гонения попали в итоге все христиане, но христианам - гностикам пришлось гораздо хуже, чем иудео-христианам, они потеряли контроль над ситуацией, а их простые последователи переметнулись в стан противника.
Конечно, иудео-христианам для этого пришлось еще раз отредактировать свое учение и писания. Им пришлось включить туда некоторые элементы и тексты, свойственные христианскому гностицизму (Логос, Свет происходящий сам от себя, учение о Боге, как космической Любви и о Демиурге - «князе мира сего»). Все это можно видеть в четвертом Евангелии - Иоанна. В Евангелиях синоптиков ничего подобного нет и быть не может.
Пришлось отказаться и от этнической ориентации - ведь новая волна последователей в основном была не евреями. Для этого к Петру (главному апостолу иудео-христианства) добавили Павла (апостола язычников), исключив по возможности из писаний данные об их непримиримой вражде. Христианство первый и последний раз в истории стало единым.
Но здесь христиан ожидала новая проблема - римские императоры заинтересовались популярной интернациональной религией и востребовали ее для своих политических целей.
Константин I собрал всех авторитетных христианских епископов и потребовал, чтобы они привели свои книги и учения в форму, удовлетворяющую религиозным и политическим воззрениям императора (Константин был солнцепоклонником и сторонником жесткой армейской дисциплины в обществе).
В процессе этой ревизии «источников и составных частей», христианство опять распалось, но в нем выделилась осевая линия, связанная с обслуживанием имперской власти. Для того, чтобы справиться с этой задачей, необходимо было сделать две вещи:
Во-первых, надо было срочно уничтожить «неотредактированные» тексты Писания (для этого сначала сожгли александрийскую библиотеку, а затем и другие значительные собрания книг).
Во-вторых, епископам надо было разобраться в той эклектике, которая возникла в «отредактированном» писании (после всех компромиссов, добавлений, исключений и замен слов), и придумать всему этому какое-то единообразное толкование, чтобы в дальнейшем внушать прихожанам что-то одно, не противореча друг другу.
В-третьих, надо было продолжать понемногу редактировать Писание, чтобы вычистить из множества копий те фразы и выражения, которые явно этому единообразному толкованию противоречат.
Последний процесс в основном завершился в католичестве - в XV в., а в православии - в XVII.
Впрочем, «зачистка» не совсем удалась - в тексте Писания все равно осталось множество внутренних противоречий, а бессовестные археологи откопали значительное количество предыдущих версий текстов из Ветхого Завета, из Евангелий и посланий начала II в., а также тех христианских текстов, что были в ходу в отдаленных от Рима местностях в средние века.
Выкупить у археологов удалось далеко не все - кое-что осело в музеях и распространилось в исторической литературе и периодике. Что и позволяет нам в общих чертах выяснить ,как было дело.

http://cha-ru.livejournal.com/17622.html

Лукреций Кар. Метод свободы.

* Напомню один принцип гуманизма, сформулированный Винни-Пухом: - Кристофер Робин, ты должен сбить шар из ружья. Ружье у тебя с собой? - Понятно, с собой, - сказал Кристофер Робин, - Но если я выстрелю в шарик, он же испортится! - А если ты не выстрелишь, тогда испорчусь я, - сказал Пух... Защита разумных существ порой требует жестких действий. Иногда надо стрелять –даже если некоторые вещи при этом испортятся.

Лукреций Кар. Метод свободы.

1. Миф и его смысл.

Скажу о маяте людей.
Они как дети были несмышленые.
Я мысль вложил в них и сознанья острый дар.
Об этом вспомнил, людям не в укор, не в стыд, но чтоб подарков силу оценить моих.
... Звезд восходы показал я им и скрытые закаты.
Изобрел для них науку чисел, из наук важнейшую.
Сложенью букв я научил их...
Я первый твари буйные в ярмо запряг, поработив сохе и вьюкам.
Тяжести сложил я с плеч людских невыносимые.
(Эсхил. "Прикованный Прометей", V век до н.э.).

Это - не просто красивый миф о происхождении наук и ремесел, а жесткая этическая и философская концепция, суть которой состоит в том, что все возможности человека даются исключительно мыслью и знанием. Само имя Прометей означает "мыслящий прежде" или "предвидящий". Как и положено титану (а не богу - олимпийцу), Прометей представляется не правителем, а некой стихийной силой особого рода - силой мысли, или предвиденья, свойственной разумным существам (людям). Можно сказать, что эта стихийная сила создала людей, выведя их из исходного животного состояния.
Сила мысли - это сила прогрессивных изменений, она по своей природе противостоит консервативным "божественным установлениям", содержащимся в теистических верованиях. Отсюда - мифологический мотив противостояния Прометея и иерархии богов-олимпийцев, возглавляемых Зевсом. Сила мысли и предвидения, может побеждать грубую силу богов-олимпийцев, изымая у них атрибуты их могущества.
В поэме Лукреция, о которой и пойдет речь в данной статье, этот миф также отражается, но несколько иначе. Персонажем, олицетворяющим мысль, выбран Эллин - внук Прометея и легендарный основатель средиземноморской (эллинистической) цивилизации.

В те времена, как у всех на глазах безобразно влачилась
Жизнь людей на земле под религии тягостным гнетом,
С областей неба главу являвшей, взирая оттуда
Ликом ужасным своим на смертных, поверженных долу,
Эллин впервые один осмелился смертные взоры
Против нее обратить и отважился выступить против.
(Тит Лукреций Кар "О природе вещей").

Такой выбор не случаен - Лукреций с самого начала исключает любые объяснения окружающего мира, апеллирующие к сверхъестественному (будь то боги или титаны).

За основание тут мы берем положенье такое:
Из ничего не творится ничто по божественной воле.
(Тит Лукреций Кар "О природе вещей").

Следовательно, носителем мысли и знания в поэме может выступать только человек ,пусть даже и "человек-легенда", каким был Эллин для просвещенного римлянина I в. до н.э.
Впрочем, по единодушному мнению комментаторов, под Эллином в данном случае подразумевается Эпикур, живший на рубеже III - IV веков до н.э., который стал человеком-легендой еще при жизни и которого Лукреций не без оснований считал основателем единственной по-настоящему рациональной философской школы. Этому удивительному человеку мы бесспорно обязаны посвятить несколько глав.

2. Жизнь и творчество Эпикура

Как пишет об Эпикуре Диоген Лаэртский "Все предметы он называл своими именами, что грамматик Аристофан считает предосудительной особенностью его слога. Ясность у него была такова, что и в сочинении своем "О риторике" он не считает нужным требовать ничего, кроме ясности. А философией начал он заниматься в 12 лет и школу завел в 32 года..."
В книге "Главные мысли" Эпикур дает блестящее обоснование эмпирического рационализма: "Если ты оспариваешь все ощущения до единого, тебе не на что будет сослаться даже когда ты судишь, что такие-то из них ложны. Если ты попросту отбрасываешь какое-нибудь ощущение, не делая различия между мнением, еще ожидающим подтверждения, и тем, что уже дано тебе ощущением, претерпеванием и всяким образным броском мысли, то этим праздным мнением ты приведешь в беспорядок и все остальные чувства, так что останешься без всякого критерия. Если же ты, напротив, станешь без разбору утверждать и то, что еще ожидает подтверждения, и то, что не ожидает его, то и тут не избежишь ошибки, потому что так и останешься в сомнении при всяком суждении о том, что правильно и что неправильно".
Такое стремление к рациональности, основательности и ясности мысли (свойственное всей его школе и, в частности, Лукрецию) не могло не вызвать возмущения у тех философов, которые скрывали свое плохое понимание предмета под кучами высокопарных слов и бессмысленных "таинств", специально выдуманных для этой цели. Подобное мы видим и в наше время - в среде снобов от науки ,а еще больше - в среде "гуманитарных философов" теистического толка и прочего сброда, паразитирующего на обществе, маскируясь под "ученых".
Диоген пунктуально перечисляет все гадости, которые были написаны такими людьми об Эпикуре: "Эпиктет обзывает его развратником и бранит последними словами. Тимократ, брат Метродора, сам учившийся у Эпикура, но потом покинувший его, говорит в книге под заглавием "Развлечения", будто Эпикура дважды в день рвало с перекорму и будто сам он еле-еле сумел уклониться от ночной Эпикуровой философии и от посвящения во все его таинства; еще он говорит, что в рассуждениях Эпикур был весьма невежествен, а в жизни - еще того более..."
Далее Диоген дает всей этой своре короткую и четкую отповедь: "Но все, кто такое пишут, - не иначе как рехнулись. Муж этот имеет достаточно свидетелей своего несравненного ко всем благорасположения: и отечество, почтившее его медными статуями, и такое множество друзей, что число их не измерить и целыми городами, и все ученики, прикованные к его учению словно песнями Сирен, и преемственность его продолжателей, вечно поддерживаемая в непрерывной смене учеников, между тем как едва ли не все остальные школы уже угасли, и благодарность его к родителям, и благодетельность к братьям, и кротость к рабам, и вся вообще его человечность к кому бы то ни было. Благочестие его перед богами и любовь его к отечеству несказанны. Скромность его доходила до такой крайности, что он даже не касался государственных дел. И хотя времена его для Эллады были очень тяжелыми, он прожил в ней всю жизнь, только два-три раза съездив в Ионию навестить друзей. Друзья сами съезжались к нему отовсюду и жили при нем в его саду (как пишет и Аполлодор); сад этот был куплен за 80 мин. И жизнь эта была скромной и неприхотливой, как заявляет Диокл в III книге "Обзора"; "кружки некрепкого вина было им вполне довольно, обычно же они пили воду". При этом Эпикур не считал, что добром нужно владеть сообща, по Пифагорову слову, что у друзей все общее, - это означало бы недоверие, а кто не доверяет, тот не друг. Он и сам пишет в письмах, что ему довольно воды и простого хлеба; "пришли мне горшочек сыра, - пишет он, - чтобы можно было пороскошествовать, когда захочется". Вот каков был человек, учивший, что предельная цель есть наслаждение!".
Эпикур прожил 72 года и работал буквально до последнего дня жизни. Он написал более 300 книг, из которых упоминаются, в частности: 37 книг "О природе", далее "Об атомах и пустоте", "О любви", "Сомнения", "О предпочтении и избегании", "О конечной цели", "О богах", 4 книги "Об образе жизни", затем "О зрении", "Об углах в атомах", "Об осязании", "О судьбе", "О представлениях", "О музыке", "О справедливости и других добродетелях", "Мнения о болезнях", "О царской власти" и др. Как свидетельствует Диоген: "В них нет ни единой выписки со стороны, а всюду голос самого Эпикура".
Ни одна из этих книг до нас не дошла: они, наряду с многими произведениями античности, были уничтожены христианскими изуверами - фанатиками в IV и последующих веках. Та же судьба постигла и книги его учеников. В результате из собственных текстов Эпикура до нас дошли только три письма (Геродоту, Пифоклу и Менекею), а также короткий трактат "Главные мысли" - эти работы сохранились лишь благодаря исключительной научной добросовестности и педантичности все того же Диогена Лаэртского.

3. Так говорил Эпикур.

Эпикуру принадлежит замечательно-четкая формулировка научного стиля обсуждения проблем: "Следует понять, - пишет он Геродоту, - то, что стоит за словами, чтобы можно было свести к ним для обсуждения все наши мнения, разыскания, недоумения, чтобы в бесконечных объяснениях не оставались они необсужденными, а слова не были пустыми".
Придерживаясь этого принципа, он приходит к универсальному закону сохранения: "ничто не возникает из несуществующего, иначе все возникало бы из всего, не нуждаясь ни в каких семенах, и если бы исчезающее разрушалось в несуществующее, все давно бы уже погибло, ибо то, что получается от разрушения, не существовало бы".
Являясь приверженцем атомистической теории (предложенной ранее Левкиппом и Демокритом), Эпикур строит поразительные догадки о свойствах микрочастиц: "Атомы тел, неделимые и сплошные, из которых составляется и в которые разлагается все сложное, необъятно разнообразны по виду... Движутся атомы непрерывно и вечно одни - поодаль друг от друга, а другие - колеблясь на месте, если они случайно сцепятся или будут охвачены сцепленными атомами... атомы не имеют никаких иных свойств, кроме вида, величины и веса; что до цвета, то он меняется в зависимости от положения атомов..." Напомню: связь цвета с молекулярной структурой и кинетика атомов в веществе открыты лишь в XX веке.
Помимо предположений об атомах, он строит предположение об испускаемых физическими телами световых и звуковых волнах: "существуют оттиски, подобовидные плотным телам, но гораздо более тонкие, чем видимые предметы. В самом деле, вполне могут возникнуть в окрестном воздухе и такие отслоения, и такие средства для образования полых и тонких поверхностей, и такие истечения, которые сохраняют без изменения положение и движение твердых тел. Эти оттиски называем мы "видностями". Что видности бывают наитончайшими, этому не противоречат никакие наблюдения. Потому и скорость их наивеличайшая, что каждая находит в беспредельности проход по себе и не встречает никаких или почти никаких препятствий, тогда как бесконечное большинство атомов тотчас сталкивается с каким-нибудь препятствием".
Не менее поразительны и его догадки о строении психики (в тексте psyche переводится как "душа", что не совсем аутентично). Итак, читаем "Душа есть тело из тонких частиц, рассеянное по всему нашему составу... следует полагать, что именно душа является главной причиною ощущений; но она бы их не имела, не будь она замкнута в остальном составе нашего тела. Пока душа содержится в теле, она не теряет чувствительности даже при потере какого-либо члена: с разрушением ее покрова, полным или частичным, погибают и частицы души, но, пока от нее что-то остается, оно будет иметь ощущения... когда разрушается весь наш состав, то душа рассеивается и не имеет более ни прежних сил, ни движений, а равным образом и ощущений. Те, кто утверж