Лекция #1 Говно, как фактор геополитики.

Давно обещал Арифу Гезалову обрисовать в целом сатанистский взгляд на политическую систему, и зажал. Небуверняк. Сейчас step by step исправляю недоработку.
Только я извиняюсь – слабонервным лучше не читать, поскольку ненормативная лексика.
Это я только по началу так, вторая лекция будет про демократию и культурная.
Чтобы никто не говорил «ага, сатанист, ненормативная лексика», я напомню, что сортирную тему в вопросы политики ввел не я, а совсем другой человек, который не сатанист, а совершенно точно православный и чисто конкретно политик (см. mochit v sortire).
То есть, онтологическая необходимость введения сортирной компоненты в лексическое и смысловое пространство политики гносеологически обусловлено. Вот. Теперь можно перейти к существу, то есть к роли сортира и его содержимого в мировых геополитических процессах.

Сначала, про политическую систему. Введем, говоря по-научному, упрощенную модель общества – поселок с золотым прииском, на котором пашет что-то типа артели.
Несколько бараков, у кого-то более уютные, а у кого-то совсем фиговые.
На всех – один сортир типа «два нуля на шесть очков».
Контингент – работяги, мастера, начальство, завхозы и вохра.
Работяги роют, моют, чинят – в общем обеспечивают материальное производство. Мастера прикидывают как чего и организуют процесс. Начальство продает продукт и делит бабло. Завхозы, как бы, организуют быт и командуют вохрой.
Вот эти самые завхозы и есть правительство, а вохра - это армия, менты, гебисты (в общем, те, кто обеспечивают порядок и безопасность артели, т.е. обчества).
По идее, если работяги - не алкаши, а мастера – не отстой, то эта машинка образцово крутится и все наживают бабла.
Но на самом деле много чего зависит от завхозов. Потому что одно положение - если. они действительно занимаются своим делом, а другое – если они крысятничают.
Вот здесь-то и зарыта собака. Ведь если скрысить что-то просто так, можно и ломом по тыкве огрести. Значит, надо крысить, чтобы никто не заметил – но как, если все у всех на виду?
Для этого делается штука, называемая по-научному «операция прикрытия». Идет ночью завхоз и кидает в выгребную яму палку дрожжей. Дрожжи в теплом говне – это страшная разрушительная сила, потому что от них говно начинает бродить, вспениваться и по утру из очков прет, как из грязевого гейзера на Камчатке, так что все вокруг оказывается обосрано.
Говно в переводе на умный язык геополитики – это разные империалисты-агрессоры, террористы, врачи-вредители, шпиены и прочие троцкисты-зиновьевцы-жЫдомасоны, в общем – враги народа и социально-опасные элементы, которых можно придумать сколько угодно, если котелок варит.
По утру вохристы кричат «что за нах»! – и весь народ собирается смотреть, что, действительно, за нах? В это время завхозы, как бы шныряя на предмет ликвидации бедствия, спокойно гребут добряк и ныкают где-нибудь.
Где-то через час народ расползается по местам, и обнаруживает, что добряк-то кто-то подрезал! Опа! Идут к завхозам – что за нах? А те говорят: вохры мало, народ вокруг вороватый, да и ваще надо еще разобраться, вдруг кто из своих тырит.
Их спрашивают: так и чо?
Чо – чо, вохры надо больше, а на это надо бабла.
Ну, вот вам бабло, сделайте, чтоб охраняли. Чо еще?
А еще надо, чтоб вохра могли бараки в любое время шмонать - иначе как словят того, который тырит, если он свой?
Ну, шмонайте. Чо еще?
Еще надо все, нах, колючкой огородить, и вход-выход только по гумаге с печатью, чтоб всякие не шныряли.
Ну, х с вами, вот вам еще бабла, валяйте, огораживайте.
Проходит этак месяц. Колючка натянута, вохры вдвое больше прежнего, зато, вроде, все безопасно. Все забыли про ту историю и расслабились.
Тут завхоз идет и снова палку дрожжей в выгребную яму.
Поутру все как в прошлый раз. Пока народ глазел и варежку разевал, опять кто-то добряк подрезал. Что за нах?
Завхозы говорят: ну, блин, как тут уследишь, когда кругом враги? Давайте бабла, будем еще больше вохры нанимать, а колючкой ваще все обмотаем и проходить только по гумаге. Даже если в сортир идешь – сперва выправь в конторе гумагу. Тогда точно никто ничего потырить не сможет.
Мужики чешут репу, и говорят: ладно. Чо еще?
А еще надо попа-жреца-колдуна вызвать, он запопит нажречит, поколдует, и Вышшые Ссилы укажут ему, кто тут крысит – такое у него сильное колдунство. Но, понятно, все это будет стоить денег.
Мужики говорят: ладно, нах. Пусть делает свое колдунство.
Дальше – картина маслом: весь поселок обтянут колючкой вокруг и поперек, кругом вохра, шмонают пять раз на дню, без гумаги шагу не ступить, а поп-жрец-колдун каждый день указывает на кого-нибудь свещщенной палкой-ковырялкой и поет утробным голосом: «крыысааа!!!»
Тогда все начинают указанного мужика физдить до полной его неподвижности, хотя, по-научному говоря, никакой доказательной базы за утробным пением попа-жреца-колдуна не усматривается (а по-русски говоря, поп-жрец-колдун просто пургу гонит).
Умные политологи такой фокус называют «снятие социальной напряженности».
И все это счастье народ купил за свои же бабки (которых из-за этой херни уже на хлеб едва хватает, так что приходится переходить на суп из лебеды, березовой коры и других зеленых насаждений).
При всем при том, все равно каждый месяц кто-то кидает дрожжи в сортир и кто-то подрезает добряк, и всем уже ясно , что это - сами завхозы с вохрой, но лучше об этом молчать, потому что их такая толпа, а всем остальным они запретили собираться больше чем по трое, как бы, для их же собственной безопасности, да и начальство уже давно с ними в доле, и поп-жрец-колдун тоже в доле.
На работу все забивают, и производство валится к едрене фене.
Все, что получилось, по-научному называется «переход к тоталитаризму» и «социальная апатия».
Тогда жрец-поп-колдун выходит к народу и говорит «Братья, нах, и сестры, бля! Настала полная ясность! Во всем виноваты мужики с соседнего прииска! Это они потырили весь наш добряк! С чего бы иначе они так кучеряво живут и откуда у них каждый день мясо в котле, запах аж отсюда нюхается?!»
Опа! Точно, нах! Мужики берут ломы, дубины, багры с топорами, и толпой идут физдить соседнюю артель.
Это в политологии называется «агрессивная война, как средство ухода от неразрешимых внутриполитических проблем».
Но соседняя-то артель давно просекла, что у них за соседи, поэтому броня крепка и все оплачено. В миг налетают ОМОН, СОБР, Альфа, Бета, Гамма, Дельта, Эпсилон и делают Вихрь-Антитеррор, то есть всю агрессивно-милитаристскую артель гонят с прииска нах, в тайгу, где ее добивают ежики, волки, медведи и прочая хищная живая природа.
Это по-любому называется «звездец». Вот почему тоталитаризм – это небуверняк.
Регулируемая демократия, которая в соседней артели – эт тож не подарок, но про них будет на следующей лекции.

http://roflocksley.livejournal.com/2754.html

Лекция #2. Традиции демократии – поздняк метаться.

Я обещал рассказать про регулируемую демократию. Историческая роль регулируемой демократии в том, что после детального знакомства с ней, даже темному фермеру из техасской глубинки становится ясно: государство, как ты его не устраивай – все равно маздай. Регулируемая демократия – это довольно хэровая государственная система, но все остальные – вааще полное говно. Поэтому регулируемую демократию надо признать высшей и последней формой государственного устройства. После нее должна следовать уже нерегулируемая демократия, которая с существованием государства несовместима.
Но не буду забегать вперед, потому что это как-никак лекция, и здесь вам не тут. И попробую, чтобы было поменьше ненормативной лексики. Хотя, совсем без нее все равно не получится, т.к. она необходима для всестороннего раскрытия темы.

Начнем с идеалов демократии, для чего возьмем для умозрительного примера какую-нибудь микроскопическую африканскую страну Лимпопонию, долго изнывавшую под британским колониальным гнетом. То есть, если разобраться, Лимпопония британцам была на хэр не нужна. Просто они ее сгоряча завоевали в XIX веке, а потом весь XX век думали, как же, блинъ, от нее избавиться.
Знаете, сколько гуманитарной помощи может сожрать одна страна, пусть даже маленькая? Вот то-то. Но однажды, какой-то местный негр Джо, сидя в сортире, от нефиг делать громко прочел по слогам заголовок в «Morning star»
СВО-БО-ДУ И НЕ-ЗА-ВИ-СИ-МОСТЬ НА-РО-ДАМ А-ФРИ-КИ!
А британские колониальные власти только этого и ждали – у них специально везде «жучки» были понатыканы, даже в сортире, чтоб не упустить шанс. Они тут же пустили это дело в эфир, и дали интервью BBC, что все, бля, национально-освободительное движение победило и они (наконец-то) едут домой, слушать русский попсовый шлягер про лондонский дождь и девушку Вику.
Напрасно лимпопонцы рыдали и просили Духов Леса вернуть беломазых жадин.
Напрасно два часа буцкали негра Джо баобабовыми дубинами.
Ни хэра им это не помогло.
Последний буржуйский корабль отвалил от берега и собравшиеся на корме офицеры в безукоризненно-белых кителях и тропических шлемах, под звуки «Британия, правь морями», молча показали удаляющейся полоске джунглей средний палец правой руки.
Так пал антинародный колониальный режим.
Лимпопонцы тяжело вздохнули и собрались на народную ассамблею, выбирать президента. Но даже самому распоследнему негру было ясно: пока он будет заниматься государственными делами, никто не станет удить для него крокодилов, собирать бананы, чинить мотоцикл и гнать самогон. То ли дело быть администратором электростанции: там если тебя не кормят и не обслуживают, просто щелкаешь тумблером - и звездец, в кабаке вырубается телевизор, по которому вся деревня футбол смотрит. А президенту чем щелкать? Хлебалом? Беспонтово.
В общем, президентом никто быть не хотел и случился было политический кризис.
Тут удачно вспомнили про негра Джо, который на ассамблее не присутствовал, а лежал отбуцканный в своей хижине.
Негра Джо тут же заочно выбрали и отправились его инаугурировать.
Значит, так, - сказали ему лимпопонцы, - раз из-за твоего расфиздяйства мы лишились халявного хавчика и ряда других благ цивилизации, ты теперь будешь все это говно расхлебывать. Для начала, вот тебе подшивка твоего сраного «Morning star» за 25 лет, садись, изучай, и чтоб к утру была у нас самая невэбенная передовая демократическая конституция.
- Алло, пипл, а где там про конституцию?
- А в звезде, - ответили невоспитанные односельчане, - про свободу и про независимость ты там вычитал, наверное, про конституцию где-нибудь рядом.
- Но я ж обкончаюсь искавши! – возразил Джо.
- Давай, читатель фуев, работай уже, - грубо прервали его, погрозили баобабовой дубиной, обмотанной для увесистости сфизженным откуда-то медным кабелем, и ушли.
- Ты еще легко отделался, мудак, - оптимистично заметила жена Джо, - с учетом тяжести содеянного, тебя могли запросто утопить в том самом сортире, где ты провозгласил эту гребаную независимость.
Негр Джо рассеяно погладил добрую женщину по попе, оторвал страницу «Morning star», достал из подпола заначку ганджубаса и свернул офигеннейший косяк.
- Башню-то тебе не сорвет окончательно? – спросила жена, когда по хижине поплыли густые клубы дыма.
- Принеси-ка мне notebook и пиво, - ответил Джо.
Его неудержимо перло и передовая политическая мысль рвалась на волю из его кучерявой головы…

На утро негр Джо вручил соплеменникам отпечатанный на принтере листок бумаги.
- И это все? – удивились они.
- Краткость – сестра таланта, - отрезал он.
Не найдя, что возразить на этот афоризм, лимпопонцы уселись знакомиться с документом:
«Мы, гордый, свободный и самокритичный народ Лимпопонии, провозглашая решимость преодолеть наследие своего темного колониального прошлого, заставляющее нас пьянствовать, воровать, ругаться матом, свинячить и вести асоциальный образ жизни, осознавая ответственность перед нашими детьми и внуками, которые ныне, из-за нашего пофуизма и раздолбайства, учатся курить и бухать раньше, чем ходить и говорить, с надеждой глядя в светлое будущее нашей прекрасной страны, утверждаем настоящую КОНСТИТУЦИЮ.
Статья 1. Понятное дело, что Духи Леса, создали всех людей равными и, ясный пень, наделили их правами на жизнь, свободу и стремление к счастью.
Статья 2. Не хэр, однако, использовать эти права вредным, антиобщественным и всяким блядским образом, не для того они дадены.
Статья 3. Для того, чтобы статья 1 соблюдалась с учетом статьи 2, нужна статья 4.
Статья 4. Любой человек в любое время может следить за любым другим, для чего каждый имеет мобилу с цветным экраном и выходом в интернет, а у каждого на лбу должна быть прицеплена web-камера.
Статья 5. Чур камеру не снимать, и никогда ничем не закрывать, потому что приличному человеку стесняться нечего, он никогда ничего плохого не делает.
Статья 6. Это надежно обеспечит людям безопасность и счастье, потому что человека будет удерживать от дурных поступков не продажная полиция, а собственная совесть и еще опасность тут же огрести физдюлей, ведь кто-то наверняка за ним сечет.
Статья 7. А еще это очень дешево, потому что и мобилы, и камеры можно купить в кредит на 50 лет, а интернет нам вообще фонд Сороса даст даром, как отсталой (по мнению этих ротозеев-американцев) народности.
Статья 8. Ассамблея избирает в президенты кого-нибудь толкового и с понятием, но чур не больше, чем на 5 лет, потому что за это время президентство кого угодно задолбает.
Дополнение 1. На общественные нужды будем сбрасываться в размере 10% нажитого добряка. Это я вычитал в книжке, которую мне подарил миссионер, у которого я потом сфиздил notebook и принтер. Фуй знает, кто ее написал, но про 10% придумано толково.
Дополнение 2. Общественными нуждами будет ведать президент (то есть, пока что я), потому что надо же мне чем-то питаться, а больше, чем надо я по-любому не проем, ведь ясно, что за мной все будут следить.
Дополнение 3. Если понадобятся еще какие-нибудь законы, то пусть их принимает ассамблея, но я прикидываю, что никакие больше законы нам на фуй будут не нужны».
- Что-то больно просто, - сказали лимпопонцы, закончив чтение.
- Все гениальное – просто, - сурово ответил Джо, - чего вам, собственно, не хватает?
Кто-то вспомнил, что в конституции должно быть про флаг, герб и гимн, но не смог объяснить, на фиг они нужны.
Другой попросил разрешения снимать web-камеру на время посещения кабака, чтобы дети не видели его ужратым в хлам. Ему ответили: а не хэр столько пить.
Стеснительная девушка робко сказала что-то про интимные моменты. Девушку успокоили, что эти моменты волнуют только ее бойфренда и любопытных подростков (которые все равно придумают, как подсмотреть), а остальным это по барабану.
В общем, все три возражения были ассамблеей отклонены, конституцию приняли без поправок и стали по ней жить.
Из web-камеризации, поначалу полной приколов, получилась особая культура. В до-камерный период лимпомонской истории подглядывание было заморочкой отдельных извращенцев. Теперь у поголовно-камеризованных лимпопонцев оно сперва утратило пикантность, а потом стало общепринятым и офигенно удобным способом коммуникации.
Тут не обойтись без примеров. Вот, допустим, европеец если кому-то хочет позвонить, то ни фига не думает, что это может оказаться резко не в тему. К, примеру, абонент футбол смотрит или трахается. А лимпопонец сперва глянет, чем занимается абонент? Стоит ли его отвлекать в такой интимный момент, как прорыв к воротам или приближение оргазма?
Это не говоря уже про чисто прагматику, вроде дисциплины труда или охраны порядка.
Стала Лимпопония процветающей по местным понятиям страной и начала налаживать разное международное сотрудничество. Вот сейчас будет самый острый пункт лекции.

Прилетает негр Джо из первого дипломатического турне, буквально сразу отправляется в кабак и говорит бармену: налей-ка мне самого крепчайшего пойла, а то у меня сейчас башню сорвет на хэр. И пока он глотает эту отраву, пипл начинает подтягиваться в кабак, поскольку всем охота послушать про чужедальние цивилизованные страны, и про то, чем ихняя демократия отличается от местной лимпопонской.
Тут Джо им и выдает.
- Значит, если в двух словах, то ихняя демократия – полное говно, но прикол в том, однако, что она по-своему работает. Хотите знать больше?
Ясный пень, все хотят. Тогда Джо им объясняет на доступном языке.
- В западных странах web-камеризация, как бы, не принята, потому что они там в конец убитые комплексами с личной жизнью. Тамошний гражданин как только подумает, что за ним кто-то сечет, у него сразу все опускается, и он с головой уходит в депресняк. Потому им туеву хучу бабла надо тратить на полицию, гэбэ, и всякое-разное секуритате. Это с одной стороны. С другой стороны, web-камеризация, однако, принята, но не для всех.
От такой инфы пипл начинает потихоньку офигевать:
- Что-то ты гонишь, Джо. Как так не для всех? У них там права человека ужас как расписаны, целых 30 статей сплошь про свободу, равенство и братство. Если кто чего нарушит, в миг омбудсмен прибежит и злодею ноги из жопы повыдергает.
Негр Джо ждет, пока все заткнутся, и говорит:
- Темные вы люди. За кем, думаете, там народ сечет через камеры?
- Ясен, пень, за президентом, за полицаями и за гэбухой, - отвечает пипл, - таких без присмотра оставлять по-любому стремно.
- Вот фуй вы угадали. Народ ни за кем не сечет, ему ваще запрещено за кем-то сечь, а за президентом и гэбухой - особенно. Называется «государственная тайна». Я ж вам, тупым, о чем толкую? Все там через задницу. За народом секут полицаи, за полицаями и народом сечет гэбэ, президент сечет за всеми, но реально наоборот, за президентом секут главные гэбушники, а он за ними сечь не может, потому что у них – клава, которая всеми камерами управляет, но про это говорить, типа, неприлично.
- Государственная тайна? – догадывается кто-то.
- Точно! – говорит Джо, - вот, вы уже въезжаете помаленьку.
- Ни фига мы не въезжаем, - отвечает пипл, - и сдается нам, ты, все-таки, гонишь. Вот скажи, президента у них народная ассамблея выбирает или кто?
- Народная ассамблея, - соглашается Джо.
- Опа! Вот мы тебя и поймали! Как же она его выбирает, если ей ни хэра ни про кого не известно?
- Почему не известно? Известно. Но не все, а только то, что по телевизору покажут. Специальное кино снимают про кандидата, какой он классный, и крутят наподобие рекламы, которая на футболе в перерывах. Называется «предвыборная агитация».
- Эй, Джо, сам-то ты понял, что сказал? Не будет нормальный человек по ящику смотреть ничего, кроме футбола. Ведь про все остальное любую фуйню показать можно, даже отстойного годзиллу посреди Токио. Какой цивилизованный народ на эту лажу купится?
И ответил негр Джо своему пиплу:
- Так я и знал, что вы – люди темные, потому-то до сих пор крокодила удочкой ловите, а спиннинг с блесной не освоили, хоть я вам и купил две штуки, причем с инструкциями.
И ответил пипл своему негру Джо:
- Спиннинги в жопу себе засунь, они оказались непальской сборки, с глючными катушками и инструкцией на санскрите, хэр прочтешь. Ты давай, не сползай с темы.
- Я и не сползаю, а говорю, поскольку люди вы темные, привез я вам два кина на CD, одно «хвост виляет собакой», другое «фаренгейт 9/11», все про ихнюю политику. Смотрите, просвещайтесь. А я пока еще стопарик накачу, под крокодиловый суп с топинамбуром.

Через некоторое время будит пипл в говно пьяного негра Джо особым заклинанием:
- Доброе, бля, утро, президент сраный, харэ дрыхнуть, пьяная харя, посмотрели мы твои сидюки, ни хэра не въехали, давай, объясняй уже, долбаный ниггер.
- Вот ведь жмерены вы, - говорит Джо, продирая глаза, - колесо сансары вам всем в жопу, что ж вы проспаться-то человеку не даете? А еще претендуете на звание самого гуманного народа центральной Африки. Стыдитесь! На вас через web дети по мобилам смотрят! Ладно, хэр с вами, тащите пиво «старый мельник» и спрашивайте, что вам непонятно.
Пипл спрашивает:
- Их всего увиденного нами получается такой политический вывод, что вся тамошняя развитая демократия – полный отстой. И выборы там типа, как знакомства по интернету. Кликнешь на принцессу Персии, а оказывается это – двадцатибаксовая панельная мочалка, уволенная по причине пенсионного возраста и хронического триппера. Мы на ихнего президента глянули – это сколько пудов шмали скурить надо, чтоб так отупеть?
- Ну, - соглашается Джо, - про шмаль все верно, а вопрос-то ваш в чем?
- Вопрос в том, почему они живут так богато, если власть себе выбирают так по-мудацки.
- Законный вопрос. Тут, пипл, все дело в конкуренции. Эти парни совсем не так просты. Еще на заре своей истории, когда web камер и мобил вааще не было, они въехали, что кого в президенты не выбирай – все равно он со своей командой будет всех наэбывать, а уследить за ними при тогдашней технической отсталости было невозможно. И тогда они придумали, чтобы команд было две, причем с разными тотемами: «слоны» и «ослы», чтоб сговориться не могли. Один тотем правит, а другой его отпихивает, так как хочет его на следующих выборах сменить. То есть, один тотем никогда не даст другому окончательно оборзеть и всех подмять, в этом и заключается сермяжный смысл всего регулируемого демократического государства. Получается типа, как на базаре. Если один торгует крокодилятиной, он ее даже тухлую зарядит втрое и впарит. А если торгуют двое, которые сговориться не могут, то придется им приемлемую крокодилятину добывать и ценник нормальный ставить.
Пипл почесал курчавые чорные головы и опять спрашивает:
- Так ведь, им целых двух президентов приходится кормить, одного играющего и одного запасного. Да еще вместе с ихими командами. Это ж, наверное, охэреть как дорого?
- Дорого, - соглашается Джо, - но только один фуй дешевле, чем если один президент с одной командой всю власть заберет. Я что вам про базар объяснял? Въехали теперь?
- Въехать-то въехали. Когда web и мобил не было, понятно, что иначе никак не разрулить. На бесптичье и жопа соловей, а на безрыбье и сам раком станешь. Но сейчас-то чего они парятся со всем этим говном?
- А поздняк метаться, - объясняет им Джо, - политическая традиция сформировалась.
- Уууу… - хором выдохнул пипл, - и чо, они теперь навсегда попали с этими ослиными слонами и слоновыми ослами?

Тут негр Джо выдул, не спеша, бутылочку пива, потому что, как учит Соммерсет Моэм, перед главной репликой должна быть актерская пауза и чем она длиннее, тем актер кажется круче. Это такая психология специальная.

- Я, пипл, так думаю, что надолго, но не навсегда. Потому, что прогресс-то идет, разные электронные приблуды совершенствуются и дешевеют. И полицаям все труднее сечь не сечет ли кто за теми, за кем сечь не положено, потому что те сами секут за всеми. В нашу, говоря по научному, информационную эпоху, право сечь за любым другим в той же мере, в которой он сечет за тобой, начинает восприниматься, как одно из неотъемлемых прав человека. То есть, вааще любого человека, не только нормального лимпопонского негра, но даже и тупого белого, зависающего у своего сраного телевизора.
Выражаясь языком брата Духов Леса и друга всех негров Маркса Энгельса Ленина, неизбежно наступает тот день, когда народная масса под лозунгом «секи за секущими» поднимается из положения «раком перед телевизором» и реально растопыривается.
И тогда регулируемой демократии наступает fatal zvezdets.

Ясен перец, лимпопонская нерегулируемая web mobile democracy - это офигенное упрощение реальной жизни. На самом деле, все сложнее. Да и переход от регулируемой демократии к чему-то более толковому не сводится к эрекции масс под лозунгом «лучше стоя, чем на коленях». Но про это про все – в следующей лекции.

http://roflocksley.livejournal.com/3109.html

Лекция #3 Драконы, война и политика.

Давно не писал лекция про политику, а тут, блинЪ, приспичило.
Во-первых, на Ближнем востоке началась очередная гребаная война, и как подумаешь, сколько народу уложат в эту «святую землю» - прямо зло берет. Войну начинают всякие уроды, а умирают на ней в основном 20-летние мальчики и девочки с обеих сторон, которым эта война на фиг была не нужна при любом исходе. То есть, когда у них мозги промыты, то война как бы им очень нравится: типа «Шолом, Израиль!», «Аллах акбар!» - и погнали мочить друг друга. Финал по-любому всегда один: этим же мальчишкам-девчонкам (тем, кто цел останется) потом хоронить своих убитых сверстников, родичей, соседей и неопознанных граждан, которые на улице лежат разобранные по частям. После этого им придется восстанавливать хозяйство, ремонтировать раздолбанные дома и улицы, водопровод и электричество чинить, все такое. Думаете, раскуроченные Хайфа и Бейрут сами потом восстановятся и вырастут, как грибы? Нет, ребята. Как люди все строили ручками, так ручками придется и отстраивать. А те уроды и дармоеды, которые войну придумали, будут с них еще и налоги собирать. На новую войну.

Во-вторых, я посмотрел документально-художественный фильм «Хиросима». Про то самое. Все там подробно разобрано и получается очень складно. Типа, Япония уже войну проигрывала, но еще не проиграла. Японские генералы так прикинули: если население пропагандой довести до озверевшего состояния, то американцы лезть побоятся, а мы пока посидим в своей Японии, глядишь все и образуется само собой. И начли в Японии учить подростков, стрелять, окапываться, с миной под танк прыгать и даже бамбуковым копьем из засады колоть супостата, на случай если патроны кончатся. Само собой, с криками «Иппон банзай!», да здравствует император. Если бы американцам высадили десант в Японии, то они бы тысяч 200 солдат положили. Американские генералы тоже прикинули: переть десантом на эту Японию – понта нет. А ну, мы доделаем атомную бомбу и так шарахнем, что весь «иппон банзай» у населения из головы вылетит со свистом.
Любая война – это кошмар непредставимый, но то, что там получилось, это еще страшнее.
И кроме того, от обычной-то бомбы вражеское правительство в бункере отсидеться может, а от атомной – хрена с два. Тут как бы и весь смысл войны пропадает, потому что у любого правительства, даже у японского, весь «банзай» предназначен для населения, а не для себя (сами-то они совершенно не готовы подыхать за родину – япону - мать). А атомная бомба – это такая штука, которая всех уравнивает, и фермера, и работягу, и рядового, и генерала, и даже императора или там президента. Потому что если попал в зону поражения - то кранты тебе, невзирая на погоны и короны. Будешь на поверхности – сгоришь, как свечка, а будешь в бункере – завалит на хрен, так что и хоронить не надо. Почему, думаете, ни одной атомной войны не было? Вот именно по этому.

Короче, как только сбросили атомные бомбы на Хирасиму, а потом почти без перерыва – на Нангасаки, так войне и конец пришел, потому что у правительства очко сыграло на минус. Американцы, ясное дело, очень радовались, причем не только правительство, но и солдаты с матросами, И это понятное дело: ведь при другом раскладе пришлось бы подыхать на этой даром им не нужной японской земле, а так само все устроилось. Конечно, антигуманно получилось, но когда речь идет о собственной шкуре, гуманизм обычно куда-то испаряется. В фильме показывают японцев, которые по случайности в Хиросиме выжили, и они, конечно, говорят, что американцы гады и изверги, на мирных жителей такую хрень сбросили, там же дети были, женщины, все такое… Потом того летчика, который бомбардировщиком командовал спрашивают: а если бы снова надо было - ты бы второй раз сбросил бомбу? А он говорит: ну, сбросил бы, куда бы я делся. А ведь он нормальный человек, между прочим. Наверное, и детей любит, и жену (или кто у него там есть), тоже любит, и с соседями дружит. Получается, все вроде бы все нормальные люди, и японцы, и американцы, но в тех условиях готовы были друг друга чем угодно в клочья рвать. А при этом до фига японцев сейчас в Америке живет (а сколько-то американцев, наверное, в Японии осели).
Значит, у людей между собой особых проблем нет, а проблема в другом.
Но ведь мочат в разных войнах целую прорву народу, а ради чего, спрашивается?
Вот тут мы и добрались, что называется, до повидла, то есть до разговора о государстве.

Начать надо с того, на кой вообще государство нужно? Для чего-то же его придумали. Ну, тут понятно: какой-то древний вождь племени завоевал соседей, подгреб под себя земли, вокруг себя собрал банду вооруженных отморозков, а нормальных людей заставил эту банду кормить – вот и получилось государство. И такая фигня произошла в разных уголках планеты. Потом эти государства сталкивались, и шел, типа, естественный отбор. Один вождь другого подчинял, и отбирал его землю. Одно государство исчезало, а другое укрупнялось. И вся эта колбаса шла с древнеегипетских времен до примерно XVIII века, когда всю планету поделили между государствами (только Антарктида осталась, потому что там звездец, как холодно, нет ни хрена и люди там не живут, одни пингвины). Так вот, все это время государства для людей были только обузой, и ничем больше.

Тут мне будут возражать, что государство было нужно, чтобы мирных жителей от врагов защищать. Но это ботва полная, потому что какие у мирных жителей враги? Да такое же государство, только соседнее. Это как с бандосами-рэкетирами образца 1990 года: рэкетир нужен за тем, чтоб защищать коммерсанта от другого рэкетира («крыша» называется). Так и в эпоху формирования государств. По большому счету, какая разница, кто с тебя сдирает дань, хан Батый, князь Александр Невский или ярл Биргер? Хуже всего, когда один меняется на другого в ходе бандитских разборок. Вот тогда бывает беспредел. Но если бы какой-нибудь старик Хоттабыч взял и замочил всех рэкетиров (ханов, князей, ярлов), то есть вообще всех, так коммерсанты и все мирные жители его бы при жизни канонизировали и денег отсыпали, сколько сможет унести! Нормальные люди ненавидят рэкетиров за то, что те – отморозки и в натуре наглые зажравшиеся дармоеды-паразиты. Теперь тема: идет мирный житель по улице, тут хлоп – грабители. Пушку ко лбу «давай бабло» и вынимают из потерпевшего, скажем, сто баксов. Сволочи? Сволочи! Другая тема. Сидит мирный житель дома, а тут хлоп – почтальон. Бумагу принес из налоговой, с вас, товарищ, триста баксов. Сволочи? …..!

Не, конечно нас парят, что государство нужно ради всякой там социальной политики, науки-образования, финансовой системы и единого правового поля (во, как!). Но это все лажа голимая. Это вроде как у вас на дачном участке поселится тираннозавр-рекс 20 тонн весом, и скажет: «вам повезло, я буду вам летом из колодца воду таскать, а зимой дорожку от снега чистить, но, между прочим, мне надо в день центнер парного мяса».
Что вы скажете? Скажете, «пошел ты в жопу, чудовище, это же штука баксов в день, а я за десятку могу разнорабочего нанять, и потом вообще непонятно, как ты своими уродскими граблями будешь ведра носить или дорожку чистить». А тираннозавр скажет: «знаешь, я по-любому здесь буду жить, и тебе придется меня кормить тем же мясом, но совершенно безвозмездно с моей стороны, так что соглашайся лучше на ведра и дорожки». По идее, в ответ на такую заявку, неплохо бы взять автомат, да и засадить недовымершей рептилии весь рожок промеж глаз, чтоб уже наконец восстановить эволюционную справедливость.
В отношениях с государством такой подход почему-то ругают и называют «анархизмом», хотя тема абсолютно та же. Все общественно-полезные функции, которые государство на себя берет, делаются из рук вон плохо и обходятся чудовищно дорого.

Если бы пипл мог выбрать для этих дел приличную частную фирму (типа, генерального подрядчика), то он давно бы послал государство в жопу, как того тираннозавра. Всех дел-то у генерального подрядчика - собирать с потребителя взносы, распределять между исполнителями и следить, чтоб они нормально работали. Чтобы такого не случилось, каждое государство вводит монополию на свои функции, и как только человек родился, приписывает его к себе посредством гражданства. Гражданство – это такая штука, когда вы должны платить налоги, выполнять идиотские правила, а по призыву идти в армию. В замен вам иногда отдают что-нибудь, что куплено за небольшую часть отнятых у вас же денег (налогов, пошлин и всяких сборов). И предполагается, что вы за это еще и «спасибо» сказать должны (ведь государство могло бы отнять еще больше, а не дать вообще ничего). Одно гражданство можно поменять только на другое гражданство или вид на жительство, но это очень хлопотно и все равно меняете шило на мыло (там вас одно государство грабило, а здесь другое будет грабить).

Если бы в коммерции какой-нибудь генеральный подрядчик так работал, как государство работает, то заказчики за свои профуканные бабки его бы или по судам затаскали или вообще порвали бы на части, как тузик грелку. Однако ж, государство обычно на части не рвут. Конечно, бывают исключения. Они происходят, если государство борзеет в конец, и жить уже становится совершенно невозможно. Ну, к примеру, берет государство несколько миллионов своих граждан, одевает в сапоги и шинели, дает винтовки, засовывает в окопы, где вши, тиф, мины, обстрелы, иприт и еще 99 радостей, и держит там 3 года. Под конец пипл от этого офигевает, возвращается домой и выводит в расход всех, кого попало, стараясь извести все это долбанное государство под корень. Это называется «революция». Но любая революция на место одного государства приводит другое, такое же прожорливое и ни фига не умеющее делать нормально. Казалось бы парадокс, ведь в государственном аппарате такие же люди работают, как везде, не умнее, но и не глупее, почему же все через жопу получается? А фишка в том, что государство с самого начала не под то заточено. Его для чего придумали? Чтоб чужое добро завоевывать и чтоб другие такие же уже завоеванное добро не отобрали. То есть, любое государство это, по сути, банда, только большая и поэтому сложно организованная. Бюрократизированная банда, если по научному выразиться. Попробуйте взять банду грабителей - рецидивистов и приспособить к какому-нибудь нормальному делу, например, дома строить или картошку выращивать. При этом чур структуру банды не менять, а оставить все как есть – атаманы, помощники атаманов, рядовые бандиты - пехотинцы и шестерки. Что получится? Фуйня получится.

В Латинской Америке чего только не пробовали, 100 лет подряд только и делали, что президентов выбирали, а потом расстреливали, новых выбирали и тоже потом расстреливали, и все равно без толку. Потому что не в том дело, что все президенты были говнюки, а в том, что государство – это система, концептуально дефективная. В Северной Америке уж столько всяких заплаток к этой системе приделывали, а все равно свинство получается. Единственно, чего добились, что государство не сильно мешает людям жить, но для этого приходится хрен сколько денег тратить.

Вот еще говорят, что государство нужно, чтобы обеспечивать безопасность граждан. Врут, черти! Вот посмотрите, как любая нормальная служба безопасности на предприятии работает? Никакого особого гемора сотрудникам не создает, а порядок соблюдается и проблемы если и есть, то только если враг не по детски силен и злобен. А теперь гляньте, как государство это делает? Я тут даже про наш СНГовенный регион не пишу (потому же, почему и про Центральную Африку или про Кампучию - хрен ли тут писать). Я беру США, офигенную, блинЪ, сверхдержаву. И чего там? В Нью-Йорке в некоторые районы вообще заходит страшно, если ты не Терминатор-2, а нормальный чел. А в 2001 году несколько уродов захватили гражданские самолеты с пассажирами, раздербанили ими два здания ВТЦ в том же Нью-Йорке и кусок Пентагона. Это что, безопасность называется? Коммерческую охранную службу за такую работу пинком под жопу бы вышвырнули, а здесь – наоборот, всем спецслужбам финансирование увеличили, и еще права граждан на частную жизнь урезали. Нормально, да?

Если так, я тоже умею заниматься безопасностью. У меня и план есть:
Во-первых, всех граждан обязать таблички носить с именем-фамилией и с личным кодом (типа ИНН), напечатанные люминесцентной краской (чтоб днем и ночью было видно). Одну табличку - на пузе, другую - на спине, как номера у автомобиля.
Во-вторых, каждого гражданина обязать ежедневно писать отчет в органы: как день прожил, с кем и зачем встречался, чего делал и чего видел. И чтоб не позже 10:00 отчет за прожитый день был на столе у дежурного в местной ментовке.
В-третьих, если кто без таблички из дома выйдет – того сразу мочить, как террориста, не хрена с ним, с гадом, церемониться.
В-четвертых, если кто отчет не сдаст – тому на первый раз штраф и полгода исправительных работ, а на второй раз – пожизненная каталажка c конфискацией.
В-пятых, если кто в отчете наврет, то сразу расстрел на площади, и с показом по телеку в вечерних новостях крупным планом, чтоб всем был пример, как нельзя делать.
Что, здорово я придумал?
И логика железобетонная. Честному и законопослушному гражданину от органов скрывать нечего и час в день на отчет потратить ради родного государства – это вообще патриотический долг. И заметьте, никакой преступности не будет вообще, потому что она в таких условиях существовать не может.
Не нравится вам мой план? Ну, правильно. Ведь по-хорошему, безопасность должна не абы как строиться, а так, чтобы граждан при этом не ставить раком. Но государство так не умеет. Оно сначала всех граждан раком хочет поставить, а если они не становятся – то потом на них же и пеняет, что из-за ихнего непатриотичного поведения террористы поезда с самолетами взрывают, а если кого не взорвали, так того нарки в подъезде ограбят.
Ничего себе защитнички! Прямо, часовые родинки на высоких берегах Амура.

Кстати, про высокие берега Амура и про самураев, которые решили перейти границу у реки. Чего государство хорошо умеет делать, так это посылать своих граждан защищать его интересы. Воевать, то есть. Что это, в задницу, за интересы такие? Чьи интересы? Тех уродов, которые в правительстве сидят? Так брали бы сами автоматы и шли бы воевать с кем угодно – попутного ветра в горбатую спину. Мы бы за них даже болели, как за нашу сборную по футболу. Но что ж они, падлы, посторонних граждан впутывают в свои бандитские разборки? Рэкетсмены и те своих подопечных коммерсантов на разборки ездить не заставляли.
А дело в том, что государства – они так заточены. Как их в самом начале, пять тысяч лет назад, придумали, чтоб разбойничать руками подданных, так до сих пор они только для этого и годятся. Как Лец писал: генерал – это такой тип, которого мы кормим в мирное время, чтоб в случае войны он послал нас на фронт.

Ну, мне тут опять возразят: бывают, понимаешь, несправедливые агрессивные войны, а бывают справедливые, оборонительные. И что делать, если другое государство на нас напало? Тут ведь уже ничего не поделаешь – придется воевать. Интересный аргумент, между прочим – на нем-то государство и выезжает каждый раз, когда его хотят вышвырнуть на фиг. У меня вообще есть подозрение, что те немногие откровенно агрессивные режимы, что еще есть на Земле, для того остальными государствами и не уничтожаются, чтобы всегда можно было в них пальцем ткнуть.
Вот штатовский пипл спросит у своего государства: что это у нас такой военный бюджет, что нули считать забахаешься? А государство ему в ответ: так вот же сколько вокруг потенциальных агрессоров, Северная Корея, Иран и еще куча всяких террористических организаций, каждая – со своей армией. Это называется Главный Государственный Аргумент.
Как по Шварцу: единственный способ защититься от драконов, это иметь своего дракона (точнее, чтоб дракон имел вас).

Ну, ладно, есть такие патентованные агрессоры в мире, против фактов не попрешь. Но между прочим, для борьбы с ними государство тоже не обязательно нужно. Как известно, грамотные наемники, у которых вообще никакого государства нет, иному спецназу сто очков вперед дадут (есть про это книжка Роберта Асприна, «холодные экономические войны» называется). Так что, давайте-ка объявляйте конкурс, кто дешевле всех и с гарантией эти агрессивные режимы раздолбает. И посмотрим, сколько это стоит в реальной рыночной экономике.
Так, между прочим, знаете во сколько обходятся народу военные игрушки государства?
Самый простенький танк стоит 3 миллиона долларов, а продвинутый - 40 миллионов.
Современный истребитель стоит от 25 до 80 миллионов долларов.
А современный авианосец вообще стоит три миллиарда.
Одна локальная война обходится участникам в год от 50 до 100 миллиардов баксов.
Это не считая военных бюджетов. За 2005 год есть такие цифры:
США - 472,2 миллиарда долларов, Великобритании - 47,4 Франция - 45,2, Япония - 42,4 Китай - 35,4 Германия - 33,9 Россия - 19,4 Саудовская Аравия - 19,3 Северная Корея - 15,5 Индия - 15,1 Израиль - 10,7. В 2005 году суммарный военный бюджет всех государств мира составил 1025,5 миллиарда долларов. За такие бабки можно накормить всех голодных, построить жилье всем бездомным, и еще хватило бы на то, чтобы из всех лидеров агрессивных режимов набить чучела.
Сколько по коммерческим расценкам стоит замочить любого агрессивного лидера в мире? В жизни не поверю, что больше, чем 3 миллиарда баксов. Так на хрена строить за эти деньги авианосец и ставить на него 40 самолетов еще по 50 миллионов баксов каждый?
В общем, платим деньги – и нет агрессивного режима (можно как в строительстве, 30% аванс, а 70% - когда предъявлен результат, так сказать).
И не будет получатся такой мудацкой альтернативы, как с Хиросимой и Нагасаки: что надо или 200 тысяч своих ребят уложить, или примерно столько же мирного населения атомной бомбой угондошить.

Кто-нибудь скажет, типа, а вдруг они (агрессивные режимы) начнут также по беспределу мочить наших министров и президентов? Ну, может и начнут – а что? Никто не обещал, что министр или президент – это безопасная работа. Если боятся – пусть идут коробочки клеить или пирожки печь, которые раньше по 10 копеек были. Там никто не тронет. А в министры или президенты кого-нибудь посмелее выберем. Есть в мире люди, которые пожарниками или каскадерами работают, или в формуле-1 гоняются. Там еще опаснее, и ничего, находятся люди, которые это делают.
А если кто-нибудь начнет вкручивать, что, типа, сложно определить, который режим агрессивный, то это все ерунда полная. Запросто можно определить, потому что если режим агрессивный, то у него и пропаганда соответствующая, и политическая доктрина, и экономика, все на эту самую агрессию ориентировано. Так, спрашивается, чего с бандитами церемониться, дипломатию всякую устраивать?

Вот не будет агрессивных режимов – и можно на Главный Государственный Аргумент ответить тоже по Шварцу: оглядись, родной, все остальные драконы давно перебиты, ты – последний, и твое место – в зоопарке, в клетке, однозначно.

Ладно, надо, типа, на оптимистической ноте закончить.
Вот Западной Европе всех так достали эти государства, что западноевропейцы взяли, прекратили все войны, объединили все страны, сделали общую валюту, прозрачные границы, единое экономическое пространство. Теперь уже государства им, как зайцу стоп-сигнал, не только на фиг не нужны, а даже и приделать некуда. Во Франции, например, государство жрет 45 миллиардов баксов на расходы по обороне, а элементарную бузу арабских хулиганов в Париже месяц не могло утихомирить. Ну дармоеды же натуральные.
Вот, если у них получится избавиться от этих паразитов, тогда и остальные с них пример возьмут. Тем более, обещали же карлы-марлы в своем диамате и истмате, что будет время, когда государств не будет. Может, хоть в этом не обманули.

http://roflocksley.livejournal.com/15959.html

Лекция #4. Застрянцы паралита

Когда куда-нибудь идешь, иногда невредно оглянуться и посмотреть, а чего там, сзади? Много интересного и познавательного можно увидеть.
Во-первых, не трахает ли нас кто-нибудь в жопу, пока мы засмотрелись на всякое там светлое будущее.
Во-вторых, полезно сравнить то, откуда мы идем с тем, куда собираемся прийти. Не факт, что оно (которое впереди по курсу) того стоит, чтобы к нему идти. Может, ну его на фиг, лучше идти в другую сторону, или совсем не париться, а ждать пока течением снесет в более приличное место.
Ну, а в-третьих, вообще неплохо бы знать: мы куда-то идем, или просто перебираем лапками на месте, как увечная сороконожка.

Из археологии известно, что прошлое делится на три части: палеолит (древний каменный век, он длился миллион с чем-то лет), неолит (новый каменный век, длился где-то 10 тысяч лет) и все остальное, включая наше время (5 тысяч лет с хвостиком).
В палеолите жили:
(а) угрюмые мужики, готовые кого хочешь отмудохать палицей или каменным топором
(б) угрюмые тетки, способные вести домашнее хозяйство в шалаше и рожать кучу детей
(в) дети, которые быстро помирали или становились угрюмыми мужиками либо тетками
Это, типа, предыстория, в которой цивилизации не было, а была охота на мамонтов, носорогов пещерных медведей и друг на друга. Отмудохавшие выживали, отмудоханные отправлялись в желудок к медведям или в котел к соседям, в общем, выбраковывались природным ОТК имени Дарвина.

Такая бодяга за миллион лет всех задолбала до невозможности, и те, кто был поумнее (из немногих, оставшихся в живых) провозгласили неолитическую революцию, разделение труда, ремесла, сельское хозяйство, торговлю и кое-какой правопорядок. Народ стал более хозяйственным, и больше стремился наживать всякого добра, чем мудохать соседа топором. В неолите, конечно, тоже хватало гемора: рабовладение, войны, воровство, деспотия – но по-любому это уже был прогресс.
Были, конечно, несознательные сородичи, которые бычили, понтовались, тупили, не хотели развиваться и застряли в палеолите. Но этих застрянцев по-быстрому загнали в джунгли. Ни фига они не устояли против, откормленных, обученных, организованных и вооруженных модерновыми топорами неолитических армий.

Вся последующая история крутила тот же самый цикл, только периоды укорачивались. После неолита объявили энеолит, а тех, кто затупил, опять же, загнали в джунгли (там как раз освободилось место, поскольку загнанные туда палеолитяне в основном уже повымирали). Потом объявили железный век, потом индустриальную эпоху, а совсем недавно – постиндустриальную.

Вот в эту постиндустриальную эпоху цикл слегка поменялся, потому что возобладал гуманизм. В смысле, что всяких застрянцев решили больше не загонять в джунгли, а по возможности цивилизовать. И не в том дело, что люди за это время добрее стали (ни фига не стали, скорее наоборот, если бы палеолитянин увидел, как сейчас воюют, он навалил бы полные штаны от ужаса). И даже не в том дело, что джунглей свободных не осталось (нет проблем, есть газенваген и топка – оно даже надежнее, чем джунгли). А дело в том, что цивилизованные люди стали разумные и по большому счету бережливые.

Ведь до того дошел прогресс: железный топор, за который всего 3000 лет назад десяток рабов давали, теперь меньше десятки баксов – т.е. столько, сколько наемный работник в развитой стране за полчаса зарабатывает. А вот сделать человека (если в рабочих часах мерить) стоит в несколько раз дороже, чем миллион лет назад. Тогда было 9 месяцев чтоб выносить и родить плюс еще лет 10 чтоб выкормить и хоть чему-то научить. Сейчас выкармливать и учить надо лет 20, а то и 25, к тому же кормежка и учеба должна быть такой обильной и качественной, что палеолитянам и не снилось. Короче, если в железных топорах считать, то человек за 3000 лет охренеть как подорожал. В миллион раз, если не больше. Такое сокровище – в джунгли или в топку?! Да дешевле эту топку стобаксовыми купюрами топить, при таких-то расценках на людей! Поэтому, когда в наше время какой-нибудь Пол Пот недорезанный начинает мочить людей пачками, ему сразу: ты что, сука, совсем офуел? Ну-ка, падла, брысь в джунгли! Так он и сидит в джунглях, пиявок кормит. Вот что такое гуманизм.

Конечно, в наше время не всякого Пол Пота загоняют в джунгли. Это он должен совсем отморозиться (как Омар, Саддам или Милошевич), чтобы у правительств развитого мира терпение лопнуло. Потому что любая война – это расход людей, а люди – это страшно дорого. Вот и сидят себе всякие твари у власти в третьем мире, глумятся над людьми в свое удовольствие и ничего им снаружи не угрожает, если они границу не перейдут. Взять Ким Чен Ира или его СНГовняных друзей: твари ведь, а никто не трогает. Правительства в развитых странах как рассуждают: любая тварь рано или поздно сдохнет (или сама, или поможет кто-нибудь), а все люди по-любому достанутся тому, кто платить может.
Твари, которые у власти в таких странах, тоже прикидывают: ага, народу-то хреново, народ смотрит на ту сторону границы и слюнки глотает, и по мере этого дела, растет у них ненависть к Великому Вождю и Учителю. И если этот процесс не сдерживать, то не сегодня-завтра устроят они Родному и Любимому товарищеский суд Линча, а потом побегут вливаться в цивилизованное сообщество.

Как сдерживать? А вот как: в то время, как развитый мир переходит из отсталого палеолита в прогрессивный революционный неолит, мир недоразвитых тварей провозглашает свой особый путь, этакий паралит (от латинского «para» - против). Это специальная паралитическая идеология, суть которой в том, что мы (паралитики) совершенно иные, чем окружающий мир. Для них, неолитиков, важно, чтобы топоры были хорошие, железные, чтобы урожай обильный, чтобы шалаш теплый, и чтобы скотина хорошо доилась. Для нас, паралитиков, главное – чтобы все было исконное и традиционное. Хули нам эти железные топоры или дома с центральным отоплением и канализацией? Наши деды и прадеды – палеолитяне охотились на мамонтов, носили шкуры пещерных медведей, рубили дрова каменными топорами, топили шалаши по черному и срать ходили за угол. А что мы, лучше дедов и прадедов? Вот и не фиг!
Попробуйте, спросите идеолога-паралитика: почему не фиг?
В ответ будет вам здец какое длинное нравоучение про необходимость уважать заветы предков, которые всегда подходили к мамонту – спереди, а к пещерному медведю – сзади, и это офуеть какая важная культурная ценность нашего паралитического народа.

Если у вас мозги не снесло на хрен от такой пурги, вы, ясен пень, спросите: алло, родной, какие, блядь, мамонты, какие, нах, пещерные медведи? Последнего мамонта 5 лет как продали американцам, да и то он был чучелом, а последнего пещерного медведя еще кроманьонцы загубили, в сотом веке до нашей эры.
Но хорошо наскипидаренного идеолога черта лысого собьешь с темы. Он вмиг все разложит по полочкам: ну и что, типа? Мы будем понарошку ходить с каменными топорами и в шкурах. Откуда возьмем? Купим у американцев сувенирные пластмассовые томагавки, а у китайцев – шкуры из искусственного меха. Что там еще? Шалаши? Фигня, нам турки обычные дома построят, но мы понарошку будем считать, что это - шалаши, и срать будем в подъезде. Ну, не всегда, конечно, а по праздникам. Можно ли телевизор? А то как же! По нему будут показывать про традиции великих палеолитных предков, мы уже французам съемки заказали. Дорого, блядь, но чего не сделаешь ради соблюдения традиций. Без традиций мы кто? Манкурты сраные, вот кто! А с традицией мы – благородные исконные паралитики, наследники великих неолитян. Где бабло возьмем на все это? Фигня, продадим что-нибудь. Нефть там, газ всякий, лес, золото, медь с алюминием… Что будем делать, когда все это кончится? Ну, ты, бля, достал! Тебе о духовном, а ты все на бабки переводишь, чисто как манкурт американский! Все, нах, отставить подрывные разговорчики! Китайскую шкуру надел, пластмассовый томагавк в руки – и выходи на улицу строиться.

И вот уже идет колонна паралитиков. Понарошку – топоры, понарошку – шкуры, а всерьез только дешевые понты: типа «слава паралитическому отечеству!».
Не, жаль, блин, доисторические звери перевелись, они бы этим уродам показали палеолит. Любой мамонт им бы эти бутафорские томагавки в жопу засунул, а пещерный медведь бы подержал, чтоб не рыпались.

Теперь спросите меня: почему в развитых странах такой лажатины нет? А элементарно, Ватсон. Там есть общество, у общества – мнение, у мнения – вес, да такой, что любого мудака с томагавком раздавит в лепешку.
Ну и, типа, вы еще меня спросите: а чего, у нас что ли общества нет? Ну так в натуре нет у нас общества, а есть куча людей, на мнение которых власть может фуй забить, и ничего власти за это не будет. Ровно как в древнем Египте: типа, фараон приказал всему пиплу таскать камни на пирамиду от забора и до обеда, и пипл таскает, и фараону глубоко по фигу, что при этом пипл думает.

Вот теперь самый главный вопрос: почему Хеопс или Путин могут на пипл забить, а Блэр, или Буш – не могут, хотя им тоже, наверняка, хочется? Сейчас объясню.
Вот американский сувенирный томагавк. Из чего он состоит? Казалось бы, из пластмассы, а на самом деле из бабок трех типов: инвестиции, сырье и человеческий труд (это и есть прибавочная стоимость, которую Маркс придумал). В томагавке на эту последнюю часть приходится процентов 80.
Возьмем теперь египетский рис при Хеопсе или российский газ при Путине. Там на человеческий труд приходится процентов 10. Рис из земли прет сам, и газ тоже прет сам. Надо только сделать кое-какие приблуды, чтобы все это перло куда надо и не портилось.
Называется, сырьевая экономика.
Дальше уже все просто: если экономика зависит от человеческого труда, то человек – это главное, поэтому из людей образуется общество, которое всем рулит. Конечно, общество можно дурить телевизором и разводить по-всякому, но уж если обществу чего-нибудь не понравится, то оно любого Буша поставит раком порвет ему жопу на «Юнион Джек». Отсюда и политический вес, и гуманизм, и права человека.
А если экономика зависит от дырок в земле, то человек – это говно, и на любые его права можно насрать, и будет этот человек, как миленький, таскать камни на пирамиды или ходить на демонстрации в шкуре made in China и с топором made in USA.

Вот вы думаете, почему Ким Чен Ир или там Лукашенко не хотят развивать современное производство, а тормозят все на уровне английских мануфактур XIX века? Это они не из вредности, а из необходимости. На мануфактуре доля труда до 30 процентов не дотянет, и можно спокойно застревать в паралите. А если чего современное залепить, так сразу доля труда зашкалит за 70 процентов, люди станут главнее, чем верховный паралитик, и вмиг настанет паралиту полный и окончательный здец.

Почему во всех развитых странах обязательно какой-нибудь приличный государственный строй, а у недоразвитых сырьевых или мануфактурных застрянцев всегда какая-нибудь вонючая диктатура и тоталитаризм? Философы-политологи пудрят мозги, что такой-то народ, типа, дорос до свободы, а такой-то типа не дорос, но это все ботва и лажа галимая.

На самом деле Маркс 150 лет назад все объяснил: народы везде одинаковые, а вот экономические базисы, блин, разные, от них-то все и зависит и нехрена тут метафизику разводить.

http://roflocksley.livejournal.com/20085.html

Лекция #5 «Звездный десант» и пост-этика.

«Я сомневаюсь, что кто-либо из вас сможет понять, что такое гражданское достоинство, пока оно не врежет вам по заднице». (Звездный десант)

Вообще-то я ни разу не философ, а пишу про это потому, что меня загрузили три юзера: alex_dragon, alex_rozoff и cha_ru. Особенно – первый, который вбросил такую фишку: этика - она или потребительская - т.е. за то, чтобы пузо набить (в широком смысле слова) или традиционалистская - т.е. за царя за родину и иисуса-христа или за халифа халифат и аллах-акбар (что по сути одно и то же). И по этой драконовской фишке получается, что есть у пипла всего два пути: или в общечеловеческие потребители-либерасты или в националистические ревнители-кредиоты.

Потребительство у нас критикуют прямо со всех сторон. И не за то, за что надо. Лажа с евразийской критикой «потребительского культа наживы» в том, что этот культ существует только в самих традиционных евразийских обществах. В бывшем соцлагере и в арабских странах. Точнее, в их правящем классе, «новых евразийцах». Новый евразиец – это бывшая голодная тупая тварь, которая никак не может поверить, что она теперь сытая тупая тварь. Поэтому новый евразиец все время озабочен тем, как что-нибудь хапнуть и сожрать. Вставить себе в нос пудовое золотое кольцо, засунуть жопу в самый дорогой лимузин, и непременно нанять гоблинов с пулеметами, чтоб другая жадная тварь все это не отняла. Еще круто: объединиться с другими тварями, закошмарить и ограбить кого-нибудь, а награбленное поделить. Иллюстрация: ТВ «парламентский час». 400 наглых зажравшихся морд, рассказывающих полубездомному, полуголодному и полуголому избирателю о приоритете духовного над материальным, о благостности «традиционных духовных ценностей» и о зловредности «западной потребительской морали».

Реально типичный западный потребитель – он совсем другой.

Он с детства сытый, и ему в материальном смысле ничего лишнего не надо. Не интересует его золотое кольцо в нос, и самый дорогой лимузин тоже не интересует. Потому что это - гемор. И черную икру столовыми ложками он жрать не хочет, потому что это - вредно. Он очень практичный парень, этот западный потребитель. Чтобы убедить его потреблять то, что непонятно зачем нужно, приходится вваливать эбонические деньги в рекламу. Причем убедить его надо не что это – круто, а что это – удобно, полезно и экономит время.

Вы спросите: а почему же он тогда потребитель? Чего он такое потребляет, если материальное его так мало бахает? А потребляет он весь окружающий мир, в виде впечатлений преимущественно. Это у него такие потребительские духовные запросы: везде поездить, всюду сунуть свой любопытный нос, во всем необычном поучаствовать.
Ну, еще, конечно, самореализация: секс, семья, дети, интересная работа, художественная самодеятельность, туризм, все такое. Вот он какой, этот средний западный потребитель.

Ну, вы теперь еще спросите: а чем же это плохо, быть таким потребителем? А вот чем: если сделать угрозу его драгоценной жизни, здоровью и комфорту, то его можно в два счета раком поставить. И всякие жадные недоразвитые традиционалистские племена вроде исламистов или православных, успешно этим пользуются. И свои внутренние, сохранившиеся в западном обществе жадные уроды, тоже пользуются. Как было после 11 сентября 2001 года? Все уроды отоспались на испуганном бедняге – потребителе. И арабы-исламисты, которые стали шантажировать его новыми терактами, и местные баптисты-традиционалисты, которые, полезли в его частную жизнь, и все, кому не лень.

С потребителем понятно. Теперь про традиционалистов. Типа, альтернатива.

Средний традиционалист, он в практической жизни вообще ни черта не смыслит, а живет по ритуалу. Он делает, что положено. Положено, чтоб была семья – он ее создает. Положено работать – он работает, как умеет. Положено верить в христа-аллаха-яхве – он верит и в церковь-мечеть-синангогу ходит. Положено умирать за царя-родину-веру – он идет и умирает нах, потому что вопрос «зачем?» он себе задавать не умеет. Вот он какой.

Вы спросите: а в чем же тогда традиция? Он же просто безмозглая скотина, если так живет. А в том и традиция, чтобы быть безмозглой скотиной и на вопрос «зачем?» отвечать «положено!» (Христос в евангелие насвистел, или Мухаммед в коране, или генсек в моральном кодексе строителя коммунизма – это уже частности).

Ну, вы теперь еще спросите: а что же в этом хорошего, быть такой безмозглой скотиной? А то хорошо, что общество этих традиционалистов готово жить в дерьме и нищете, если так «положено», а еще готово с криком «христос акбар!» отправиться мочить басурманов-неверных (опять же, если «положено»). И, как опыт показывает, они только в последний момент врубаются, что «эбэнамать, меня же здесь убьют нах», но для традиционалистской политики это уже не существенно. Потому что потребительское общество, при виде тупой решимости традиционалистов, как правило, трусит и сдается, не доводя дело до картечи.

И вот, допустим, вам говорят: выбирайте – одно или другое. Или трястись за свое благополучие, или быть безмозглым насекомым. Типа, третьего не дано. Говняная перспектива получается. Но почему третьего-то не дано? Подозрительно выглядят все эти рассуждения, что чему-то там нет альтернативы. А что если поискать? Вдруг есть?

Меня тут огорошили, что типа я уже такую альтернативу продвигаю, и что я взял ее из фильма «Звездный десант» Верховена и Ньюмера по Хайнлайну. Он мне нравится, и я его часто цитирую. Оказалась, что не только я, и что это неспроста, и что в этом есть особая этическая философия. Та самая, третья. Попробую изложить.

В фильме есть такой посыл: «мы будем проливать кровь и лишаться жизней, чтобы гарантировать, что именно человеческая цивилизация, а не насекомые, будет доминировать в этой галактике отныне и навсегда». Это называется защищать «свое право на развитие». Не лично свое (лично можно и не дожить, война – это лотерея), а на определенный порядок, который должен обеспечить прогресс при нас или после нас.

Тут можно возразить: какое, нах, твое право, если тебя не будет? Лежишь ты с оторванной башкой, и хули, спрашивается, тебе толку с этих прав и с этого развития? Но не так все просто. Человеку при жизни совсем не насрать, что там будет после. Он хочет, чтобы после него все было устроено так, как ему нравится. И это уже глубоко личный интерес.

Можно развести длинную, как анаконда, софистику про то, что человеку по всем законам логики должно это быть глубоко пофигу, но это все ботва, потому что практика – критерий истины, а на практике человеку не пофигу. Психика так устроена. Типа, какой-нибудь африканский дедушка сажает в саду семечки баобабов. Ему-то самому жить осталось два понедельника, а баобабы только лет через тридцать вырастут. Но вот хочется ему, чтобы когда-нибудь на веранде была тень – и точка.

Теперь рассказываю про этику по «Звездному десанту». Я ее назвал «пост-этика», хрен знает почему. Не понравится – можно назвать по-другому, это не важно.

У Хайнлайна написано: «Научно обоснованная теория нравственных норм должна основываться на индивидуальном инстинкте выживания, и ни на чем более, описывать иерархию выживания с возможной мотивацией для каждого его уровня и разрешение всех возникающих противоречий». Одно противоречие – про то, что ведь и убить могут - уже разрешили. Выживание своей цивилизации человек воспринимает, как свое собственное. Т.е. если в ходе этого выживания цивилизации ему лично настанет звездец, то для него это более приемлемо, чем наоборот – если бы он выжил, а звездец бы настал цивилизации.
На таком чисто личном интересе вся пост-этика и построена.

Ну, тут меня спросят: а чем такая хрень лучше традиции? Какая разница, подыхает чел за «христос акбар», за «vivat lenin» или за «свою цивилизацию»? А разница очень даже принципиальная.

Традиционалистская система устроена так: все существует ради самой традиции, ради того, чтобы все было «как положено». Люди этой системе по барабану – и когда они живут, и когда они подыхают. При жизни их плющат идеократией, в случае чего их бросают подыхать, а после смерти - закапывают, как сдохшую скотину. Они – топливо традиции, слуги элиты, и элите насрать на их интересы. У человека в русле традиции вообще не должно быть личного интереса, потому что он - насекомое. Это уже разобрали.

А пост-этичная система совсем другая. За попытку протащить в государственное управление какую-нибудь иррационально-мистическую фигню и давить ею на мозги граждан, здесь просто расстреливают. В пост-этичной система абсолютно все, до последнего болта сделано, чтоб обеспечить интересы каждого чела и его потомков.
К вашим услугам, ребята, все достижения науки и технологии, и комфорт, и развлечения, и образование, и работа, и свобода любого самовыражения по максимуму, и любых инициатив. Никаких вам «не положено». Если какие-то ограничения есть, то только те, без которых просто физически не обойтись. Например, ограниченный ресурс, который надо распределить между интересами ныне живущего и будущих поколений. В будущем надо обеспечить больше пространства, больше комфорта и больше полезных технологий. Такое ограничение рационально объяснимо и понятно любому вменяемому челу. Как конкретно распределять? Вот это уже вопрос, решаемый процедурами, которые можно назвать разумно-демократическими (более подробно – у Хайнлайна, в исходной книге, ясен пень, а не в экранизации Верховена, в которую политическая часть почти не попала).
Это и есть цивилизация, которую каждый социализированный гражданин может без балды назвать своей – не в меньшей степени, чем свой дом, свой бизнес, свою профессию.
Это действительно круто. Множество всяких политических движений пытались внушить такую мысль гражданам с помощью обмана и промывания мозгов, а здесь это делается на самом деле, максимально честно и безоговорочно.

В чем главная коронка этой системы: главной ценностью в ней являются люди, неразделимые со своей пост-этической цивилизацией, поскольку только в ней они могут реализовать свой свободный стиль жизни. Поэтому свободному мыслящему человеку, живущему в этой цивилизации, не западло согласиться с принципом: «Гражданин несет персональную ответственность за безопасность государства, членом которого он является и защищает его, если требуется даже ценой собственной жизни». (Звездный десант).
Готовность в случае необходимости подохнуть в бою за свою цивилизацию – это сильная штука. Это сразу выводит цивилизацию пост-этики на более сильную позицию, чем у любых фундаменталистов. Те тоже готовы подохнуть за свою традицию, но эта готовность достигается за счет тотальной атрофии лобных долей мозга. А гражданин пост-этической цивилизации руководствуется осознанными ценностями, поэтому может сочетать смелость с интеллектуальной инициативой и изобретательностью.

Поехали дальше. У этой системы есть жесткая идеология, причем простая, как паровоз:
(!) Пост-этическая цивилизация устроена наилучшим для разумного и свободного человека образом, а значит, только она имеет безусловное право на существование. Никакие другие формы и модели цивилизации такого права не имеют (!).
Практическом это значит, что при любом конфликте интересов с другой формой цивилизации (например, с традиционалистской цивилизацией насекомых, как в романе Хайнлайна), вопрос решается так:
«Очистите территорию, убивайте все, у чего больше двух ног» (Звездный десант).
Так что придется участвовать в кое-каких играх пожестче и поопаснее, чем регби.

Конечно, кто-то может возразить: это негуманно, это тоталитарный подход, а как же плюрализм, суверенитет и национальная независимость, и вообще, все конфликты должны решаться путем переговоров, и всегда можно найти разумный компромисс…
А кто-то скажет: чем такая цивилизация лучше какого-нибудь исламского халифата?

Сначала отвечаю на последний вопрос: такая цивилизация объективно лучше любой другой, поскольку она построена на реально наилучших для свободного человека принципах. Ее претензия на исключительность происходят не из догмы о том, как «положено» по каким-то заповедям, а из объективных рациональных оснований (среди которых не последнюю роль играет принцип запрета любых тормозящих «заповедей»).

Теперь отвечаю на второй вопрос: какой тоталитарный подход, если пост-этическая цивилизация несет людям объективно оптимальную организацию общества? Какой тоталитарный подход, если пост-этика гарантирует весь набор свобод и социальных гарантий, обеспечивает всю полноту прав на индивидуальное и коллективное развития, реализует максимальную скорость научно-технического прогресса и полную доступность плодов прогресса для всех граждан. Оно запрещает только действия, направленные на разрушение основ пост-этической цивилизации.

На какой плюрализм могут ссылаться тот, кто выступает за организацию, которая объективно хуже и основывается только на хрен знает кем выдуманных «заповедях»? Пост-этика несет одинаковую свободу всем разумным существам, готовым эту свободу принять. Но при этом (автоматически) она вынуждена уничтожать все «у чего больше двух ног», т.е. все то, что объективно несовместимо с пост-этикой. «Открытая сила решила больше проблем чем любой другой фактор. Мнение противоположное мнению «сила ничего не решает» - это принятие худшего» (Звездный десант). Что в этом антигуманного?

Ах да, кого-то, вероятно, придется замочить. Сейчас начнется: «Все царство мировой гармонии не стоит одной слезинки замоченного Достоевского». Да насрать на эту слезинку и гравием засыпать. Потому что этот довод про слезинку – главный прием всех фундаменталистов: «если вы не выполите наших требований, прольются слезинки заложников - неверных». Самим-то им плевать на все слезинки, как и Достоевскому было плевать. Всех, кто не его веры, он называл «дрянью, а не людьми». В этом весь традиционализм: «люди не нашей веры – дрянь (они – не такие, как положено), но к нам они должны относиться, как к полноправным людям (мы – такие, как положено)».

Вот почему с позиций пост-этики, фундаменталистские и традиционалистские псевдо-цивилизации – это то, от чего следует «очистить территорию». В пост-этическом обществе невозможна ситуация, знакомая многим цивилизованным либерально-потребителским странам: когда фундаменталисты толпой вылезают на улицы и требуют замены свободы и цивилизации своими традиционалистскими «положено». По правилам пост-этической системы, ни один из таких демонстрантов не уйдет с улицы живым.
Гуманистам, возразившим против этого правила пост-этики, предлагаю прокатиться по кладбищам и плюнуть на могилы жертв религиозных войн и терактов. Некрасиво, зато честно. «Люди забывают, что они всегда платят… Платят своими жизнями и своей свободой» (Звездный десант).

Ну и типа, в заключение:
Пост-этика диктует необходимость экспансии системы, но не этноса или расы.
Пост-этика уничтожает псевдо-цивилизации и их защитников, но не мирных обитателей.
Пост-этика строит общество, в которое принимают всех, кто принял ценности пост-этики.
«Гражданство теперь гарантируется всем возможным кандидатам. Отложите свои планы и вступайте в борьбу за будущее!» (Звездный десант)

http://roflocksley.livejournal.com/23732.html