КАРИАНСТВО МЫ УВЕРЕНЫ В СИЛЕ РАЗУМА

Мы очень часто вспоминаем космонавтов, поскольку их роль в выходе человека за пределы родной планеты наглядна. Их видят все. О конструкторах космических кораблей и руководителях полетов вспоминаем гораздо реже. Есть в этом что-то неправильное. Ведь в жизни эти люди были всегда рядом. Это всегда была единая команда, и, наверное, надо помнить о тех, кто в фотохрониках начала космической эры обычно на заднем плане.

Рассказ ниже – о двух замечательных людях – Сергее Королеве и Олеге Ивановском.

Сергей Павлович Королев. Частная жизнь на фоне космоса.

Сергей Королев - главный конструктор лавного космического завода, создатель первой баллистической ракеты, автор искусственного спутника Земли и первых пилотируемых запусков. Королев был одним из самых засекреченных людей Советского Союза. Его имя рассекретила смерть. Сегодня о работе Королева знают многие, но о том, как жил этот человек, каким он был, кого любил и ненавидел, чего боялся и чем дорожил – знают единицы.

Первая жена - Ксения

С первой женой - Ксенией Винцентини – Королев познакомился в одесской профшколе. Он влюбился в нее с первого взгляда, ласково называл Ляля и тогда же предложил выйти за него замуж.
У Ксении и Сергея Павловича родилась дочь Наташа, но семья практически не жила вместе. Ксения занималась карьерой врача, а Королев думал только о самолетах и ракетах. Потом Королева объявили «врагом народа» и сослали на Колыму, затем отпустили и снова заперли в научной шарашке, потом командировали в послевоенную Германию разбирать технические трофеи. В Германию к нему всего лишь однажды на 4 месяца приехала жена с дочкой. За 18 лет брака эти четыре месяца и есть срок их совместной семейной жизни. У Королева не было собственного жилья, институт выделил ему жалкую однокомнатную квартирку в Подлипках, куда он приходил только ночевать. Жена отказывалась ехать из центра Москвы в такую глушь.
Наталья Королевой, дочь: «Они оба были самодостаточными людьми. Отец был лидер в своей области, мама же была великолепным специалистом-врачом. И бросить работу, переехать в какие-то Подлипки, работать в какой-то поликлинике, когда она была доцентом кафедры травматологии и ортопедии…нет».

Вторая любовь - Нина

В КБ Королева, а потом и на полигоне, сотрудниц женского пола практически нет – это негласный закон. Женщины мешают. Единственное место, где одни дамы – отдел переводов. Как-то Королеву потребовалось перевести статью, и к нему прислали новую сотрудницу Нину Котенкову. В этот же день Королев назначил Нине свидание – посидеть в Химкинском ресторанчике. По дороге назад, оказалось, что в Подлипках они живут в одном доме и даже в одном подъезде. Она осталась у него в этот первый вечер и уже на всю жизнь. Королеву 40, Нине – 26, но Королев влюблен!
Свою совместную жизнь Сергей и Нина тщательно скрывали 3 года. Жена не давала развода. Королеву давно надоела двойная жизнь, раньше он врал ради маленькой дочери, но теперь дочь отвыкла от отца и жила своей, взрослой жизнью.
С третьего раза Королев получил развод и через 4 дня женился на Нине. Они расписались во время обеденного перерыва, выпили шампанского, и Королев улетел на полигон работать над запуском ракеты. Нина всю себя и всю свою жизнь посвятила мужу, она жила его жизнью.
Практически каждый день Королев писал Нине. Со временем это стало привычкой, «дневником для Нины», за 19 лет совместной жизни Королев написал жене 102 письма. С Ниной у них свой, особый язык переписки. Подготовка ракеты к старту называлась «репетицией», пуск ракеты - «концертом». Секретность происходящего не позволяла откровенничать даже с близкими. Он не мог не делиться с Ниной переживаниями, но говорил не все. Нина ничего не знала о том месте, где Королев проводит недели и месяцы.
У Сергея Павловича с Ниной своих детей не было.
Единственная дочь Королева - Наташа - постоянная боль Королева. Ей было 12 лет, когда отец окончательно ушел из семьи, этого она ему простить не могла. Она рвала его фотографии, не хотела его видеть. За все годы жизни Наташа была у отца всего три раза. Она не пригласила его на свадьбу, о рождении внука он услышал случайно, когда ему было уже несколько месяцев. Дочь Наташа по-настоящему узнала и простила отца только после его смерти.

Последний год жизни и последняя любовь…

С Элизой Шияновой Королев познакомился на Байконуре, в столовой. Он как обычно зашел съесть суп на обед. Молоденькая официантка так небрежно поставила тарелку на стол, что капли супа попали Королеву на рукав. Королев возмутился, на что официантка горделиво сказала, что носить подносы ее не учили, а учиться хочется чему-нибудь полезному. Королев дал девушке свой номер телефона и просил позвонить.
Королев помог Элизе перебраться в Куйбышев, устроиться на моторный завод, поступить в вечерний авиационный техникум и помог получить квартиру. Элиза моложе Королева на 30 лет, она ждет его и боится этих встреч – у таких встреч нет будущего. А Королев влюблен, ему 58 лет (всего год до смерти), и он пишет Элизе письма, полные надежд на долгожданную встречу, и всегда обращается к ней на вы….
Королев летал с места на место: сегодня он в степи – завтра в пустыни. Мало спит, плохо и нерегулярно питается. Он перенес пневмонию, более 20 лет страдал мерцательной аритмией, часто жаловался на боли в сердце. Сразу после своего 59-летия в январе 1966 года, Королев сам пришел на «пустяковую», по определению врачей, операцию.
4 часа Королева оперировали его товарищи - Петровский и Вишневский. Почему остановилось сердце Королева – сегодня достоверно неизвестно, официальной версией стала – сердечная недостаточность. Только через 2 дня Левитан зачитал по радио правительственное сообщение о смерти академика Королева.

«Недовольный» руководитель

Королев мог простить ошибки, но не прощал равнодушия к своим делам. «Своих» сотрудников Королев «увольнял» по несколько раз в день, но только тех, кто действительно «болел» за дело. Равнодушных Королев просто не брал на работу.
Все его помощники ходили «в выговорах, как в орденах». Выговор от главного – особый почет, можно сказать «особый знак внимания и уважения». По мнению Королева, дурака воспитывать и ругать - бесполезно, а умному – всегда на пользу. Королев был уверен: добрый руководитель - заведомо слабый руководитель. Руководить - значит быть недовольным - вот стиль его времени. В минуты безудержного гнева Королев не скупился на слова, его уважали и страшно боялись.
Рефат Аппазов: «Никто по-моему и не пытался ссориться с Королевым. Но он был человек довольно вспыльчивый. Его гнев мог совершенно не соответствовать степени вины человека. Мог топать ногами, мог скверные слова говорить, мог выгнать с работы. Ходил, голову наклонив, а глазами снизу вверх смотрел и просвечивал тебя. Как рентген».
Всех, кто работал с ним на полигоне, Королев знал поименно, он знал - кто женат, сколько детей, где работает жена, и как учатся дети. Но близких друзей у Королева не было, несмотря на то, что в его подчинении были тысячи людей. Люди «не из космоса» ему не интересны, а дружба с коллегами по работе страшит: друзьям труднее приказывать. Среди коллег есть «свои» люди. Их Королев приближает к себе и очень любит.
С космонавтами Королев не просто работал, он болел за них всей душой. Они дружили по-настоящему, семьями. На одной из встреч с шестеркой космонавтов, Королев сказал: «У меня никогда не было сына, и я считаю вас всех моими сыновьями, все-таки до некоторой степени я ваш батька». Космонавты называли его космическим папой.

… Под псевдонимом «весь советский народ»

Хрущев очень ревниво следил за американцами: оказывается «ихние конструктора живут на виллах» - чем мы хуже, - нашей шестерке главных конструкторов нужно срочно дать по нашей, советской вилле. Королев выбрал место в Останкино. В 57 году - это окраина Москвы, еще нет Останкинской башни и телецентра, главный плюс для Королева – работа рядом. Дом Королева назвать «виллой» можно с большой натяжкой. Сказать, что «дом богатый», - нельзя даже по советским меркам. Королев относился к деньгам легко, ничего не копил, часто давал в долг. Премии и надбавки Королев тратил на жену. После смерти Сергея Павловича на его сберегательной книжке было 16 рублей 24 копейки.
В начале 60-х шведы предложили присудить Нобелевскую премию человеку, который руководил запуском первого искусственного спутника Земли. Академикам, как минимум, надо было знать, кто этот человек. Письмо тут же было доставлено Хрущеву. Глава страны быстро решил этот сложный вопрос: «Кто автор спутника? Весь советский народ!»

Олег Генрихович Ивановский - ведущий конструктор космических кораблей "Восток" - был последним, кто закрыл за Юрием Гагариным люк. Эти документальные кадры, снятые на Байконуре за 2 часа до старта, обошли весь мир. А что осталось за кадром? О космических былях и небылицах корреспондент "СОЮЗа" накануне Всемирного дня авиации и космонавтики беседовал с одним из самых близких соратников Королева.

- Олег Генрихович, вы с коллегами последними закрыли крышку люка за Юрием Гагариным. Лишь сравнительно недавно заговорили о том, что первый старт человека едва не сорвался из-за какой-то технической неполадки. Что случилось?

- Как теперь кажется, ничего особенного. Но тогда!.. Действительно, до люка Гагарина провожали я и ведущий конструктор скафандров Федор Анатольевич Востоков. Помогли первому космонавту лечь в кресло. Устроившись, Юрий начал проверку радиосвязи. Я протиснулся в кабину. Обнял его, пожал руку и, похлопав по шлему, отошел в сторону. Мгновение - и крышку люка накинули на замки. И вдруг слышу по связи Королева: "Правильно ли установлена крышка? Нет ли перекосов?". "Нет, Сергей Палыч, все нормально, - отвечаю. "Вот в том-то и дело, что не нормально! Нет КП-3!" Я похолодел. КП-3 - это контакт-датчик, сигнализирующий о прижиме крышки к шпангоуту люка. "Крышка, Сергей Палыч, установлена правильно". - "Что можете сделать для проверки контакта? Успеете снять и снова установить крышку?" - в голосе Главного конструктора - металл. Я посмотрел на монтажников Морозова и Селезнева. Они, спокойно, - на меня. Без слов поняли друг друга: "Успеем, Сергей Палыч. Только передайте Юрию, что откроем люк".

- Руки от волнения не дрожали?

- Нет. Не то что теперь, и тогда не понять было, кто и что делал. Казалось, все делалось само. Сняли 32 гайки с замков, сняли крышку. Заметил, что Юрий, чуть приподняв левую руку, внимательно смотрит на меня в маленькое зеркальце, пришитое на рукаве, и тихонько насвистывает мотив песни: "Родина слышит, Родина знает..." Посмотрел на кронштейн, на котором стоял КП-3. Все было на месте. Прощаться с Юрой еще раз было некогда, успел поймать только в зеркальце его хитрющий взгляд. Крышка опять на замках. Снова гайки: Первая. Есть тридцать вторая! Стрелка вакуумметра неподвижна: "Есть герметичность!"

- Вы встречали Гагарина?

- Конечно. Когда наш вертолет сел, не дожидаясь, пока выйдет начальство, я бегом бросился к обугленному шару. На земле - обгоревший болт. От замка крышки люка! Реликвия! Он долго хранился у меня. На следующие сутки после полета на даче, где отдыхал Гагарин, собрались члены Госкомиссии, главные конструкторы ученые, медики. Я с трудом пробрался к Юрию. Увидев меня, он протянул обе руки: "Ну, здравствуй, ведущий, здравствуй, "крестный"! Как себя чувствуешь? Посмотрел бы ты на себя вчера, когда люк открывал!" Но самое главное, как потом признались пультовики, просто у них внизу, на Земле, одна лампочка стала неправильно мигать. Поэтому и делать-то ничего не надо было. Тем не менее 32 болта вошли в историю.

- В последнее время приоткрылись многие тайны первых полетов. А сколько еще не раскрыто?

- Тайны, конечно, остаются. Но не вижу таких, которые имели бы какое-то глобальное значение. Ну что я буду рассказывать, как уже на старте пришлось лезть в плавках в аппарат, потому что там забыли одну тряпочку правильно "пристегнуть"?

- А почему в плавках?

- А в костюме туда не пробраться!

- Много небылиц вам приходилось слышать или читать?

- Даже смешно - надо же столько напридумывать! Только что прочитал у одного автора: мол, на втором спутнике в 1957 году собака Лайка уцелела на взлете и благополучно вернулась на Землю. И ведь книжка-то какая - история космонавтики! Или, например, из другой: якобы для того, чтобы первый спутник можно было засечь с Земли, его поверхность сделали чуть ли не зеркальной и даже позолоченной. Да ничего подобного! Спутник был обработан совершенно другим способом - электрохимическим полированием. Кстати, когда публиковалось: вот, мол, летит спутник, смотрите, - тоже было вранье. Потому что спутник простым глазом никто не мог видеть. Звездочка, которую многие наблюдали, была лишь центральным блоком ракеты. А это махина в 7 тонн, и никак не 86 кило "шарика". Блок видели, потому что он тоже стал спутником, пока не сгорел.

- А правда, что у первого спутника все-таки возникли проблемы: отлетели антенны-усики?

- Тоже чушь. Если бы даже они и отвалились, то об этом никто бы не узнал. Более того, есть еще "информация": якобы на старте возник пожар и первый спутник сгорел! Тоже поверите?

- Известно, что вы, нарушив запрет, шепнули Юрию Гагарину о секретном коде, который придумали конструкторы, если, не дай бог, он потеряет сознание или впадет в психоз. Не боялись, что влетит?

- Не боялся. Ему еще до меня сказали и Каманин, и Галлай. Чего ж тут скрывать? Из семи полетов кораблей "Восток" до Гагарина лишь три были успешными. А на Землю вернулись - два. Поэтому риск был, конечно, большой. Но по уровню наших знаний и наших возможностей для безопасности полета было сделано все. Больше просто придумать уже не могли.

- На других "Востоках" код не ставился?

- Мне кажется - нет.

- До сих пор в зарубежной печати можно встретить сообщения, что, дескать, до Гагарина в космосе побывал другой космонавт. Но он погиб, и это держится в секрете. Не потому ли рождаются подобные слухи, что и сегодня мало кто знает о манекенах, летавших на орбиту?

- Да, летало несколько "Иван Иванычей". Это была не просто кукла: медики старались ее напичкать всевозможными датчиками. Причем человеческий облик она имела самый что ни на есть - и рост, и волосы, и ноготочки, и все прочее. Сходство было настолько реальным, что мы были вынуждены, работая в цехе, надевать на манекены халаты. Просто неприлично было им стоять голыми. Потом их снабдили средствами связи, шлемофоны надели, ларинги. А чтобы замкнуть весь цикл радиосвязи с Землей, в рот поместили динамик.
Долго думали, какой звук должен выдавать "Иван Иваныч". Просто музыку поставить? Не пойдет - нужна артикуляция, человеческий голос. Просто речь записать на магнитофон? Тоже нельзя. Ведь если пойдет голос с орбиты, тут же на Западе заявят, что в Советском Союзе вывели человека в космос и он оттуда что-то кричит. А раз публикации нет, значит, это секретный пуск, шпион в космосе. Тогда решили - запишем песню. Опять нам говорят: вы что? Космонавт сошел с ума - песни поет. В общем, остановились на записи хора Пятницкого. Представляете картинка? Ночь, тишина в зале - идут комплексные испытания "Иван Иваныча". Манекен стоит, прислоненный к стенке, дается команда и он поет... хором Пятницкого. Самое забавное: когда повредили на одном манекене голову, с полигона на завод-изготовитель ушла телефонограмма: "У "Иван Иваныча" повреждена голова. Срочно пришлите запасную". С завода отвечают: "Запасных голов нет. Обходитесь своими".

-----------------
Примечание: В статье использованы материалы обозначенных ниже корреспондентов. Я внес в них незначительные изменения в компоновке и уточнил некоторые даты, старясь минимально вмешиваться в авторские тексты – М.С.

Корр. Арина Романова, специально для БЛОТТЕР, Сергей Королев – личная жизнь засекреченного гения.
http://blotter.ru/news/article0F14A/default.asp
Корр. Наталия Ячменникова, РГ - Конструктор Олег Ивановский опровергает космические мифы.
http://www.rg.ru/2007/04/12/gagarin.html

http://community.livejournal.com/carians/195393.html