КАРИАНСТВО МЫ УВЕРЕНЫ В СИЛЕ РАЗУМА

Об участии светских гуманистов России в межкультурном диалоге, или детективная история о том, как ФСО защищала государственное православие от гуманистической угрозы. Путешествия пресс-релиза МГЭС вокруг круглого парламентского стола.

(начиная отсюда – оригинальный материал) Пришлись не ко дворцу

Случилось почти невероятное – членам РГО удалось-таки донести слово светских гуманистов непосредственно до ушей российской власти, хотя она, судя по всему, слышать о нас не желает и всемерно от нас отгораживается. Нам помогли ею же организованное мероприятие и... заграница.
В середине мая 2007 г. Рой Браун, вице-президент Международного гуманистического и этического союза (МГЭС), членом которого является РГО, обратился в нашу организацию с просьбой рекомендовать кого-нибудь из ее членов на роль представителей МГЭС на Международной парламентской конференции по вопросам общеевропейского сотрудничества «Межкультурный и межрелигиозный диалог».

---------------
* Информация об организации:
IHEU is the world union of Humanist, rationalist, secular, ethical culture, atheist and freethought organizations. Our mission is to represent and support the global Humanist movement. Our goal is a Humanist world in which human rights are respected and all can live a life of dignity.

МГЭС – это международный союз гуманистических, рационалистических, этико-культурных, атеистических и свободомыслящих организаций. Наша миссия – представлять и поддерживать глобальное гуманистическое движение. Наша цель – гуманный мир в котором уважаются права человека и все могут жить достойной жизнью.
----------------

Организаторами конференции являются Парламентская Ассамблея Совета Европы и Межпарламентская Ассамблея стран СНГ, место проведения – Санкт-Петербург, Таврический дворец, дата – 1 июня.

Президент РГО передал эту просьбу в питерское отделение. Предложенные отделением кандидатуры М.М. Богословского и автора этих строк были утверждены МГЭС и сообщены в Совет Европы, который и передал в секретариат конференции официальную заявку. На ее основании нам были выданы приглашения, а М.М. включен еще и в список выступающих на заседании секции № 2 «Религиозное измерение межкультурного диалога». При этом нас предупредили, что ввиду большого числа заявленных ораторов каждому будет предоставлено не более 7-10 минут. Поскольку М.М. оказался в списке последним, у нас возникло опасение, что два часа, отведенных на работу секции, будут исчерпаны предыдущими ораторами, и ему выступить просто не удастся. Поэтому мы подготовили и размножили письменный пресс-релиз* для раздачи участникам конференции и аккредитованным представителям СМИ.

1-го июня, придя во дворец, я обратился в расположившуюся в вестибюле информационную службу с вопросом, где найти представителей СМИ. Мне предложили пройти в пресс-центр, расположенный на втором этаже. Разыскав его, я увидел там лишь одного журналиста, представлявшего то ли газету, то ли радио «Голос России», и вручил ему релиз. Прочтя название организации, которую мы представляем, мужчина спросил:

- А где она находится?

- Она включает в себя гуманистические организации многих стран мира, в том числе Европы. Ее центр находится в Лондоне, - ответил я.

- По какому адресу?

- Адрес ее сайта www.iheu.org. Там, если нужно, можно найти название улицы и номер дома.

- А вы их знаете?

- На память не помню.

- Может, вы там и не были никогда?

- Не бывал.

- Как же вы можете представлять организацию, в которой сами никогда не были и даже не знаете ее адреса?

Сказав это, мой собеседник быстро удалился и вскоре привел мужчину в черном костюме, которому уже успел передать текст релиза. Тот предложил мне последовать за ним, пообещав показать пресс-центр ИТАР-ТАСС, расположенный в другом месте. Заведующей центром не оказалось на месте, и мне предложили подождать. Между тем, мужчин в похожих черных костюмах стало уже двое, и один из них погрузился в чтение релиза. Вскоре подошел третий и отрекомендовался:

- Полковник такой-то.

- Полковник? Почему полковник? - опешил я.

- Я полковник ФСО, Федеральной службы охраны. А кто вы?
-----------------------
Информация к размышлению: Что такое ФСО.

Федеральная служба охраны Российской Федерации является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики, нормативно-правовому регулированию, контролю и надзору в сфере государственной охраны, президентской, правительственной и иных видов специальной связи и информации, предоставляемых федеральным органам государственной власти, органам государственной власти субъектов Российской Федерации и другим государственным органам.
(Положение о Федеральной службе охраны Российской Федерации: Утв. Указом Президента РФ от 07.08.2004 № 1013.-В ред. от 05.04.2006.-П. 1)
-----------------------

- Я – представитель Международного гуманистического и этического союза на проводимой здесь конференции.

- Что-то я о такой организации никогда не слышал. Как вы сюда попали?

- Пришел по официальному приглашению. Хочу просить помощи пресс-центра для распространения пресс-релиза.

У меня потребовали паспорт, стали его внимательно изучать и делать из него выписки. Я понял, что все окружившие меня люди являются офицерами ФСО. Тот, который изучал релиз, закончив чтение, сказал полковнику, что по его мнению распространять этот текст нельзя, так как в нем есть критика первых лиц государства. Я подумал, что меня задержат или выдворят из дворца, но этого не случилось. Вызванная заведующая пресс-центром, узнав, чего я хочу, сказала, что примет релиз только с разрешения руководителя секции № 2, члена Совета Федерации С.Е. Щеблыгина.

Пришло время начала пленарного заседания, и, получив обратно свой паспорт, я занял место в зале, известном тем, что в нем заседали четыре дореволюционные Госдумы, в честь чего он называется Думским.

Окинув зал, я попытался найти коллегу М.М. Богословского, но не нашел. Зато увидел знакомого С-на из СПбГУ, являющегося также членом Совета Федерации. Пробравшись к нему, я спросил, знает ли он С.Е. Щеблыгина. «Конечно, знаю, - был ответ. – Вон он сидит недалеко». Я показал С-ну текст релиза и спросил, разрешит ли, по его мнению, С.Е. распространить этот документ на конференции. Просмотрев бегло текст и увидев, что он написан от имени светских гуманистов, С-н сказал:

- Думаю, что С.Е. определенно откажет. Судите сами, станет ли он помогать атеистам, если не далее, чем через два дня, поедет в греческий Афон, чтобы доставить в Россию для поклонения череп и кости очередного святого?

Стало ясно, что к С.Е. подходить бесполезно. И тут я вспомнил, как в 2000 году встречался со своим депутатом из питерского Законодательного собрания, и он помог размножить антиклерикальный текст «Сольются ли наука и вера в молитвенном экстазе?»**, который члены СПб отделения РГО раздали потом участникам прорелигиозной конференции «Наука и вера». Звали того депутата С.М. Миронов. Потом он вырос до Председателя Совета Федерации и Совета Межпарламентской Ассамблеи стран СНГ и сейчас исполнял роль ведущего пленарного заседания конференции. «Что если обратиться к нему?» - подумал я и спросил у С-на, как это лучше сделать. «А вы передайте ему текст через его помощника Б.», - посоветовал С-н. В перерыве я сумел встретиться с Б. и попросил передать С.М. релиз и просьбу о его распространении на конференции. Минут через десять Б. вернулся и на ходу произнес: «Мы этот текст распространять не будем». Был ли это ответ С.М. или только личное мнение Б., осталось неизвестным.

Поняв, что надеяться на чью-либо помощь не приходится, я вручил по экземпляру релиза корреспонденту газеты «Россия», депутату Госдумы Е.Г. Драпеко и митрополиту Кириллу. Остальные экземпляры положил на стол под названием «Информация», где уже лежали подобные материалы, оставленные, видимо, другими участниками конференции.

На заседание секции № 2 ее участники (я насчитал 28 чел.) собрались с опозданием, и С.Е. Щеблыгин предупредил, что все записавшиеся смогут выступить только при соблюдении 7-минутного регламента. Но уже первый проговорил почти вдвое дольше, не очень ограничивали себя и другие.

Когда своей очереди дождался М.М. Богословский, время работы секции было уже превышено, и надвигалось заключительное пленарное заседание. Поэтому ему дали всего три минуты, и он успел быстро зачитать только начальные и заключительные абзацы нашего релиза. Тем не менее, факт выступления представителя светских гуманистов на этой парламентской конференции, где нашего участия явно не ожидали, состоялся. В заключительном слове С.Е. Щеблыгину пришлось сказать, что вот, мол, случилось выслушать на секции и альтернативные точки зрения, на что сопредседатель секции от Совета Европы мягко заметил, что на европейских конференциях предоставлять слово людям с разными мнениями - это норма.

Когда мы с коллегой уходили из дворца, наших релизов на столе информации уже не было. Хорошо, если они достались участникам конференции, а не были реквизированы сверхбдительными стражами.

Были на конференции и приятные моменты. Полную солидарность с нами выразили депутат ГД Е.Г. Драпеко и начальник отдела по защите свободы совести аппарата Уполномоченного по правам человека в РФ, профессор М.И. Одинцов. Мы договорились сотрудничать.

Геннадий Шевелев
http://www.humanism.al.ru/ru/articles.phtml?num=000411

Пресс-релиз представителей Международного Гуманистического и Этического Союза (МГЭС) на Международной конференции «Межкультурный и межрелигиозный диалог», Санкт-Петербург, 01.06.2007

Выступить на данной конференции в качестве представителей МГЭС нас уполномочили две общественные организации: Международный гуманистический и этический союз (IHEU) и входящее в его состав Российское гуманистическое общество (РГО). Они стоят на почве гуманизма, но не просто гуманизма, а гуманизма секулярного, светского, нерелигиозного. Это означает, что эти организации защищают интересы очень многих людей в мире и России, имеющих нерелигиозное мировоззрение. Поскольку это мировоззрение является одной из важнейших форм культуры, вполне естественно участие светских гуманистов в диалоге культур, в том числе в рамках настоящей конференции.

К сожалению, светский гуманизм в современном мире нуждается в серьезной общественной защите. Об этом говорилось, например, на 1-й Балтийской гуманистической конференции «Государство, нерелигиозность и гуманистический вызов», состоявшейся в Стокгольме осенью прошлого года. Среди 114 ее участников были представители не только стран, непосредственно выходящих к Балтийскому морю, но и Бельгии, Голландии, Англии, Шотландии, Исландии и даже Канады и Израиля. Это говорит о том, насколько серьезна проблема, ради обсуждения которой они собирались.

Весьма актуальна она и для современной России. Если до 90-х гг. прошлого века наша страна (как и весь СССР) была территорией почти сплошного атеизма, то в последние полтора десятка лет ей пытаются придать имидж глубоко религиозной, в основном христианско-православной страны. В качестве инструмента для достижения этого используются, прежде всего, коммерциализированные СМИ, особенно телевидение, с каналов которого льется нарастающий год от года поток религиозной пропаганды. Существенную роль играет навязчивая демонстрация религиозности руководителей государства. Это противоречит закону РФ «О свободе совести…», согласно которому:

«Должностные лица органов государственной власти, других государственных органов и органов местного самоуправления, а также военнослужащие не вправе использовать свое служебное положение для формирования того или иного отношения к религии».

В связи с этим уместно напомнить слова экс-президента Франции Жака Ширака:

«Мы обязаны с новой силой подтвердить нейтральный и светский характер сектора государственных услуг. Каждому государственному служащему, находящемуся на службе, запрещается выявлять свои собственные верования или мысли. Такова норма нашего права, так как ни один француз не должен подозревать представителя государственной власти в том, что тот отдает ему преимущество или ущемляет его права на основе личных убеждений».

Хотя в народе таких чиновников иронически называют «подсвечниками», определенная часть населения, исторически приученного на всякий случай демонстрировать преданность действующим лидерам, тоже усиленно делает вид, что уверовала в бога.

Немаловажно и то, что от приверженности атеизму поспешно отреклись даже те, кто были его ревностными поборниками и насильно насаждали в СССР – коммунисты.

Разумеется, не следует думать, что в России нет искренне верующих людей. Человеком руководит не только разум, но и эмоции, которые способны порождать иррациональный поиск даже при наличии высокого интеллекта. Светские гуманисты относятся к этому с пониманием, хотя сами умеют силой разума обуздывать в себе то, что выдающийся современный американский философ-гуманист Пол Куртц назвал «искушением потусторонним». То есть отношение светских гуманистов к искренне верующим вполне миролюбивое, далекое от того, чем руководствовались и продолжают руководствоваться т.н. «воинствующие» атеисты.

Тем не менее, светских гуманистов очень беспокоит, что в современной России, по сути, идёт насильственная клерикализация общества, усиленно насаждается обстановка, в которой даже просто публично признаться в своей нерелигиозности становится чуть ли не безнравственным поступком. Многие неверующие граждане предпочитают скрывать свою нерелигиозность, опасаясь не только косых взглядов, но даже прямого ущерба своему благополучию. Слова «неверующий», «безбожник», «атеист» приобретают смысл почти бранных. Патриарх РПЦ называет нерелигиозных людей "бездуховными", "испорченными безбожием". В одном из последних изданий "Закона божьего" говорится: "Если и существуют отдельные безбожники, то они являются… болезненными отступлениями от нормы". И далее следует пассаж в духе средневековья: "Как существование идиотов не отрицает того, что человек есть существо разумное, так и существование безбожников не опровергает факта всеобщности религии". Нередко нерелигиозные убеждения толкуются не как самостоятельный вид убеждений, а как их отсутствие.

Такое ненормальное положение сложилось потому, что государство, нарушая положение Конституции о его светскости, всячески поддерживает церковь. Действующий закон «О свободе совести и религиозных объединениях» выделил т.н. «традиционные» церкви, которым предоставлены значительные экономические льготы. А одну из них – православную - власть выбрала, по существу, в качестве государственной. Хотя представители РПЦ не раз заявляли, что не будут вмешиваться в дела государства, на деле происходит сращивание их интересов. Порой даже создается впечатление, что они действуют к обоюдной выгоде, по совместно разработанному плану постепенного превращения России в страну практически сплошной религиозности.

Представляется, что одним из главных пунктов этого плана является внедрение церкви в государственную школу. Хотя по закону изучение религии в этих школах может осуществляться только вне учебной программы с согласия учащегося и его родителей, фактически имеется много фактов нарушения этого ограничения. Продвижению религии в школу содействует Министерство науки и образования, а также органы власти в ряде регионов.

Как пишет ректор Русского христианского гуманитарного института Д. Бурлака, православие планирует «выиграть битву за умы на фронте российского образования». Для этого школьникам навязывается религиозный предмет «Основы православной культуры», фактически являющийся кратким курсом богословия. В ряде регионов России этот предмет, уместный лишь для воскресных приходских или частных школ, уже введен местными властями в качестве обязательного для всех государственных школ, где учатся дети из семей с разными мировоззренческими убеждениями – как атеистов, так и принадлежащих к разным религиозным конфессиям.

О клерикализации общества свидетельствует и то, что государственные средства вкладываются в строительство культовых сооружений. Без этого был бы невозможен наблюдаемый невиданный бум церковного строительства. Ежегодно открываются сотни храмов и десятки монастырей. При этом, в отличие от некоторых стран Европы, российское государство не оказывает ни малейшей поддержки светским гуманистам.

Церковное книгоиздательство практически уже превзошло дореволюционный уровень. В светских средствах массовой информации - по радио, телевидению, в газетах и журналах рассказы о христианстве подаются не нейтрально, а с религиозных позиций, носят пропагандистский характер. Мифы и религиозные предания выдаются за достоверные факты.

Руководство РПЦ опутало сетью договоров о сотрудничестве все силовые структуры России, многие государственные вузы и даже Российскую Академию наук.

Усиленно внедряется традиция сопровождать любое общественное мероприятие религиозной (чаще всего православной) церемонией.

В принятых недавно «Основах социальной концепции РПЦ» эта церковь позволила себе прямо выступить против свободы совести в России, заявив, что принцип свободы совести «свидетельствует о распаде системы духовных ценностей, потере устремленности к спасению в большей части общества…». (Разумеется, под духовными ценностями Церковь подразумевает только религиозные.)

Под разными предлогами выражается недоверие разуму, охаивается наука. Лидер т.н. "Духовного движения России" космонавт Владимир Аксенов заявил, что материалистическая наука на сегодня не способна объяснить многие процессы и явления, существующие в мире. Что ж, пока наука может не все. Но, несмотря на свою относительную молодость и вопреки яростному противодействию церкви и идеалистической идеологии, она уже сделала и делает очень и очень многое и в будущем сделает еще больше. А вот идеалистам и, особенно, церковникам здесь похвастаться нечем!

О наступлении на свободу совести говорит то, что в России практически запрещена публикация статей и книг, содержащих критику религии и церкви. Если раньше, в советские годы, существовало ограничение на пропаганду религиозных взглядов - она разрешалась только на территории религиозных организаций, - то теперь, наоборот, не может пробиться в СМИ свободомыслящий автор. Критика религии и, в частности, православия, воспринимается как подрыв нравственных устоев жизни общества и государства, а нерелигиозность отождествляется с аморальностью. Показательно, что из десятков атеистических организаций в РФ смогли официально зарегистрироваться только две.

В газете «Известия» от 20 апреля опубликовано интервью митрополита Кирилла "Мы должны вернуться к воспитанию ценностей", содержащее утверждения, с которыми невозможно согласиться.

Кирилл пытается создать впечатление, что церковь бескорыстно печется об общественных интересах, о благе народа. На самом же деле под прикрытием благих слов РПЦ заботится об укреплении своего политического влияния в стране, хотя и всячески открещивается от того, чтобы называть себя партией. Того, что по закону каждый служитель церкви может на правах обычного гражданина участвовать в политической жизни, вступив в любую из действующих партий, РПЦ явно недостаточно. Ее иерархи выступают по политическим вопросам не только от себя лично, но и от всей конфессии, т.е. ведут себя как партийные лидеры. Можно сказать, что ныне РПЦ отличаться от политических партий только внешне.

Кирилл говорит, что у РПЦ никогда не было конфликта с естественнонаучным знанием, включая XIX век, породивший дарвинизм и марксизм. Открытого конфликта, может быть, и не было, тем более, его нет сейчас, но внутреннего не может не быть, так как религиозный идеализм в принципе несовместим с естественнонаучным знанием, зиждящимся на материализме.

Бездоказательно утверждение Кирилла, что огромное число ученых сейчас - верующие люди. Кто их считал? Предложение академика В.Л. Гинзбурга провести опрос в Российской академии наук не реализовано. Договор о сотрудничестве между РАН и РПЦ свидетельствует лишь о конформизме верхушки РАН. Церковь выдает желаемое за действительное, и ей помогают продажные СМИ, не позволяющие ученым-атеистам высказываться в СМИ. (В.Л. Гинзбург смог прорваться в газеты и на телевидение лишь после того, как стал нобелевским лауреатом.)

Кирилл ставит РПЦ в положение главной силы, которая должна вернуть общество к воспитанию моральных ценностей. По его словам, ей (РПЦ) говорят: действуйте, это ваша сфера. А кто говорит? Да она же сама и подпевающие ей госчиновники, которым выгодно, чтобы в народе воспитывалась религиозная мораль богобоязни и послушания. Воспитание же гражданственности и свободомыслия, которые только и должны главенствовать в демократическом обществе, – это дело семьи, государственных воспитательно-образовательных учреждений и других гражданских институтов, но никак не церкви, мораль которой основана на запугивании божьим наказанием. Кирилл невольно выдал истинную цель навязывания государственной школе преподавания ОПК, сказав, что она - в воспитании у людей религиозной мотивации. Он вторит словам циркуляра патриарха РПЦ: «Если встретятся трудности с преподаванием «Основ православного вероучения», назвать курс «Основы православной культуры». От хитроумной подмены названия суть не меняется.

Религиозная система ценностей закладывается отнюдь не на уровне мышления, как утверждает Кирилл. При чем тут мышление, если в сознание закладывается только инстинктивный «страх Божий»? Наоборот, человек приучается не мыслить самостоятельно, а безропотно следовать тем псевдоценностям, которые провозглашаются церковью и выгодны власти.

Сейчас стало очевидным, что противостоять нападкам на свободомыслие можно только объединенными усилиями учёных, здравомыслящей интеллигенции, всех свободных от религиозных предрассудков граждан России, Европы и мира. В России для этой цели более 10 лет назад создана общественная организация Российское гуманистическое общество (РГО). Одна из ее благородных задач - пропаганда науки, знаний, подлинной истории мировых религий, разоблачение религиозной лжи о науке и мимикрии под нее. Эта работа имеет огромное значение для подрастающего поколения. Общество издает ежеквартальный журнал «Здравый смысл». В нем печатаются статьи, посвященные защите науки, здравомыслию и критике анти- и псевдонаучных концепций.

На упомянутой выше конференции в Стокгольме делегация РГО внесла предложение включить в итоговый документ следующие два требования:

а) государственные чиновники всех рангов не должны пренебрегать требованиями конституций своих стран, касающимися отделения церкви от государства и государственной школы;

б) средства массовой информации не должны истолковывать свободу слова как свое право отказываться от публикации материалов, не угодных церкви.

Возможен ли без соблюдения этих минимальных условий полноценный межкультурный диалог в мире и России? Полагаем, что без этого он весьма затруднен.

Богословский Михаил Михайлович, Шевелев Геннадий Григорьевич
http://www.humanism.al.ru/ru/articles.phtml?num=000412