КАРИАНСТВО МЫ УВЕРЕНЫ В СИЛЕ РАЗУМА

«Не люблю я этих миссионеров…»
«Наверное, ты их просто готовить не умеешь».
(Центральноафриканский фольклор)

Надо сказать, я всегда испытывал недоверие к общественным феноменам, происходящим под знаком какого-нибудь трюизма: газета «Правда» - будто где-то издается газета «Ложь». Или «партия Жизни» - будто есть «партия Смерти».
«Гуманистическое движение» - это феномен из той же серии. Поищите вокруг и покажите мне движение, позиционирующееся как «антигуманистическое». Человек (homo) по определению является носителем человеческого (humana), как кошка – носителем кошачьего. Объединение людей нет смысла называть Человеческим (Гуманистическим), поскольку оно заведомо является таковым, как мартовские концерты кошек заведомо являются кошачьими.
Трюизмы всегда лгут. Каждый раз, когда кто-то поднимал флаг с надписями «Справедливость», «Истина» или «Человечность», под этим флагом через очень короткое время собиралась такая кампания, при виде которой у добропорядочного гражданина возникает желание перейти на другую сторону улицы и вызвать полицию.
Пятачок в сказке Милна рассуждал о свойствах Слонопотама: «любит ли он поросят, и если любит – то КАК ИМЕННО», причем второй вопрос представлялся ему наиболее важным. С гуманистами – аналогичный случай. Людей-то любят решительно все, вопрос только как именно. Некоторые жители африканских джунглей любят людей запеченными в пальмовых листьях. Будь они более образованы, они легко доказали, что тоже являются гуманистами в европейском понимании. Высказывание «ненавижу не человека, а его пороки» считается по европейским меркам вполне гуманным. Они нежно любят людей, эти африканские ребята, а ненавидят лишь человеческие пороки. Приготавливая человека по традиционному рецепту, они устраняют его пороки – неразумные потребности, суетливость, жесткость мяса и отсутствие в нем специй.
Практика различных гуманистических движений в цивилизованном мире не столь радикальна, но суть всегда та же. Их теплые чувства относятся не к человеку in vivo, а к человеку, приготовленному определенным образом (запеченному в пальмовых листьях, обученному по библии, или воспитанному в духе «общечеловеческих ценностей»).

… Встал на ложный путь абстрактного гуманизма
(Из проработки на партсобрании)

Организованный гуманизм не бывает абстрактным. Первое, чему учится любая гуманистическая организация, это отличать «свой» гуманизм от «чужого». РГО определяет свой гуманизм, как «светский», но это всего лишь значит, что РГО практикует гуманизм не с внутренней стороны церковной ограды, а с наружной. Но за пределами церковной ограды тоже можно практиковать гуманизм многими разными, иногда взаимно несовместимыми, способами, что и наблюдается в «Российском гуманистическом обществе» (РГО).
Одну группу там составляют атеисты-гуманисты (атанисты). От сатанистов - скептиков их отличает одна буква и один шаг. Это вполне сформировавшаяся часть единого антиклерикального и антифашистского фронта с ясной мировоззренческой и политической позицией.
Вторая группа - утопические гуманисты (утонисты, для краткости). Они строят разнообразные воздушные замки: «планетарный гуманизм» уже придуман, дело за гуманизмом галактическим. Их идеи во многом противоречивы, нереальны, а иногда просто смешны, но их деятельность может оказаться исключительно важной для будущего. Это примерно как миф об Икаре. Идея мифа была не в технике вопроса (крыльях, сделанных из дощечек, ремешков и перьев, приклеенных воском), а в самом принципе: человек может летать. Прошло больше 3000 лет от рождения этого мифа, и люди действительно научились летать. Мечты и фантазии двигают человеческую мысль к достижению новых возможностей. Они достигаются совсем не таким способом, как предполагали мечтатели, но это уже детали. Главное – они достигаются.
Третья группа – это популисты-гуманисты (попунисты). Название мнемонически удобно, поскольку именно эта группа связана своеобразной унией с поповской (церковной) идеологией. Попунисты являются ярко выраженной пятой колонной в либеральном и антиклерикальном движении. Гуманистические утопии для попуниста – это не мечта, и не цель, а средство. Цель для него – преподнести обществу клерикальные идеи под видом гуманистической мечты. Преподнести их проще всего через мечтателей – утонистов.

Истинный ученый - это мечтатель, а кто им не является, тот называет себя
практиком.
(Оноре де Бальзак)

Надо сказать, что современное цивилизованное общество нежно и трепетно относится к мечтателям. Это – не социальный каприз, а хорошо выученный урок истории. Подавление мечтательности и преследование мечтателей столько раз аукнулось человечеству, что мечтателей стали ценить. Их способность к инсайту, к внезапному озарению картинами вероятного будущего, оказалась жизненно необходима обществу.
Мечтатель никогда не мог себе защитить, поэтому цивилизованное общество взяло на себя эту заботу. Мечтатель со всей его мудростью бессилен против клещей инквизиции. Но инквизиторы бессильны против обычного мальчишки-полисмена, за спиной которого маячит чудовищный бронированный кулак исполнительной власти, учрежденной либеральным обществом для защиты права на жизнь, свободу и стремление к счастью.
Общество научилось защищать мечтателей от инквизиторов, но оно не может защитить их от собственной беспечности. У всех людей, в т.ч. и у мечтателей, есть недостатки, являющиеся продолжением их достоинств. Недостатком мечтателей-утонистов является не их оторванность от действительности, а косвенно связанная с этим подверженность сторонним влияниям. Мечтатель способен к удивительным, потрясающим интуитивным догадкам, но лишь в том случае, если он мечтает свободно, а не в рамках, навязанных ему извне. «Утопия» Томаса Мора, при всех своих недостатках, до сих пор является источником нетривиальных социальных идей. «О граде божьем» блаженного Августина в смысле идей представляет интерес лишь для психиатра.
Здесь очень важно вот что: как привило, утонист равнодушен к чисто прагматическим идеям (таким, как у атанистов), но может увлечься иррациональными идеями, которые распространяют попунисты.

«Кукушка кукушка, сколько мне жить?»
«Ку…»
«Так ма…?»
(черный фольклорный юмор)

Кукушка откладывает свое яйцо в гнездо другой птицы, и та по невнимательности начинает высиживать его вместе со своими. Вылупившийся кукушонок умеет пищать громче других, ему достается больше пищи, он быстрее растет и вскоре одного за другим выкидывает своих собратьев из гнезда. Они падают на землю и погибают, а он остается один и занимает все внимание несчастной птички, которая так и не заметила, что бережет и выкармливает паразита, погубившего ее собственное потомство.
Аналогичная ситуация происходит с группой утонистов, куда попунист отложил свою идею, заключенную в декоративную оболочку мечтательности. Потом попунистическая идея вылупляется и выкидывает собственные идеи утонистов, а они начинают пестовать и защищать эту чужую, примитивную и уродливую по сути идею.
Оболочка мечтательности обычно представляет собой какой-нибудь яркий тезис, например: «Христос был первым антиклерикалом, он выступил против жреческой касты левитов», или «христианство, поставив бога за пределы материального мира, дало возможность науке действовать без оглядки на языческих богов», или «христианская заповедь любви к ближнему положила начало гуманистической философии, признав человека высшей ценностью».
На утонистов очень эффективно действуют примитивные, но точные приемы клерикальной попаганды (фальшивые призывы к милосердию и всеобщей любви, жалости к слабым и беззащитным, предложения легкого пути доверия к собственному сердцу и к «мудрой традиции»). Я еще вернусь к анализу этих приемов, а сейчас только констатирую результат их применения.
В сознании многих утонистов их собственные красивые и интересные мечты начинают смешиваться с т.н. «христианскими ценностями», они начинают распространять и защищать эти христианские ценности под видом «общечеловеческих», даже не осознавая, что выкармливают не своего птенца, а кукушонка.
Они сами не замечают, как отходят от тех самых принципов свободы развития и творчества, с которыми исходно был связан их гуманизм. И пришло время напомнить об этих принципах.

Истина не обязана преклоняться перед каким бы то ни было обществом, древним или новым. Общество должно преклониться перед истиной, или умереть.
(Свами Вивекананда)

На рубеже XXI века гуманистическое движение создало «Планетарный Билль о правах и обязанностях». Это – короткий документ, состоящий всего из 10 пунктов:
1. Человечество должно стремиться к тому, чтобы покончить с нищетой и голодом и обеспечить всем подобающее жилье и охрану здоровья.
2. Мы должны стремиться к экономической безопасности и достойному заработку для каждого человека.
3. Любой из нас должен быть защищен обществом от какого-либо неоправданного ущерба, угрозы своему существованию или смерти.
4. Люди должны иметь право по своему выбору создавать семью, согласно со своими средствами к существованию, а также иметь или не иметь детей.
5. Возможности для получения образования и культурного обогащения должны быть общедоступными.
6. Недопустима дискриминация по расовым, этническим, национальным, культурным, имущественным, классовым, религиозным или половым различиям.
7. Принцип равенства должен уважаться в его четырех важнейших применениях: равенство перед законом, равное уважение, удовлетворение основных потребностей (в пропитании, крове, безопасности, поддержании здоровья, культуре и образовании), равенство возможностей.
8. Каждый человек вправе пользоваться жизненными благами, стремиться к счастью, творить и отдыхать сообразно собственным представлениям, поскольку это не наносит ущерба благополучию других.
9. Люди должны иметь возможность наслаждаться искусством и самим творить его.
10. Недопустимо стеснять, ограничивать или запрещать свободу человека в той области, которая относится к сфере его частной жизни и личного выбора.
При некоторой утопичности данного документа, нельзя не признать его разумность и полезность. Если бы утонисты четко следовали «планетарному биллю», они избежали бы множества ошибок, но им не хватило силы воли. И вот, уже в самом начале «гуманистического манифеста 2000» мы видим такие слова: «Развитие человеческого общества всегда было связано с поисками методов и путей, на которых люди могли бы наилучшим образом удовлетворять свои материальные и духовные потребности».
Рассуждения о «духовных потребностях» всегда были полем для клерикальных спекуляций, поэтому в «планетарном билле» вообще нет этих слов. Но утонистов задавил авторитет вымышленной попунистами «гуманистической традиции», и утонисты эти слова ввели. Такая уступка повлекла за собой другие уступки, которые в итоге стоили утонистам свободы и репутации.

Глянуть смерти в лицо сами мы не смогли
Нам глаза завязали и к ней привели.
(А.Стругацкий, Б.Стругацкий «За миллиард лет до конца света»)

Есть у утонистов интересное свойство, связанное с их мечтательностью - они никогда не видят конкретных противников. На вопрос о противнике, утонист обычно отвечает: наш противник – это человеческое невежество и жестокость (варианты: клерикализм, тоталитаризм, милитаризм). Этот противник не имеет собственного наименования, он анонимен, как неведомый враг циклопа Полифема «коварный Никто хитростью и обманом лишил меня зрения и вверг в ничтожество». Почему бы не сказать вместо «клерикализм» - «социально и политически активная церковь», вместо «тоталитаризм» - «антилиберальные партии и политические лидеры», вместо милитаризм – «военно-промышленное лобби»? Предельно ясно, кто может представлять те противодействующие силы, о которых столь абстрактно говорят утонисты. Но утонисты не хотят переходить от абстракций к конкретным противникам, ведь конкретный, поименованный враг – это хлопоты, это конфликты, это неизбежное участие в политической борьбе. Утониста такая перспектива пугает.
Другое дело – попунисы. Они с удовольствием называют конкретных врагов: глобалисты, постмодернисты, новые религиозные движения, «негуманистическая» наука (т.е. наука, не принимающая церковных ограничений), «бездуховность» и… атеизм.
Утонисты по конкретным вопросам молчат, а по абстрактным – приняли «духовность» и оказались в некоторой степени солидарны с попунистами.
Так создается впечатление, что утонисты и попунисты объединены против общих врагов, а атонисты – это малочисленная внутренняя оппозиция в гуманистическом движении.
Все то же самое можно сказать о союзниках. Назвать политических союзников – это взять на себя определенные обязательства по совместным действиям и общим принципам, что неизбежно означает позиционироваться в политике и нажить себе политических врагов.
Попунистам очень хочется назвать среди союзников «традиционную» церковь, но пока они воздерживаются от этого из-за угрозы немедленного распада иллюзорного единства гуманистического движения, да и утонисты еще не «созрели» для этого. Но определенные реверансы в сторону церкви уже делаются.

Все царство мировой гармонии не стоит одной слезинки замученного ребенка
(Ф. Достоевский «Братья Карамазовы»)

Как и обещал, я возвращаюсь к анализу приемов, с помощью которых попунисты манипулируют утонистами. Собственно говоря, общий смысл этих приемов описан в приведенной выше цитате из Достоевского. Фигурирующая там слезинка является для попуниста основным средством производства.
Сексуальное просвещение в школе? Ни в коем случае! Это спровоцирует ранний интерес к сексу, затем школьники будут попадать в руки изготовителей детской порнографии и горько плакать. Ну, если даже и не попадут, то начнут вести беспорядочную половую жизнь, зразятся венерическим заболеванием и тоже будут горько плакать. Ну, если даже не заразятся, то могут усвоить физиологичное отношение к сексу, лишатся радостей любви и семейной жизни, так что все равно будут горько плакать.
Клонирование человека? Ни в коем случае! Если мы позволим себе выращивать для утилитарного использования маленьких эмбриончиков человека, то утратим понятие о человечности и начнем утилитарно использовать детей, которые будут горько плакать.
Аборты? Ни в коем случае! Нерожденный ребенок (они настаивают именно на таком термине, даже если речь идет просто об оплодотворенной яйцеклетке) тоже является человеческим существом, он может страдать и горько плакать, хотя мы этого и не слышим.
Вмешательство в геном человека? Ни в коем случае! «Трансгенные» дети будут остро чувствовать свое отличие от других детей, у них разовьется комплекс неполноценности и они будут горько плакать. А если их отличия будут давать им определенные преимущества, то комплекс неполноценности разовьется у всех остальных детей, и они будут горько плакать.
Глобализм? Ни в коем случае! Языки упростятся и смешаются, национальные корни утратятся, дети перестанут понимать гениальные произведения Пушкина, Гоголя, Толстого, и будут, разумеется, громко плакать.
Постмодернизм? Ни в коем случае! Общечеловеческие понятия о добре, зле, справедливости, размоются, дети утратят цели и ориентиры в жизни, попадут в изуверскую тоталитарную секту и будут громко плакать.
Преподавать в школе теорию Дарвина? Ни в коем случае! Дети начнут вести себя, как животные (от которых произошли), обижать друг друга и горько плакать. Вообще не следует преподавать в школе научную картину мира, противоречащую библии. Ведь в этом случае дети верующих почувствуют себя «второсортными» и будут громко плакать.
Можно привести еще множество примеров аналогичных попунистических рассуждений.
Каждое рассуждение, как правило, снабжено графической иллюстрацией или видеоклипом, где наглядно демонстрируется ребенок, страдающий по тому или иному поводу. Если собственно ребенок отсутствует (как в случае с абортами), зрителю показывается нечто, в отношении чего убедительный голос комментатора внушает: это и есть страдающий ребенок, а не что-то достаточно аморфное, как мог бы заключить зритель в отсутствии комментариев. Даже если нет вообще ничего (как в случае с клонированием или генной инженерией), попунист все равно найдет, что показать: обычно демонстрируются фрагменты какого-нибудь вполне бредового фантастического фильма, где жертвы экспериментов с генами предстают жуткими монстрами, по сравнению с которыми Квазимодо кажется реальным претендентом на первенство в конкурсе красоты.
Поистине, достоевская «слезинка» оказалась необъятной, как нефтяные поля на аравийском полуострове.

Среди лжецов я лицемером стал,
Как я от человечества устал!
(аль-Маарри)

Как может заметить внимательный читатель, дети в творчестве попунистов имеют странное свойство – страдать и плакать только тогда, когда происходит нарушение библейских канонов. В остальных случаях они молчат, как партизаны на допросе в гестапо.
Дети, страдающие церебральным параличом, не плачут оттого, что запрещено клонирование, которое бы могло вернуть им полноценную жизнь.
Девочки-подростки, забеременевшие по глупости, не плачут от запрета абортов, когда перед ними стоит выбор: рожать ребенка, с которым они не знают, что делать, либо производить подпольный аборт подручными средствами с риском для жизни.
Не плачут также новорожденные дети, выброшенные на помойку из-за того же запрета. И в детских домах никогда не плачут дети, от которых отказались родители, поддавшиеся на антиабортную социальную рекламу, но совершенно не готовые заботиться о младенце.
Не плачут дети, больные гемофилией, оттого, что каждая царапина грозит им смертью, а методы генной инженерии, способные уничтожить гемофилию, запрещены после просмотра фантастических фильмов про монстров.
Плачут только дети верующих в библию, чьи религиозные чувства оскорблены, а дети атеистов и последователей new age не плачут никогда (попунисты уверены, что это - не дети, а просто монстры от рождения, они вообще не могут плакать).
Никогда не плачут подростки, впервые познакомившись с сексом в подворотне или в лифте – со всеми последствиями для дальнейшей жизни и для психики.
И уж точно никогда не плачут молодые люди, которые обнаруживают, что выйдя из школы с никому не нужным церковно-догматическим образованием и воспитанием, они оказываются в современном мире никчемными идиотами.
Когда в насквозь традиционном и ортодоксальном Иране менее года назад вешали двух подростков, осужденных за гомосексуализм, они, наверное тоже не плакали, хотя проверить трудно - перед казнью им завязали глаза.
Девочка в румынском православном монастыре, которую распяли с целью «изгнания беса», тоже видимо не плакала, по крайней мере, попунисты уверены, что она искренне радовалась приобщению к «общечеловеческим» христианским ценностям.

Собственно говоря, лишь очень немногие живут сегодняшним днем.
Большинство готовится жить позднее.
(Джонотан Свифт)

Как действует прием «слезинка Достоевского»? Очень просто: он показывает яркий образ конкретного страдающего ребенка, воздействуя на подсознание зрителя. Параллельно за счет текстового ряда, создается ассоциация этого образа с определенным социальным явлением. В результате буря агрессивных эмоций, возникшая под действием инстинкта защиты потомства, обрушивается на социальное явление, которое или вообще никак не связано с этим сюжетом, или имеет к нему очень опосредованное отношение.
При этом «слезинка Достоевского» показывает только одну сторону явления (негативные последствия применения чего-либо). О двух других сторонах она умалчивает.
Одно умолчание – это позитивные последствия применения. Например, противники ядерных технологий показывают кошмар Хиросимы и трагедию Чернобыля. Но они не показывают стандартные экологически чистые ядерные электростанции, уже несколько десятилетий работающие в Европе и Америке, и дающие в некоторых странах до 80% электроэнергии. При этом они не выбрасывают в окружающую среду копоть, золу и токсичные химические вещества – неизбежные спутники угольных и мазутных станций.
Даже самая лучшая технология несет в себе риск, но этот риск несопоставим с теми позитивными вещами, которые эта технология дает человечеству.
Другое, наиболее опасное умолчание - это негативные последствия отказа от применения. Если человечество отказывается от ядерной энергетики, то максимум через 50 лет наша цивилизация прекращает свое существование. Дело в том, что серьезных неядерных источников энергии у нас всего три – нефть, уголь, природный газ. Все они относятся к невозобновляемым ограниченным ресурсам, и все они уже в значительной степени исчерпаны. Другие неядерные источники (ветер, волны, солнечная энергия) – капля в море по сравнению с нашими потребностями. Если активисты антиядерного движения попробуют посчитать количество слезинок детей для случая полного прекращения выработки электроэнергии, то им не хватит разрядов на калькуляторе.

Дорога длиной в 1000 ли
Начинается с первого шага
(Даосский афоризм)

Вернемся к вопросу о том, что такое «гуманизм» с точки зрения теоретической этики. Словарь по этике 1989 г. сообщает, что гуманизм – это мировоззрение, основанное на убеждении в безграничности возможностей человека и его способности к совершенствованию, требование свободы и защиты достоинства личности, идея о праве человека на счастье, и о том, что удовлетворение его потребностей и интересов должно быть конечной целью общества.
В современной общественной практике существует множество острых вопросов, где выбор выглядит именно так:
Свобода личности – или ограничение свободы.
Удовлетворение потребностей – или ограничение потребностей.
Общество должно ориентироваться на потребности человека - или на что-то иное.
По таким вопросам гуманист, видимо, должен в любом случае высказываться, однозначно выбрав первый вариант ответа. Все перспективы будущего совершенствования и будущей реализации неограниченных возможностей основаны на этом, сегодняшнем выборе.
Утонисты предпочитают уклоняться от ответов на острые вопросы сегодняшнего дня, и предпочитает витать в облаках, рассуждая о будущем планетарном (галактическом, вселенском) гуманизме.
Мне представляется, что они не совсем осознают последствия своего уклонения от проблем сегодняшних. Ведь даже промолчав, они все равно делают выбор – точнее, их выбор делается за них или первой группой (атанистами) или третьей (попунистами). Именно это и наблюдается в сегодняшней деятельности РГО. В зависимости от того, какая из двух социально-активных групп превалирует, РГО или делает заявления в духе предельного скептицизма, или наоборот солидаризуется с христианскими клерикалами.
Фактически, движение, основанное на «гуманистическом манифесте 2000» развалилось.
Думаю, лучшее, что могут сделать сегодня утонисты – это отбросить химеры вроде «духовности» и вернуться к «планетарному биллю», как к ориентиру во всех острых современных вопросах. Тогда их позиция станет внушать уважение, а их гуманистическая утопия обретет свободу и потенциальную конструктивность.

grossmaster (grossmaster) wrote in carians,
2005-11-27 18:05:00
http://roflocksley.livejournal.com/3051.html